29 мая 2017 MarketWatch | Soybeans
Существуют некоторые, хоть и условные, но интересные параллели между подъемом Южной Америки, а особенно Бразилии, в качестве экспортера сои, за последние четыре десятилетия сокрушившей рынок, и сланцевым бумом в США.
Бразилия была слабым игроком на мировом рынке сои по сравнению со Штатами, которые доминировали на нём до начала 1970-х годов. Но серия эмбарго на экспорт сои и зерна, первое из которых было введено в 1973 году при Ричарде Никсоне, вскоре изменил расстановку сил на этом рынке.
Как было упомянуто в отчёте министерства сельского хозяйства США, реальный ущерб американским фермерам от эмбарго был обусловлен не временным падением внутренних цен, а тем, что он подорвал репутацию США как надёжного поставщика Японии, которая является одним из важнейших экспортных рынков Америки.
Это побудило Японию начать активно инвестировать значительные средства в крошечную соевую промышленность Бразилии. Хотя реакция Японии на эмбарго не была единственным фактором роста Бразилии в качестве производителя сои, она рассматривалась в качестве основного. В результате бразильское производство сои начало расти бешеными темпами.
В 1971 году Бразилия произвела 76 млн бушелей сои против 1127 млн в США. В 2016 году Бразилия произвела 3,546 млрд бушелей против 3,926 млрд в Штатах. Таким образом, за 45 лет бразильское производство сои выросло более чем в 46 раз, в то время как американское – в 3,5 раза.
И хотя объемы производства и экспорта в обеих странах устойчиво росли, доля США на мировом рынке сои неуклонно снижалась. Суммарно Бразилия и Аргентина теперь разделяют более половины рынка экспорта сои, по сравнению с менее чем 15% до 1980 года, согласно данным Службы экономических исследований Министерства сельского хозяйства США.
Рост сланцевого производства в США был столь же стремительным. Но, конечно, параллели не совсем точны. Сланцевое производство в США вначале выросло в ответ на высокие мировые цены на сырую нефть в последнее десятилетие, а не благодаря эмбарго крупных производителей.
И первоначальной реакцией со стороны ОПЕК на глобальное перенасыщение поставок было стремление отвоевать долю рынка у производителей с более высокой себестоимостью, как у сланцевых игроков из США, так и у других участников мирового рынка. Картель это делал, активно наращивая добычу, что привело к обвалу нефтяных котировок: американский эталонный сорт Light Sweet упал более чем со $100 за баррель в середине 2014 года до 13-летнего минимума – ниже $27 в начале 2016 года.
Но последующие усилия Организации стран-экспортеров нефти и их союзников по ограничению добычи нефти в ответ на перенасыщение рынка, усугубляемое сланцевым производством, могут иметь неприятные последствия, подобно тому, как это произошло с производителями сои в США.
В частности, американские сланцевики использовали технологические усовершенствования для повышения эффективности добычи намного активнее, чем ожидалось. Это привело к тому, что к моменту восстановления нефтяных цен после обвала, сланцевые производители быстро отреагировали на это, снова увеличив свою рыночную долю.
Пока неясно, восполнит ли растущее американское производство пробел, созданный ОПЕК и её союзниками в результате их договорённости о сокращении добычи нефти. Однако возникают вопросы о том, как участники этого договора будут восстанавливать свою долю на рынке после того, как они обуздают производство, опять не перенасытив рынок нефти?
Но не обязательно искать параллели с рынком сои, чтобы увидеть ошибки картеля в попытке улучшить ситуацию в нефтяной отрасли. Эмбарго ОПЕК в 1970-х годах способствовало росту цен и стимулировало производство в Северном море и на Аляске, а также усилило природоохранную деятельность, которая, в конечном счете, оказала давление на спрос через энергосбережение и снижение потребления нефтепродуктов.
Суть в том, что, когда дело касается товарных рынков, история показывает, что, потерять рыночную долю намного проще, чем вернуть её обратно.
Бразилия была слабым игроком на мировом рынке сои по сравнению со Штатами, которые доминировали на нём до начала 1970-х годов. Но серия эмбарго на экспорт сои и зерна, первое из которых было введено в 1973 году при Ричарде Никсоне, вскоре изменил расстановку сил на этом рынке.
Как было упомянуто в отчёте министерства сельского хозяйства США, реальный ущерб американским фермерам от эмбарго был обусловлен не временным падением внутренних цен, а тем, что он подорвал репутацию США как надёжного поставщика Японии, которая является одним из важнейших экспортных рынков Америки.
Это побудило Японию начать активно инвестировать значительные средства в крошечную соевую промышленность Бразилии. Хотя реакция Японии на эмбарго не была единственным фактором роста Бразилии в качестве производителя сои, она рассматривалась в качестве основного. В результате бразильское производство сои начало расти бешеными темпами.
В 1971 году Бразилия произвела 76 млн бушелей сои против 1127 млн в США. В 2016 году Бразилия произвела 3,546 млрд бушелей против 3,926 млрд в Штатах. Таким образом, за 45 лет бразильское производство сои выросло более чем в 46 раз, в то время как американское – в 3,5 раза.
И хотя объемы производства и экспорта в обеих странах устойчиво росли, доля США на мировом рынке сои неуклонно снижалась. Суммарно Бразилия и Аргентина теперь разделяют более половины рынка экспорта сои, по сравнению с менее чем 15% до 1980 года, согласно данным Службы экономических исследований Министерства сельского хозяйства США.
Рост сланцевого производства в США был столь же стремительным. Но, конечно, параллели не совсем точны. Сланцевое производство в США вначале выросло в ответ на высокие мировые цены на сырую нефть в последнее десятилетие, а не благодаря эмбарго крупных производителей.
И первоначальной реакцией со стороны ОПЕК на глобальное перенасыщение поставок было стремление отвоевать долю рынка у производителей с более высокой себестоимостью, как у сланцевых игроков из США, так и у других участников мирового рынка. Картель это делал, активно наращивая добычу, что привело к обвалу нефтяных котировок: американский эталонный сорт Light Sweet упал более чем со $100 за баррель в середине 2014 года до 13-летнего минимума – ниже $27 в начале 2016 года.
Но последующие усилия Организации стран-экспортеров нефти и их союзников по ограничению добычи нефти в ответ на перенасыщение рынка, усугубляемое сланцевым производством, могут иметь неприятные последствия, подобно тому, как это произошло с производителями сои в США.
В частности, американские сланцевики использовали технологические усовершенствования для повышения эффективности добычи намного активнее, чем ожидалось. Это привело к тому, что к моменту восстановления нефтяных цен после обвала, сланцевые производители быстро отреагировали на это, снова увеличив свою рыночную долю.
Пока неясно, восполнит ли растущее американское производство пробел, созданный ОПЕК и её союзниками в результате их договорённости о сокращении добычи нефти. Однако возникают вопросы о том, как участники этого договора будут восстанавливать свою долю на рынке после того, как они обуздают производство, опять не перенасытив рынок нефти?
Но не обязательно искать параллели с рынком сои, чтобы увидеть ошибки картеля в попытке улучшить ситуацию в нефтяной отрасли. Эмбарго ОПЕК в 1970-х годах способствовало росту цен и стимулировало производство в Северном море и на Аляске, а также усилило природоохранную деятельность, которая, в конечном счете, оказала давление на спрос через энергосбережение и снижение потребления нефтепродуктов.
Суть в том, что, когда дело касается товарных рынков, история показывает, что, потерять рыночную долю намного проще, чем вернуть её обратно.
http://www.marketwatch.com/ Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба