17 декабря 2013
Последние действия Китая отражают растущую военную мощь и активность на международной арене, которая ныне проявляется страной, так что вице-президент США Джо Байден имел все основания возражать против создания данной новой зоны противовоздушной обороны во время своего недавнего визита в регион.
Вашингтон и Пекин утверждают, что хотят создать «новый вид взаимоотношений между ведущими мировыми державами». Однако для того, чтобы им удалось принести в регион мир и стабильность, необходимо разработать новые стратегии по снижению растущей напряженности в двусторонних отношениях.
Китай защищал новую зону обороны, заявляя, что его действия соответствуют международному праву. Однако аргументы Пекина были неубедительны, поскольку не касаются причин, почему именно эта отдельная зона воздушного пространства таит в себе столько проблем.
В отличие от обычной зоны ПВО, которая помогает повысить стабильность, снижая вероятность инцидентов по причине неправильного определения территориальной принадлежности, односторонний и настойчивый характер китайских устремлений повышает риск конфликта.
Практика ПВО
Рассмотрим соответствующее обоснование создания зоны противовоздушной обороны, а также причины, почему это считается общепринятой практикой. В соответствии с международным правом, суверенитет страны в воздушном пространстве происходит из ее суверенитета в отношении территории под ним. Все воздушное пространство вне границ стран является общедоступным.
Но здесь кроется дилемма. Если страны не могут противодействовать потенциальным угрозам с воздуха до тех пор, пока эти угрозы не войдут в зону, находящуюся в пределах 12 миль от побережья, времени на реакцию почти не останется. Если нет определенности в отношении намерений приближающегося воздушного судна, появится стимул сначала выстрелить, а затем задавать вопросы. А при наличии высокой напряженности, особенно в наш век воздушного терроризма, риск поступить именно так повышается, даже если истинная природа угрозы неизвестна.
Теперь возьмем ADIZ. Путем отодвигания границы зоны определения воздушного судна, движущегося в сторону территориального воздушного пространства, появляется дополнительное время для снятия всех вопросов и предотвращения удара по мирным самолетам. Страна будет иметь больше оснований для принятия мер против неизвестного воздушного судна, которое входит в суверенное воздушное пространство, если данное воздушное судно никак себя не идентифицировало.
Для воздушного судна, пересекающего зону противовоздушной обороны, но не приближающегося к территориальному воздушному пространству, невыполнение идентификации не будет иметь большой важности, поскольку не будет оснований для принятия мер против него. Таким образом, увеличивая время для принятия решения и снижая риск ошибки, ADIZ может повысить стабильность в соответствии с законным правом страны на самооборону.
Так разве нам не следует приветствовать решение Китая? Нет. Ведь Китай не доказал, что его цели являются мирными.
Подозрительные признаки
Существует целый ряд шагов, которые мог бы предпринять Пекин для того, чтобы убедить своих соседей и международное сообщество в подлинности и чистоте своих намерений.
Во-первых, Китай мог бы провести консультации с другими странами перед введением ADIZ и объяснить свои доводы.
Во-вторых, Пекин мог бы, например, пояснить, что географическое покрытие зоны выбрано так, чтобы сконцентрироваться на подходах к континентальной части страны, что Китай не собирается настаивать на суверенитете в зоне ADIZ, что он не заявляет прав на удары по воздушным судам, которые не выполняют его требования в международном воздушном пространстве, а также что любое патрулирование в ADIZ будет носит безоружный характер для отслеживания (и, при необходимости, передачи сигнала наземным службам ПВО) наличия неопределенных воздушных судов в воздушном пространстве Китая.
Не предоставив этих заверений, Китай дал другим странам основание сделать менее миролюбивые выводы. Они могут рассматривать это как последнюю главу в попытках Китая в одностороннем порядке изменить существующее положение в отношении локальных территориальных споров. Таким образом, Китай вынудил своих соседей реагировать так, что это повышает риск конфликта, в частности, передачи указаний гражданскому самолету не выполнять требования.
Поскольку Китай не предоставил никаких гарантий, США начали действовать соответствующим образом, демонстрируя свое решение не уступать дестабилизирующим мерам. Однако Вашингтон, в свою очередь, должен представить собственные доказательства доброй воли: заранее выразить намерения США реализовать свои права на законные военные транзитные рейсы таким образом, который не может быть рассмотрен как угроза Китаю.
Например, Вашингтон может сообщать общий характер воздушного рейса, а не обязательно точный план полета. Такая прозрачность может доказать права США, одновременно снижая угрозу инцидентов или дестабилизации реакционных кругов. Для защиты данного принципа лучше всего использовать истребители или патрульные самолеты с большим радиусом действия, а не стратегические бомбардировщики вроде Б-52, появление которых может рассматриваться как скрытая угроза территориальным правам Китая.
Даже если США уступят решению Пекина, Вашингтон должен рассмотреть другие меры для обеспечения достаточных гарантий в отношении намерений каждой из сторон. США и Китай могли бы, например, принять режим «открытого неба», образец которого можно почерпнуть из опыта российско-американских отношений, а также согласовать полеты невооруженных разведывательных самолетов по предварительно утвержденным маршрутам в качестве способа повышения доверия.
Без такого рода профилактики в отношении снижения градуса напряженности в результате повышения роли Китая на мировой арене США рискуют столкнуться с множеством аналогичных кризисов уже в ближайшие годы.
Вашингтон и Пекин утверждают, что хотят создать «новый вид взаимоотношений между ведущими мировыми державами». Однако для того, чтобы им удалось принести в регион мир и стабильность, необходимо разработать новые стратегии по снижению растущей напряженности в двусторонних отношениях.
Китай защищал новую зону обороны, заявляя, что его действия соответствуют международному праву. Однако аргументы Пекина были неубедительны, поскольку не касаются причин, почему именно эта отдельная зона воздушного пространства таит в себе столько проблем.
В отличие от обычной зоны ПВО, которая помогает повысить стабильность, снижая вероятность инцидентов по причине неправильного определения территориальной принадлежности, односторонний и настойчивый характер китайских устремлений повышает риск конфликта.
Практика ПВО
Рассмотрим соответствующее обоснование создания зоны противовоздушной обороны, а также причины, почему это считается общепринятой практикой. В соответствии с международным правом, суверенитет страны в воздушном пространстве происходит из ее суверенитета в отношении территории под ним. Все воздушное пространство вне границ стран является общедоступным.
Но здесь кроется дилемма. Если страны не могут противодействовать потенциальным угрозам с воздуха до тех пор, пока эти угрозы не войдут в зону, находящуюся в пределах 12 миль от побережья, времени на реакцию почти не останется. Если нет определенности в отношении намерений приближающегося воздушного судна, появится стимул сначала выстрелить, а затем задавать вопросы. А при наличии высокой напряженности, особенно в наш век воздушного терроризма, риск поступить именно так повышается, даже если истинная природа угрозы неизвестна.
Теперь возьмем ADIZ. Путем отодвигания границы зоны определения воздушного судна, движущегося в сторону территориального воздушного пространства, появляется дополнительное время для снятия всех вопросов и предотвращения удара по мирным самолетам. Страна будет иметь больше оснований для принятия мер против неизвестного воздушного судна, которое входит в суверенное воздушное пространство, если данное воздушное судно никак себя не идентифицировало.
Для воздушного судна, пересекающего зону противовоздушной обороны, но не приближающегося к территориальному воздушному пространству, невыполнение идентификации не будет иметь большой важности, поскольку не будет оснований для принятия мер против него. Таким образом, увеличивая время для принятия решения и снижая риск ошибки, ADIZ может повысить стабильность в соответствии с законным правом страны на самооборону.
Так разве нам не следует приветствовать решение Китая? Нет. Ведь Китай не доказал, что его цели являются мирными.
Подозрительные признаки
Существует целый ряд шагов, которые мог бы предпринять Пекин для того, чтобы убедить своих соседей и международное сообщество в подлинности и чистоте своих намерений.
Во-первых, Китай мог бы провести консультации с другими странами перед введением ADIZ и объяснить свои доводы.
Во-вторых, Пекин мог бы, например, пояснить, что географическое покрытие зоны выбрано так, чтобы сконцентрироваться на подходах к континентальной части страны, что Китай не собирается настаивать на суверенитете в зоне ADIZ, что он не заявляет прав на удары по воздушным судам, которые не выполняют его требования в международном воздушном пространстве, а также что любое патрулирование в ADIZ будет носит безоружный характер для отслеживания (и, при необходимости, передачи сигнала наземным службам ПВО) наличия неопределенных воздушных судов в воздушном пространстве Китая.
Не предоставив этих заверений, Китай дал другим странам основание сделать менее миролюбивые выводы. Они могут рассматривать это как последнюю главу в попытках Китая в одностороннем порядке изменить существующее положение в отношении локальных территориальных споров. Таким образом, Китай вынудил своих соседей реагировать так, что это повышает риск конфликта, в частности, передачи указаний гражданскому самолету не выполнять требования.
Поскольку Китай не предоставил никаких гарантий, США начали действовать соответствующим образом, демонстрируя свое решение не уступать дестабилизирующим мерам. Однако Вашингтон, в свою очередь, должен представить собственные доказательства доброй воли: заранее выразить намерения США реализовать свои права на законные военные транзитные рейсы таким образом, который не может быть рассмотрен как угроза Китаю.
Например, Вашингтон может сообщать общий характер воздушного рейса, а не обязательно точный план полета. Такая прозрачность может доказать права США, одновременно снижая угрозу инцидентов или дестабилизации реакционных кругов. Для защиты данного принципа лучше всего использовать истребители или патрульные самолеты с большим радиусом действия, а не стратегические бомбардировщики вроде Б-52, появление которых может рассматриваться как скрытая угроза территориальным правам Китая.
Даже если США уступят решению Пекина, Вашингтон должен рассмотреть другие меры для обеспечения достаточных гарантий в отношении намерений каждой из сторон. США и Китай могли бы, например, принять режим «открытого неба», образец которого можно почерпнуть из опыта российско-американских отношений, а также согласовать полеты невооруженных разведывательных самолетов по предварительно утвержденным маршрутам в качестве способа повышения доверия.
Без такого рода профилактики в отношении снижения градуса напряженности в результате повышения роли Китая на мировой арене США рискуют столкнуться с множеством аналогичных кризисов уже в ближайшие годы.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба