Прилежно читая блог rusanalit, узнал на днях (с сильным запозданием, но я вообще тормоз по жизни) о пожелании В.В.Путина еще раз удвоить ВВП на душу российского населения в следующие 10-15 лет. Правда, на сей раз не в «реальных» российских рублях, как это случилось в десятилетие 1999-2008 гг. (выросло тогда это дело в 2.025 раза), а в «постоянных» американских долларах – «с сегодняшних 19 с небольшим тысяч долларов к отметке 35 с большим и чуть выше». Выбор доллара в качестве единицы измерения в контексте выступления был вполне уместным, поскольку речь шла о месте, которое России предстоит занять в мировой экономике (5-е, для чего придется потеснить кого-то из первой пятерки, наверное, Германию или Японию, а может, и индусов – сейчас мы 6-ые - что, мягко говоря, не так уж и легко).
Сам автор поста посчитал такой показатель «абстрактным и манипулируемым», предположив почему-то, что это удвоение будет достигнуто за счет значительно более высокой инфляции в России, чем в США. В противовес ему он предложил считать целью удвоение реальной зарплаты. А некоторые отметившиеся в комментариях тут же принялись обижать В.В.Путина, обвинив его, с одной стороны, в развешивании лапши на доверчивые российские электоральные уши, а с другой – в прожектерстве.
Но такую ли уж фигню сморозил премьер? Ведь при выдвижении новой амбициозной цели для России он явно не импровизировал, а опирался на материалы Минэкономразвития. А там в департаменте макроэкономического прогнозирования окопалась довольно профессиональная команда, до уровня которой ее критикам (и не только из ЖЖ), мягко говоря, далековато.
На самом деле предложенный В.В.П. показатель ВВП прост, как правда, и никакого отношения ни к российской, ни к американской инфляции не имеет. И, как мы увидим чуть ниже, он вполне может быть интерпретирован и как удвоение реальной зарплаты. И даже более чем удвоение. Правда, по отношению не ко всеохватывающему, но все же достаточно широкому классу так называемых торгуемых благ, куда входят такие вещи, как еда, одежда, автомобили и т.п. – т.е. всему, что может быть импортировано, или замещено импортом, а также к зарубежным расходам – на отдых, обучение и др. Хоть предлагаемые ниже сведения банальны и общеизвестны, все же воспроизведу их, проиллюстрировав нескольким старыми, уже появлявшимися в предыдущих записях графиками.
(1) Что связывает первое удвоение со вторым?
Пусть ВВП в «реальных» (т.е. исправленных на инфляцию) рублях, а с ним – примерно - и реальные доходы населения вырастут за эти 10-15 лет на какую-то величину NR. Чтобы перевести этот прирост в «постоянные доллары», давайте переведем его сначала в прирост в «текущих» долларах по номиналу, умножив на РR/E, где PR – индекс роста российских цен в рублях, E – курс доллара к рублю. Т.е. если цены вырастут на 20%, а курс – на 10%, скажем с 30 до 33, то в текущих долларах ВВП вырастет примерно на 10% больше, чем в реальных рублях. А если при этом цены в США вырастут на PU, скажем на 7%, то рост в «постоянных» долларах будет на 3% больше, чем в «постоянных» же, но рублях. Что получается делением предыдущего к-та на PU.
Теперь давайте попробуем прикинуть значение «переводного» к-та от роста в рублях к росту в долларах. Вроде он на первый взгляд действительно зависит от темпов инфляции и прочих номинальных величин? Прежде всего, заметим, что если брать этот коэффициент не для ВВП в целом, а для секторов, производящих торгуемые товары, то он вообще останется постоянным и равным 1. Например, автомобиль – тут, скорее всего, если налоги и пошлины не меняются, насколько вырастет долларовая цена на мировом рынке, настолько и рублевая, с поправкой на изменение обменного курса. Аналогична картина с едой и выпивкой. Границы для нее проницаемы, и с естественной поправкой на таможенные наценки цены на такие (торгуемые) товары выравнивается. И, стало быть, какой линейкой не мерь рост, хоть в сантиметрах, хоть в дюймах, получишь одно и тоже.
Иное дело с тем, что через границу не ездит. Скажем, с ценой поездки на метро, и прочее такое, типа ЖКХ, например с ценой съема/покупки квартиры или дома (в последнем случае, правда, может сработать принцип Магомета и горы и, если дом не может ходить через границу, то через нее вполне может просочиться к более доступному жилью сам потенциальный проживающий - но будем уже для простоты считать его упертым патриотам, которому не нужен «берег турецкий» и все такое). Тут уже коэффициент PR/(E*PU), связывающий рост в первом путинском удвоении со вторым, конечно, не обязан быть равным 1. Поездки на метро могут сильнее подорожать в Америке, а могут и у нас. И цены домов/ипотеки, медицинских и образовательных услуг, а также и услуг полиции (в т.ч. и по разгону маршей критиков режима) и всего остального, что не возится через таможню - тоже, конечно, будут меняться асинхронно.
А есть ли и для случая цен этих благ какая-то объективная связь? Или действительно всевластный Путин, приказав задрать в небеса цены на езду в метро и на электричках, сможет осуществить вековую мечту советских вождей, и догнать и перегнать Америку хоть к завтрашнему утру? Присмотревшись к коэффициенту, связывающему «рублевый» рост NR с ростом в «американских попугаях» NU=NR*( PR/(E*PU)), видим, что это наш хороший знакомый – индекс реального укрепления рубля к доллару. Становится легче - хоть он и выражен через номинальные величины, но все же – неспроста зовется реальным. А это значит, что манипулировать им не так-то просто, хоть в мире и есть такие умельцы, которым это удается (об этом я еще скажу пару слов в одной следующих, специально посвященной таким манипуляциям, записей).
(2) От чего зависит изменение реального обменного курса?
Формулу для индекса реального обменного курса, переписав ее чуть иначе, можно интерпретировать и как формулу, описывающую изменение отношения паритета покупательной способности доллара по отношению к рублю. Т.е. (PR/PU) к обменному курсу E, иными словами – формулу движения общего уровня цен в стране, в данном случае в России, к уровню цен в США (или в Китае, если мы надумаем мерить наш рост в «постоянных» юанях). Чем быстрее укрепляется реально рубль, тем быстрее приближается уровень цен в стране к американскому. И может даже и превысить его, если дело укрепления зайдет слишком далеко, как это произошло с единой европейской валютой, а особенно с таким продвинутыми пользователями ей, как, например, греки.
Статистическая зависимость такова, что если уровень ВВП на душу в одной стране сильно ниже, чем в другой, то ниже и уровень цен в ней. Эта подмеченная статистиками закономерность носит название Пенн-эффект, а объяснение к нему называется эффектом Балассы-Самуэльсона, который состоит в том, что если автомобиль в США и Таджикистане стоит (в пересчете на доллары) примерно одинаково, то зарплата профессора (как и общий уровень зарплат) в Таджикистане все же пониже, а посему – учиться в таджикском вузе будет дешевле, чем в аналогичном по качеству образования американском.
Ведь поднять производительность труда, так, что бы это компенсировало разницу в цене образования, у американского профессора не получится и более высокая зарплата перетечет на цену услуги. Ну и ничего – эта услуга не экспортируемая (из Таджикистана), так что студентам в США придется смириться с дороговизной. А вот автомобилестроителям придется поднатужиться – иначе более дешевые таджикские автомобили просто выпихнут американские с американского же рынка.
Подробнее и со ссылками тут, а сюда, чтобы не копаться в старье, я просто вытащу два графика, иллюстрирующие довольно жесткую связь уровня цен с уровнем душевого ВВП (или – для простоты – уровнем жизни в стране) – пространственную (для разных стран) и временную – для России и ее столицы на разных этапах развития.
Как видим, показатель изменения реального обменного курса, связывающий «рублевый» и «долларовый» рост России, достаточно объективен, и манипулировать им, разгоняя инфляцию в стране, или придерживая рост номинального курса при помощи интервенций, довольно сложно. Увиливая немного в сторону от темы, заметим, что отклонения от общей тенденции все же бывают, скажем, сильно занижен уровень цен (и зарплат) относительно уровня развития в Таджикистане и, особенно, в Беларуси. Обычно такое занижение свойственно для в той или мере социалистических стран. С помощью такого занижения они либо обеспечивают сверхэксплуатацию своей рабочей силы, добывая, таким образом, ресурсы накоплений для ускоренного догоняющего роста, либо просто компенсируют непропорционально низкую производительность труда в стране. Следствием такого занижения обычно становятся центробежные тенденции у всего, что в состоянии бегать – от бензина до рабочей силы. Поэтому странам победившего социализма приходится сильно тратиться на охрану границ. Но вернемся к вопросам измерения роста.
(3) Реальный курс и реальная зарплата
Итак, изменение реального курса рубля к доллару будет зависеть от того, насколько быстро мы будем догонять США по уровню «долларового» ВВП на душу. Если не будем догонять вовсе, то относительно надежную оценку к-та, связывающего темпы роста в двух «удвоениях» дает нынешняя Москва, которая как раз опережает Россию по уровню «долларового» ВВП на душу примерно вдвое, или переводя это опережение в темпы, предлагаемы Путиным, на 10-15 лет. Уровень цен в Москве примерно на 40% выше среднероссийского. А это значит, что рост в «постоянных долларах» вдвое был бы тождествен «реальному росту» во внутренних ценах в (2/1.4)≈1.4 раза.
Но поскольку США тоже не будут стоять на месте (см. левый график ниже), то реально рубль укрепится не на 40%, а меньше (если разрыв США-Россия не будет сокращаться, то, скорее всего, не укрепится вовсе) и «реальный» ВВП в рублях на душу должен будет вырасти от 40% до 100% (т.е. тоже до удвоения). Разумеется, тут есть масса нюансов, зависящих от того, как будут меняться условия торговли (a.k.a цены нефти) и еще менее предсказуемые потоки капитала, но при неизменности этих условий будет примерно как-то так.
Осталось выяснить, что же при этом будет с зарплатой в «реальных» рублях? С зарплатой в «постоянных» долларах более-менее понятно, она будет расти примерно как долларовый ВВП, и, скажем, по отношению к цене автомобиля, или отдыху в Турции, тоже удвоится. А по отношению к поездкам на метро или ипотеке? Скорее всего, и тут будет происходить что-то похожее, и это связано с тем, что при реальном укреплении рубля происходит повышение доли зарплат в ВВП (см. правый график чуть выше).
Почему это так, легко понять, если еще раз переписать формулу изменения реального курса, на сей раз в виде отношения PR к E*PU. Первое отражает общий рост цен в стране, второе – рост цен только на торгуемые товары (при открытых границах и развитой логистике – это просто пересчет мировых цен на них во внутренние по номинальному обменному курсу). Однако в неторгуемых благах, из-за которых общий рост цен в стране при укреплении рубля будет опережать их рост на автомобили и телевизоры, обычно велика доля зарплаты, так что их относительное удорожание в целом и отражает повышение доли зарплаты в ВВП.
Таким образом, выходит, что «долларовое» удвоение либо не будет слишком сильно отличаться от рублевого (при неизменном реальном курсе рубля), и тогда зарплаты вырастут приблизительно в меру роста «реального рублевого» ВВП. Либо оно (при более медленном «рублевом» росте) будет обеспечено укреплением рубля, а это значит, что рост зарплат будет опережать рост ВВП в реальных рублях.
Сам автор поста посчитал такой показатель «абстрактным и манипулируемым», предположив почему-то, что это удвоение будет достигнуто за счет значительно более высокой инфляции в России, чем в США. В противовес ему он предложил считать целью удвоение реальной зарплаты. А некоторые отметившиеся в комментариях тут же принялись обижать В.В.Путина, обвинив его, с одной стороны, в развешивании лапши на доверчивые российские электоральные уши, а с другой – в прожектерстве.
Но такую ли уж фигню сморозил премьер? Ведь при выдвижении новой амбициозной цели для России он явно не импровизировал, а опирался на материалы Минэкономразвития. А там в департаменте макроэкономического прогнозирования окопалась довольно профессиональная команда, до уровня которой ее критикам (и не только из ЖЖ), мягко говоря, далековато.
На самом деле предложенный В.В.П. показатель ВВП прост, как правда, и никакого отношения ни к российской, ни к американской инфляции не имеет. И, как мы увидим чуть ниже, он вполне может быть интерпретирован и как удвоение реальной зарплаты. И даже более чем удвоение. Правда, по отношению не ко всеохватывающему, но все же достаточно широкому классу так называемых торгуемых благ, куда входят такие вещи, как еда, одежда, автомобили и т.п. – т.е. всему, что может быть импортировано, или замещено импортом, а также к зарубежным расходам – на отдых, обучение и др. Хоть предлагаемые ниже сведения банальны и общеизвестны, все же воспроизведу их, проиллюстрировав нескольким старыми, уже появлявшимися в предыдущих записях графиками.
(1) Что связывает первое удвоение со вторым?
Пусть ВВП в «реальных» (т.е. исправленных на инфляцию) рублях, а с ним – примерно - и реальные доходы населения вырастут за эти 10-15 лет на какую-то величину NR. Чтобы перевести этот прирост в «постоянные доллары», давайте переведем его сначала в прирост в «текущих» долларах по номиналу, умножив на РR/E, где PR – индекс роста российских цен в рублях, E – курс доллара к рублю. Т.е. если цены вырастут на 20%, а курс – на 10%, скажем с 30 до 33, то в текущих долларах ВВП вырастет примерно на 10% больше, чем в реальных рублях. А если при этом цены в США вырастут на PU, скажем на 7%, то рост в «постоянных» долларах будет на 3% больше, чем в «постоянных» же, но рублях. Что получается делением предыдущего к-та на PU.
Теперь давайте попробуем прикинуть значение «переводного» к-та от роста в рублях к росту в долларах. Вроде он на первый взгляд действительно зависит от темпов инфляции и прочих номинальных величин? Прежде всего, заметим, что если брать этот коэффициент не для ВВП в целом, а для секторов, производящих торгуемые товары, то он вообще останется постоянным и равным 1. Например, автомобиль – тут, скорее всего, если налоги и пошлины не меняются, насколько вырастет долларовая цена на мировом рынке, настолько и рублевая, с поправкой на изменение обменного курса. Аналогична картина с едой и выпивкой. Границы для нее проницаемы, и с естественной поправкой на таможенные наценки цены на такие (торгуемые) товары выравнивается. И, стало быть, какой линейкой не мерь рост, хоть в сантиметрах, хоть в дюймах, получишь одно и тоже.
Иное дело с тем, что через границу не ездит. Скажем, с ценой поездки на метро, и прочее такое, типа ЖКХ, например с ценой съема/покупки квартиры или дома (в последнем случае, правда, может сработать принцип Магомета и горы и, если дом не может ходить через границу, то через нее вполне может просочиться к более доступному жилью сам потенциальный проживающий - но будем уже для простоты считать его упертым патриотам, которому не нужен «берег турецкий» и все такое). Тут уже коэффициент PR/(E*PU), связывающий рост в первом путинском удвоении со вторым, конечно, не обязан быть равным 1. Поездки на метро могут сильнее подорожать в Америке, а могут и у нас. И цены домов/ипотеки, медицинских и образовательных услуг, а также и услуг полиции (в т.ч. и по разгону маршей критиков режима) и всего остального, что не возится через таможню - тоже, конечно, будут меняться асинхронно.
А есть ли и для случая цен этих благ какая-то объективная связь? Или действительно всевластный Путин, приказав задрать в небеса цены на езду в метро и на электричках, сможет осуществить вековую мечту советских вождей, и догнать и перегнать Америку хоть к завтрашнему утру? Присмотревшись к коэффициенту, связывающему «рублевый» рост NR с ростом в «американских попугаях» NU=NR*( PR/(E*PU)), видим, что это наш хороший знакомый – индекс реального укрепления рубля к доллару. Становится легче - хоть он и выражен через номинальные величины, но все же – неспроста зовется реальным. А это значит, что манипулировать им не так-то просто, хоть в мире и есть такие умельцы, которым это удается (об этом я еще скажу пару слов в одной следующих, специально посвященной таким манипуляциям, записей).
(2) От чего зависит изменение реального обменного курса?
Формулу для индекса реального обменного курса, переписав ее чуть иначе, можно интерпретировать и как формулу, описывающую изменение отношения паритета покупательной способности доллара по отношению к рублю. Т.е. (PR/PU) к обменному курсу E, иными словами – формулу движения общего уровня цен в стране, в данном случае в России, к уровню цен в США (или в Китае, если мы надумаем мерить наш рост в «постоянных» юанях). Чем быстрее укрепляется реально рубль, тем быстрее приближается уровень цен в стране к американскому. И может даже и превысить его, если дело укрепления зайдет слишком далеко, как это произошло с единой европейской валютой, а особенно с таким продвинутыми пользователями ей, как, например, греки.
Статистическая зависимость такова, что если уровень ВВП на душу в одной стране сильно ниже, чем в другой, то ниже и уровень цен в ней. Эта подмеченная статистиками закономерность носит название Пенн-эффект, а объяснение к нему называется эффектом Балассы-Самуэльсона, который состоит в том, что если автомобиль в США и Таджикистане стоит (в пересчете на доллары) примерно одинаково, то зарплата профессора (как и общий уровень зарплат) в Таджикистане все же пониже, а посему – учиться в таджикском вузе будет дешевле, чем в аналогичном по качеству образования американском.
Ведь поднять производительность труда, так, что бы это компенсировало разницу в цене образования, у американского профессора не получится и более высокая зарплата перетечет на цену услуги. Ну и ничего – эта услуга не экспортируемая (из Таджикистана), так что студентам в США придется смириться с дороговизной. А вот автомобилестроителям придется поднатужиться – иначе более дешевые таджикские автомобили просто выпихнут американские с американского же рынка.
Подробнее и со ссылками тут, а сюда, чтобы не копаться в старье, я просто вытащу два графика, иллюстрирующие довольно жесткую связь уровня цен с уровнем душевого ВВП (или – для простоты – уровнем жизни в стране) – пространственную (для разных стран) и временную – для России и ее столицы на разных этапах развития.
Как видим, показатель изменения реального обменного курса, связывающий «рублевый» и «долларовый» рост России, достаточно объективен, и манипулировать им, разгоняя инфляцию в стране, или придерживая рост номинального курса при помощи интервенций, довольно сложно. Увиливая немного в сторону от темы, заметим, что отклонения от общей тенденции все же бывают, скажем, сильно занижен уровень цен (и зарплат) относительно уровня развития в Таджикистане и, особенно, в Беларуси. Обычно такое занижение свойственно для в той или мере социалистических стран. С помощью такого занижения они либо обеспечивают сверхэксплуатацию своей рабочей силы, добывая, таким образом, ресурсы накоплений для ускоренного догоняющего роста, либо просто компенсируют непропорционально низкую производительность труда в стране. Следствием такого занижения обычно становятся центробежные тенденции у всего, что в состоянии бегать – от бензина до рабочей силы. Поэтому странам победившего социализма приходится сильно тратиться на охрану границ. Но вернемся к вопросам измерения роста.
(3) Реальный курс и реальная зарплата
Итак, изменение реального курса рубля к доллару будет зависеть от того, насколько быстро мы будем догонять США по уровню «долларового» ВВП на душу. Если не будем догонять вовсе, то относительно надежную оценку к-та, связывающего темпы роста в двух «удвоениях» дает нынешняя Москва, которая как раз опережает Россию по уровню «долларового» ВВП на душу примерно вдвое, или переводя это опережение в темпы, предлагаемы Путиным, на 10-15 лет. Уровень цен в Москве примерно на 40% выше среднероссийского. А это значит, что рост в «постоянных долларах» вдвое был бы тождествен «реальному росту» во внутренних ценах в (2/1.4)≈1.4 раза.
Но поскольку США тоже не будут стоять на месте (см. левый график ниже), то реально рубль укрепится не на 40%, а меньше (если разрыв США-Россия не будет сокращаться, то, скорее всего, не укрепится вовсе) и «реальный» ВВП в рублях на душу должен будет вырасти от 40% до 100% (т.е. тоже до удвоения). Разумеется, тут есть масса нюансов, зависящих от того, как будут меняться условия торговли (a.k.a цены нефти) и еще менее предсказуемые потоки капитала, но при неизменности этих условий будет примерно как-то так.
Осталось выяснить, что же при этом будет с зарплатой в «реальных» рублях? С зарплатой в «постоянных» долларах более-менее понятно, она будет расти примерно как долларовый ВВП, и, скажем, по отношению к цене автомобиля, или отдыху в Турции, тоже удвоится. А по отношению к поездкам на метро или ипотеке? Скорее всего, и тут будет происходить что-то похожее, и это связано с тем, что при реальном укреплении рубля происходит повышение доли зарплат в ВВП (см. правый график чуть выше).
Почему это так, легко понять, если еще раз переписать формулу изменения реального курса, на сей раз в виде отношения PR к E*PU. Первое отражает общий рост цен в стране, второе – рост цен только на торгуемые товары (при открытых границах и развитой логистике – это просто пересчет мировых цен на них во внутренние по номинальному обменному курсу). Однако в неторгуемых благах, из-за которых общий рост цен в стране при укреплении рубля будет опережать их рост на автомобили и телевизоры, обычно велика доля зарплаты, так что их относительное удорожание в целом и отражает повышение доли зарплаты в ВВП.
Таким образом, выходит, что «долларовое» удвоение либо не будет слишком сильно отличаться от рублевого (при неизменном реальном курсе рубля), и тогда зарплаты вырастут приблизительно в меру роста «реального рублевого» ВВП. Либо оно (при более медленном «рублевом» росте) будет обеспечено укреплением рубля, а это значит, что рост зарплат будет опережать рост ВВП в реальных рублях.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба