12 июля 2008
Оффшорные финансовые центры процветают, благодаря своим упрощенным налоговым режимам. «Но лучшие из них – больше, чем просто налоговые каникулы: они полезны для глобальной финансовой системы», - уверена Джоан Реймос (Joanne Ramos).
Если вопрос о программе ядерных вооружений Северной Кореи разрешится, Ким Чен Ир снова сможет удовлетворить свою страсть к тонким винам и голливудским блокбастерам. Банки во всем мире порвали отношения с Северной Кореей после того, как в сентябре 2006 года Америка занесла в черный список банк Макао, обвиняемый в деловых отношениях с королевством-отшельником, в результате чего иностранные деньги стали труднодоступны для Великого лидера. Но шаг в направлении нормализации отношений с Америкой мог бы помочь восстановить поток.
Финансовая система – новейший фронт ведения современных войн. В глобальной экономике капитал перемещается между границами мгновенно и анонимно. Этим могут воспользоваться террористы, наркоторговцы и страны-изгои, нуждающиеся в деньгах. Удержать таких клиентов от финансовой системы, охватившей весь мир, становится все труднее.
У финансовых регуляторов есть еще одна проблема. Свободный капитал передает не только грязные деньги, но также и финансовые кризисы. Вследствие огромного роста использования эзотерических производных инструментов и укрепления хедж-фондов становится труднее понять, где находится финансовый риск, частично из-за того, что большая его часть скрывается на островах с переменным надзором.
Но наиболее досадная проблема в том, что высоко мобильные финансовые потоки при пересечении границ уносят с собой налоговую выручку и тем самым ставят правительства в тупик. Это особенно важно для богатых стран Запада со стареющим населением, которое нужно будет поддерживать на пенсии. Эти страны приняли множество мер для укрепления международной финансовой системы против нежелательных внешних эффектов финансовой глобализации: финансовая преступность, финансовая инфекция и уклонение от налогов. Идея состоит в том, чтобы заставить финансовые центры по всему миру принять лучшую международную практику в области надзора за банками, сбора финансовой информации и соблюдения правил против отмывая денег.
Оффшорные финансовые центры (ОФЦ) - группа стран, ставшая объектом пристального внимания. Как правило, это небольшие юрисдикции, такие как Макао, Бермуды, Лихтенштейн или Гернси, которые живут в основном за счет привлечения иностранного финансового капитала. Они предлагают иностранным предприятиям и хорошо обеспеченным людям низкие налоги или их полное отсутствие, политическую стабильность, благоприятное для предпринимательства регулирование и законы, и, кроме того, свободу действий. Влиятельные богатые страны считают ОФЦ слабым звеном в глобальной финансовой цепочке.
В прошлом ОФЦ действительно допускали различные серые схемы. Критики считают, что зависимость ОФЦ от иностранного капитала заставляет их закрывать глаза на преступность и корпоративное мошенничество в пределах их границ. Сани Абача из Нигерии, Мохаммед Сухарто из Индонезии и Фердинанд Маркос из Филиппин – лишь немногие из коррумпированных лидеров, которые разграбили свою страну при помощи не только налоговых небес, но и используя оншорные финансовые центры – момент, который критики ОФЦ часто игнорируют. Некоторые деньги, использованные для террористических атак 11 сентября 2001, просочились из Дубая, недавно объявившего себя финансовым центром. Бухгалтерский аферизм в Enron, Parmalat и Tyco было проще осуществлять благодаря сложным финансовым структурам, основанным на ОФЦ (хотя опять же, также и на оншорных центрах, таких как Делавэр).
Налоговые войны
Однако наиболее очевидное предназначение ОФЦ – уход от налогов. Многие успешные оффшорные юрисдикции соблюдают законы, и многие богатые люди мира и крупнейшие и наиболее авторитетные компании используют их совершенно законно для минимизации своих налоговых обязательств. Но оншорный мир враждебно относится к ОФЦ. «Оффшорные налоговые каникулы объявили экономическую войну честным американским налогоплательщикам», - говорит американский сенатор Карл Левин (Carl Levin). Он ссылается на исследование, согласно которому Америка проигрывает налоговым каникулам до $70 млрд. в год.
По оценкам сети налоговой юстиции (The Tax Justice Network), некоммерческой группы, резко критикующей ОФЦ, мировая налоговая выручка, которая проигрывается ОФЦ, превышает $255 млрд. в год, хотя этому не все верят. Канадцы были встревожены отчетом правительства, который показывал, что за период с 1990 по 2003 гг. прямые инвестиции Канады в ОФЦ выросли в 8 раз до С$88 млрд. ($75 млрд.), что составляет пятую часть прямых иностранных инвестиций Канады. Основная часть этого была в финансовых услугах, преимущественно в нескольких Карибских странах.
Бизнес в ОФЦ процветает, и в совокупности эти юрисдикции уже не сидят на обочине мировой экономики. Согласно Джеффри Оуэнсу (Jeffry Owens), начальнику финансовых операций в OECD, оффшорные холдинги сейчас оперируют примерно $5-7 трлн., что в пять раз больше того, что было двадцать лет назад, и под управлением создают около 6-8% мирового богатства. Кайманы, три острова в Карибах, пятый крупнейший мировой банковский центр с активами $1,4 трлн. Британские Виргинские острова (БВО) – родина почти 700 000 оффшоных компаний.
Все это было очень благоприятно для оффшорных экономик. Согласно исследованию Джеймса Хайнса (James Hines) из Университета Мичигана, средний темп роста ВВП на душу населения между 1982 и 2003 гг. в этих странах составлял 2,8% в год, что в два раза больше, чем рост мира в целом (1,2%). Отдельные ОФЦ показывали лучшие результаты. Бермуды – самая богатая страна в мире с ВВП на душу населения около $70,000, по сравнению $43500 в Америке. В среднем граждане Кайман, Джерси, Гернси и БВО богаче, чем большинство граждан в Европе, Канаде и Японии. Это заставило другие страны с небольшим внутренним рынком создать собственные финансовые центры, чтобы обратно привлечь оффшорные деньги – особенно отличились не только Дубай, но и Кувейт, Саудовская Аравия, Шанхай и даже столица Судана Хартум, расположенная неподалеку от разрушенного войной Дарфюра.
Глобализация заметно расширила возможности для этих предприятий. По мере того, как компании расширяют свое присутствие в разных странах, они считают удобным перемещать свою деятельность и доходы между границами в ОФЦ. Поскольку состоятельные люди, работающие вдали от дома, часто живут не на родине в особняках, разбросанных по континентам и инвестициями по всему миру, они могут хранить и управлять своим богатством повсюду. Финансовая либерализация – устранение контроля капитала и т.п. – облегчили все это. То же самое сделал Интернет, который позволяет переводить деньги по всему миру быстро, дешево и анонимно.
Рост глобальных финансовых услуг также внес свой вклад. Финансовым услугам необходим бизнес по управлению данными. «Это нули и единицы», - говорит Урс Рохнер (Urs Rohner), главный операционный директор швейцарского банка Credit Suisse, добавляя, что «ни в одной другой отрасли влияние глобализации не было столь огромным и сильным, как в финансах». Это все потому, что эти нули и единицы можно покупать, структурировать, давать в долг и продавать повсюду. Доходы, которые активно перемещаются в ОФЦ, можно получать где угодно.
Рост значимости индустрии финансовых услуг во многих экономиках означает, что большая часть прибыли и налоговых обязательств легко переносятся в оффшоры. В работе Алана Ауэрбаха (Alan Auerbach) из Университета Каролины в Беркли обнаружено, что хотя в 1983 году в Америке финансовые корпорации принесли только 5% выручки от налога на прибыль, между 1991 и 2003 гг. они принесли около четверти.
Налоговикам также следует обеспокоиться нефинансовыми компаниями, которые действуют как финансовые. Основной источник дохода General Electric, крупного американского конгломерата, который производит почти все от реактивных двигателей до пластмассы, - это финансовое подразделение. Нефинансовые компании управляют пенсионными фондами и планами опционов на акции своих сотрудников по всему миру, управляют корпоративными богатствами в бессчетном числе валют и активно привлекают эзотерические финансовые инструменты, такие как деривативы для хеджирования рисков и получения денег. Все эти операции можно осуществлять в ОФЦ и часто так и делается при поддержке армии юристов, бухгалтеров и инвестбанкиров.
Паразиты или пионеры?
ОФЦ, которые предлагают укрытие налоговым жуликам и отмывальщикам денег, часто характеризуют как паразитов, выживающих за счет увода налогов и других доходов из «реальной» экономики. Несомненно что-то из этого происходит, но то же самое происходит и в крупных оншорных экономиках.
Бизнесмены и богачи настаивают на том, чтобы ОФЦ играли законную роль в снижении налоговых обязательств. В частности бизнес-сообщество утверждает, что в условиях жестко конкурентной глобальной экономики, где национальные налоговые режимы могут значительно различаться, минимизация налоговых платежей – это конкурентная необходимость, а ОФЦ – решение этой проблемы. ОФЦ сами настаивают на том, чтобы их рассматривали как специальные финансовые центры, которые могут предложить больше, чем просто низкие налоги.
Главный аргумент против ОФЦ в том, что они позволяют компаниям и богачам уходить от налогов и тем самым лишают налоговой выручки «реальные» страны, ограничивая их возможность платить за общественные услуги и вынуждая их облагать налогами менее мобильные факторы, такие как труд, недвижимость и потребление.
«Большой риск в том, что глобализация воспринимается, как мошенничество, направленное против среднего гражданина», - говорит Дэвид Розенблум (David Rosenbloom), некогда международный налоговый советник в Министерстве финансов США. Критики также беспокоятся, что ОФЦ в своих границах не достаточно внимательно контролируют бизнес, что дает мошенникам возможность получить доступ в глобальную финансовую систему и допускает недобросовестную практику, которая может вызвать более крупные финансовые кризисы. Конечно, как могут признать большинство ОФЦ, всего лишь несколько десятилетий назад регулирование во многих оффшорных юрисдикциях оставляло желать лучшего и грязные деньги вместе в чистыми достигали своей цели. ОФЦ утверждают, что это изменилось и их контроль сейчас не хуже, чем в оншорах, а иногда и лучше.
Сторонники свободы говорят, что налоговая, регулятивная и другие виды конкуренции полезны, поскольку это спасает правительства более крупных стран от ожирения. Другие утверждают, что ОФЦ могут неизбежно сопутствовать глобализации. «Даже если современные ОФЦ были бы искоренены, то на их месте обязательно всплыло бы нечто подобное», - говорит Майхир Десаи (Mihir Desai) из Гарвардской бизнес-школы. Некоторые ученые обнаружили, что ОФЦ имеют косвенные положительные эффекты, стимулирующие рост и конкурентоспособность в близлежащих оншорных странах.
Следует ли предпринимать что-либо в отношении ОФЦ? Страны пытаются сдерживать инвестиции в налоговые гавани при помощи налоговых кодексов и направления ресурсов на борьбу с налоговым мошенничеством. Но это Сизифов труд: если закрыть одну регулятивную лазейку, юристы откроют другую; вместо это необходимо убедить один ОФЦ сотрудничать в борьбе против ухода от налогов и финансовых преступлений, а остальные займут его место.
Международные организации приняли несколько мер, чтобы попытаться добиться от ОФЦ ужесточить контроль и больше сотрудничать с иностранными правительствами в противодействии налоговым махинациям и хотя бы в Европе остановить ущербную налоговую практику. По мнению ОФЦ, такие меры разрабатываются, чтобы заставить их уйти из бизнеса. «Страны, которые устанавливают эти стандарты, - это олигополия, которая пытается вытеснить мелких конкурентов. Они одновременно и игроки, и судьи в игре. Как они могут быть объективными?» - спрашивает Ричард Хэй (Richard Hay), британский юрист, который представляет интересы ОФЦ.
Ясно то, что глобализация изменила правила игры. Она создала много выгод для богатых стран, но также и предоставила больше возможностей для утечки налогов, что объясняет их обеспокоенность касательно ОФЦ.
ОФЦ, в свою очередь, в общем и целом выиграли от глобализации. Двадцать лет назад они были преимущественно пассивными хранилищами наличных крупных компаний, состоятельных людей и мошенников. Некоторые юрисдикции до сих пор занимаются этой торговлей, и их следует вывести из бизнеса. Но лучшие из них – например, Нью-Джерси и Бермуды, стали высокоорганизованными, по праву стали хорошо управляемыми финансовыми центрами с опытом в определенных нишах, таких как страхование или структурное финансирование.
В данном специальном выпуске будет рассмотрено, почему несмотря на одобрение международных мер, направленных на снижение финансовой преступности, раздувается широкая обеспокоенность по поводу ОФЦ. Хорошо управляемые юрисдикции всех видов, будь они номинально он- или оффшорами, полезны для глобальной финансовой системы.
The Economist, перевод materiality
Если вопрос о программе ядерных вооружений Северной Кореи разрешится, Ким Чен Ир снова сможет удовлетворить свою страсть к тонким винам и голливудским блокбастерам. Банки во всем мире порвали отношения с Северной Кореей после того, как в сентябре 2006 года Америка занесла в черный список банк Макао, обвиняемый в деловых отношениях с королевством-отшельником, в результате чего иностранные деньги стали труднодоступны для Великого лидера. Но шаг в направлении нормализации отношений с Америкой мог бы помочь восстановить поток.
Финансовая система – новейший фронт ведения современных войн. В глобальной экономике капитал перемещается между границами мгновенно и анонимно. Этим могут воспользоваться террористы, наркоторговцы и страны-изгои, нуждающиеся в деньгах. Удержать таких клиентов от финансовой системы, охватившей весь мир, становится все труднее.
У финансовых регуляторов есть еще одна проблема. Свободный капитал передает не только грязные деньги, но также и финансовые кризисы. Вследствие огромного роста использования эзотерических производных инструментов и укрепления хедж-фондов становится труднее понять, где находится финансовый риск, частично из-за того, что большая его часть скрывается на островах с переменным надзором.
Но наиболее досадная проблема в том, что высоко мобильные финансовые потоки при пересечении границ уносят с собой налоговую выручку и тем самым ставят правительства в тупик. Это особенно важно для богатых стран Запада со стареющим населением, которое нужно будет поддерживать на пенсии. Эти страны приняли множество мер для укрепления международной финансовой системы против нежелательных внешних эффектов финансовой глобализации: финансовая преступность, финансовая инфекция и уклонение от налогов. Идея состоит в том, чтобы заставить финансовые центры по всему миру принять лучшую международную практику в области надзора за банками, сбора финансовой информации и соблюдения правил против отмывая денег.
Оффшорные финансовые центры (ОФЦ) - группа стран, ставшая объектом пристального внимания. Как правило, это небольшие юрисдикции, такие как Макао, Бермуды, Лихтенштейн или Гернси, которые живут в основном за счет привлечения иностранного финансового капитала. Они предлагают иностранным предприятиям и хорошо обеспеченным людям низкие налоги или их полное отсутствие, политическую стабильность, благоприятное для предпринимательства регулирование и законы, и, кроме того, свободу действий. Влиятельные богатые страны считают ОФЦ слабым звеном в глобальной финансовой цепочке.
В прошлом ОФЦ действительно допускали различные серые схемы. Критики считают, что зависимость ОФЦ от иностранного капитала заставляет их закрывать глаза на преступность и корпоративное мошенничество в пределах их границ. Сани Абача из Нигерии, Мохаммед Сухарто из Индонезии и Фердинанд Маркос из Филиппин – лишь немногие из коррумпированных лидеров, которые разграбили свою страну при помощи не только налоговых небес, но и используя оншорные финансовые центры – момент, который критики ОФЦ часто игнорируют. Некоторые деньги, использованные для террористических атак 11 сентября 2001, просочились из Дубая, недавно объявившего себя финансовым центром. Бухгалтерский аферизм в Enron, Parmalat и Tyco было проще осуществлять благодаря сложным финансовым структурам, основанным на ОФЦ (хотя опять же, также и на оншорных центрах, таких как Делавэр).
Налоговые войны
Однако наиболее очевидное предназначение ОФЦ – уход от налогов. Многие успешные оффшорные юрисдикции соблюдают законы, и многие богатые люди мира и крупнейшие и наиболее авторитетные компании используют их совершенно законно для минимизации своих налоговых обязательств. Но оншорный мир враждебно относится к ОФЦ. «Оффшорные налоговые каникулы объявили экономическую войну честным американским налогоплательщикам», - говорит американский сенатор Карл Левин (Carl Levin). Он ссылается на исследование, согласно которому Америка проигрывает налоговым каникулам до $70 млрд. в год.
По оценкам сети налоговой юстиции (The Tax Justice Network), некоммерческой группы, резко критикующей ОФЦ, мировая налоговая выручка, которая проигрывается ОФЦ, превышает $255 млрд. в год, хотя этому не все верят. Канадцы были встревожены отчетом правительства, который показывал, что за период с 1990 по 2003 гг. прямые инвестиции Канады в ОФЦ выросли в 8 раз до С$88 млрд. ($75 млрд.), что составляет пятую часть прямых иностранных инвестиций Канады. Основная часть этого была в финансовых услугах, преимущественно в нескольких Карибских странах.
Бизнес в ОФЦ процветает, и в совокупности эти юрисдикции уже не сидят на обочине мировой экономики. Согласно Джеффри Оуэнсу (Jeffry Owens), начальнику финансовых операций в OECD, оффшорные холдинги сейчас оперируют примерно $5-7 трлн., что в пять раз больше того, что было двадцать лет назад, и под управлением создают около 6-8% мирового богатства. Кайманы, три острова в Карибах, пятый крупнейший мировой банковский центр с активами $1,4 трлн. Британские Виргинские острова (БВО) – родина почти 700 000 оффшоных компаний.
Все это было очень благоприятно для оффшорных экономик. Согласно исследованию Джеймса Хайнса (James Hines) из Университета Мичигана, средний темп роста ВВП на душу населения между 1982 и 2003 гг. в этих странах составлял 2,8% в год, что в два раза больше, чем рост мира в целом (1,2%). Отдельные ОФЦ показывали лучшие результаты. Бермуды – самая богатая страна в мире с ВВП на душу населения около $70,000, по сравнению $43500 в Америке. В среднем граждане Кайман, Джерси, Гернси и БВО богаче, чем большинство граждан в Европе, Канаде и Японии. Это заставило другие страны с небольшим внутренним рынком создать собственные финансовые центры, чтобы обратно привлечь оффшорные деньги – особенно отличились не только Дубай, но и Кувейт, Саудовская Аравия, Шанхай и даже столица Судана Хартум, расположенная неподалеку от разрушенного войной Дарфюра.
Глобализация заметно расширила возможности для этих предприятий. По мере того, как компании расширяют свое присутствие в разных странах, они считают удобным перемещать свою деятельность и доходы между границами в ОФЦ. Поскольку состоятельные люди, работающие вдали от дома, часто живут не на родине в особняках, разбросанных по континентам и инвестициями по всему миру, они могут хранить и управлять своим богатством повсюду. Финансовая либерализация – устранение контроля капитала и т.п. – облегчили все это. То же самое сделал Интернет, который позволяет переводить деньги по всему миру быстро, дешево и анонимно.
Рост глобальных финансовых услуг также внес свой вклад. Финансовым услугам необходим бизнес по управлению данными. «Это нули и единицы», - говорит Урс Рохнер (Urs Rohner), главный операционный директор швейцарского банка Credit Suisse, добавляя, что «ни в одной другой отрасли влияние глобализации не было столь огромным и сильным, как в финансах». Это все потому, что эти нули и единицы можно покупать, структурировать, давать в долг и продавать повсюду. Доходы, которые активно перемещаются в ОФЦ, можно получать где угодно.
Рост значимости индустрии финансовых услуг во многих экономиках означает, что большая часть прибыли и налоговых обязательств легко переносятся в оффшоры. В работе Алана Ауэрбаха (Alan Auerbach) из Университета Каролины в Беркли обнаружено, что хотя в 1983 году в Америке финансовые корпорации принесли только 5% выручки от налога на прибыль, между 1991 и 2003 гг. они принесли около четверти.
Налоговикам также следует обеспокоиться нефинансовыми компаниями, которые действуют как финансовые. Основной источник дохода General Electric, крупного американского конгломерата, который производит почти все от реактивных двигателей до пластмассы, - это финансовое подразделение. Нефинансовые компании управляют пенсионными фондами и планами опционов на акции своих сотрудников по всему миру, управляют корпоративными богатствами в бессчетном числе валют и активно привлекают эзотерические финансовые инструменты, такие как деривативы для хеджирования рисков и получения денег. Все эти операции можно осуществлять в ОФЦ и часто так и делается при поддержке армии юристов, бухгалтеров и инвестбанкиров.
Паразиты или пионеры?
ОФЦ, которые предлагают укрытие налоговым жуликам и отмывальщикам денег, часто характеризуют как паразитов, выживающих за счет увода налогов и других доходов из «реальной» экономики. Несомненно что-то из этого происходит, но то же самое происходит и в крупных оншорных экономиках.
Бизнесмены и богачи настаивают на том, чтобы ОФЦ играли законную роль в снижении налоговых обязательств. В частности бизнес-сообщество утверждает, что в условиях жестко конкурентной глобальной экономики, где национальные налоговые режимы могут значительно различаться, минимизация налоговых платежей – это конкурентная необходимость, а ОФЦ – решение этой проблемы. ОФЦ сами настаивают на том, чтобы их рассматривали как специальные финансовые центры, которые могут предложить больше, чем просто низкие налоги.
Главный аргумент против ОФЦ в том, что они позволяют компаниям и богачам уходить от налогов и тем самым лишают налоговой выручки «реальные» страны, ограничивая их возможность платить за общественные услуги и вынуждая их облагать налогами менее мобильные факторы, такие как труд, недвижимость и потребление.
«Большой риск в том, что глобализация воспринимается, как мошенничество, направленное против среднего гражданина», - говорит Дэвид Розенблум (David Rosenbloom), некогда международный налоговый советник в Министерстве финансов США. Критики также беспокоятся, что ОФЦ в своих границах не достаточно внимательно контролируют бизнес, что дает мошенникам возможность получить доступ в глобальную финансовую систему и допускает недобросовестную практику, которая может вызвать более крупные финансовые кризисы. Конечно, как могут признать большинство ОФЦ, всего лишь несколько десятилетий назад регулирование во многих оффшорных юрисдикциях оставляло желать лучшего и грязные деньги вместе в чистыми достигали своей цели. ОФЦ утверждают, что это изменилось и их контроль сейчас не хуже, чем в оншорах, а иногда и лучше.
Сторонники свободы говорят, что налоговая, регулятивная и другие виды конкуренции полезны, поскольку это спасает правительства более крупных стран от ожирения. Другие утверждают, что ОФЦ могут неизбежно сопутствовать глобализации. «Даже если современные ОФЦ были бы искоренены, то на их месте обязательно всплыло бы нечто подобное», - говорит Майхир Десаи (Mihir Desai) из Гарвардской бизнес-школы. Некоторые ученые обнаружили, что ОФЦ имеют косвенные положительные эффекты, стимулирующие рост и конкурентоспособность в близлежащих оншорных странах.
Следует ли предпринимать что-либо в отношении ОФЦ? Страны пытаются сдерживать инвестиции в налоговые гавани при помощи налоговых кодексов и направления ресурсов на борьбу с налоговым мошенничеством. Но это Сизифов труд: если закрыть одну регулятивную лазейку, юристы откроют другую; вместо это необходимо убедить один ОФЦ сотрудничать в борьбе против ухода от налогов и финансовых преступлений, а остальные займут его место.
Международные организации приняли несколько мер, чтобы попытаться добиться от ОФЦ ужесточить контроль и больше сотрудничать с иностранными правительствами в противодействии налоговым махинациям и хотя бы в Европе остановить ущербную налоговую практику. По мнению ОФЦ, такие меры разрабатываются, чтобы заставить их уйти из бизнеса. «Страны, которые устанавливают эти стандарты, - это олигополия, которая пытается вытеснить мелких конкурентов. Они одновременно и игроки, и судьи в игре. Как они могут быть объективными?» - спрашивает Ричард Хэй (Richard Hay), британский юрист, который представляет интересы ОФЦ.
Ясно то, что глобализация изменила правила игры. Она создала много выгод для богатых стран, но также и предоставила больше возможностей для утечки налогов, что объясняет их обеспокоенность касательно ОФЦ.
ОФЦ, в свою очередь, в общем и целом выиграли от глобализации. Двадцать лет назад они были преимущественно пассивными хранилищами наличных крупных компаний, состоятельных людей и мошенников. Некоторые юрисдикции до сих пор занимаются этой торговлей, и их следует вывести из бизнеса. Но лучшие из них – например, Нью-Джерси и Бермуды, стали высокоорганизованными, по праву стали хорошо управляемыми финансовыми центрами с опытом в определенных нишах, таких как страхование или структурное финансирование.
В данном специальном выпуске будет рассмотрено, почему несмотря на одобрение международных мер, направленных на снижение финансовой преступности, раздувается широкая обеспокоенность по поводу ОФЦ. Хорошо управляемые юрисдикции всех видов, будь они номинально он- или оффшорами, полезны для глобальной финансовой системы.
The Economist, перевод materiality
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба