Фундаментально для рубля ничего не изменилось: структура российского экспорта остается сырьевой. И когда эксперты начинают рассуждать о том, что корреляции между рублем и ценой нефти больше нет, то, скорее, нужно говорить о локальных несоответствиях в динамике валютных курсов и стоимости барреля. Подобные явления вполне в порядке вещей.
Каковы причины этих несоответствий? Если взять начало прошлого года, то прежде всего нужно обратить внимание на бюджетное правило, которое начало действовать как раз с января 2018-го. В теории оно должно снизить зависимость бюджета страны от сырьевых доходов. На практике все несколько сложнее. Согласно данной норме, в бюджет закладывается стоимость барреля нефти Urals 40 долларов. Если фактическая цена нефти находится выше принятого значения, разницу конвертируют в валюту и направляют в «копилку» — Фонд национального благосостояния. И пока реальная цена нефти резко росла (что должно было привести к укреплению рубля), в контексте доходов бюджета она оставалась на уровне 40 долларов за баррель. Тем самым искусственно была разорвана связь между российской валютой и сырьем. Но это только на первый взгляд.
На самом деле дополнительные доходы не исчезли, а исправно копились на случай финансовых потрясений или для реализации каких-либо программ в дальнейшем. Просто чем дороже нефть, тем больше сбережений в нашем резервном фонде. Так что зависимость российской экономики от нефтяных цен никуда не делась.
Наиболее существенные движения на валютном рынке мы наблюдали в связи с выходом новостей об ужесточении санкционного давления, что также обеспечило временное расхождение курса рубля c нефтяными ценами. В 2018 году наблюдались три волны ослабления к доллару и евро. Первая — в начале апреля после расширения санкционного списка со стороны США и включения в него компаний Rusal и En+. Вторая волна началась 8 августа и действовала вплоть до сентября, когда также преобладали страхи, что санкции распространятся на банковский сектор и госдолг.
Помимо этого, рынок испытывал негативные последствия от ухода нерезидентов из отечественных активов. Если на начало 2018 года 33,7% ОФЗ находились в руках западных инвесторов, то к декабрю их число сократилось до 24,7%. Отметим, что цены на нефть активно росли и в апреле, и в августе, то есть отсутствие корреляции между нефтью и рублем очевидно.
Третья волна ослабления рубля в декабре прошлого года совпала по динамике с сырьевыми площадками. При этом санкционные риски на тот момент снизились, поэтому других фундаментальных факторов, влиявших на курс российской валюты, не было. Если не считать ожидания возобновления покупок валюты Банком России и традиционного ухода в доллары/евро перед новогодними каникулами. Но этого было явно недостаточно, чтобы за месяц рубль потерял 6—7%. Таким образом, зависимость между рублем и нефтяными ценами вновь проявила себя.
Если проследить динамику доходной части бюджета РФ и оценить его нефтегазовую составляющую, можно сразу увидеть наличие зависимости.
Во-первых, как видно из графика, доля нефтегазовых доходов в бюджете стабильно держится в диапазоне 37—50% с 2008 года. Во-вторых, динамика общих и нефтегазовых доходов совпадает. Учитывая высокую долю сырьевых доходов, это означает прямую и довольно сильную зависимость общих бюджета от нефти и газа. И в-третьих, общие доходы бюджета РФ находились на минимальных значениях за 10 лет именно тогда, когда доля нефтегазовых доходов была минимальной. В это время мировые цены на нефть также находились на 10-летних минимумах — в периоды 2008—2009 и 2015—2016 годов.
В начале этого года в отсутствие негатива с политических фронтов рубль существенно прибавил, отыграв львиную долю потерь именно за счет роста нефтяных котировок. И впоследствии, когда сырьевая конъюнктура продолжила восстанавливаться, рубль реагировал вполне логично и предсказуемо. Договоренность между странами ОПЕК о сокращении нефтедобычи в 2019 году — главный сигнал для рынка. Этот должно временно стабилизировать цены на ближайший квартал (следующее заседание ОПЕК намечено на апрель 2019 года) в районе 60 долларов за баррель.
Восстановление американского фондового рынка после трех месяцев распродаж вызвало рост интереса инвесторов к высокой доходности долговых инструментов развивающихся рынков. Это спровоцировало волну покупок рубля иностранными инвесторами. Об этом свидетельствуют удачно проведенные аукционы ОФЗ. Индекс государственных облигаций и индексы РТС и Московской биржи с начала 2019 года выросли. Смягчение риторики ФРС также благоприятно повлияло на фондовые индексы США и негативно — на американский доллар.
Таким образом, мы видим, что полностью полагаться на «железное правило» зависимости курса рубля от нефтяных котировок нельзя. В краткосрочной перспективе это может привести к существенным потерям для спекулянта, делающего ставку с оглядкой на принцип корреляции. Однако чем дольше срок инвестирования средств, тем более надежно данное правило работает и может служить ориентиром при принятии решения. В качестве универсальной рекомендации советую начинающим инвесторам прислушиваться к мнению профессиональных трейдеров, непосредственно связанных с ежедневным мониторингом финансовых рынков. Как правило, консенсус-прогнозы ведущих управляющих частным капиталом и аналитиков наиболее полно учитывают все имеющиеся на рынке факторы, в том числе текущую степень взаимной корреляции различных активов.
Каковы причины этих несоответствий? Если взять начало прошлого года, то прежде всего нужно обратить внимание на бюджетное правило, которое начало действовать как раз с января 2018-го. В теории оно должно снизить зависимость бюджета страны от сырьевых доходов. На практике все несколько сложнее. Согласно данной норме, в бюджет закладывается стоимость барреля нефти Urals 40 долларов. Если фактическая цена нефти находится выше принятого значения, разницу конвертируют в валюту и направляют в «копилку» — Фонд национального благосостояния. И пока реальная цена нефти резко росла (что должно было привести к укреплению рубля), в контексте доходов бюджета она оставалась на уровне 40 долларов за баррель. Тем самым искусственно была разорвана связь между российской валютой и сырьем. Но это только на первый взгляд.
На самом деле дополнительные доходы не исчезли, а исправно копились на случай финансовых потрясений или для реализации каких-либо программ в дальнейшем. Просто чем дороже нефть, тем больше сбережений в нашем резервном фонде. Так что зависимость российской экономики от нефтяных цен никуда не делась.
Наиболее существенные движения на валютном рынке мы наблюдали в связи с выходом новостей об ужесточении санкционного давления, что также обеспечило временное расхождение курса рубля c нефтяными ценами. В 2018 году наблюдались три волны ослабления к доллару и евро. Первая — в начале апреля после расширения санкционного списка со стороны США и включения в него компаний Rusal и En+. Вторая волна началась 8 августа и действовала вплоть до сентября, когда также преобладали страхи, что санкции распространятся на банковский сектор и госдолг.
Помимо этого, рынок испытывал негативные последствия от ухода нерезидентов из отечественных активов. Если на начало 2018 года 33,7% ОФЗ находились в руках западных инвесторов, то к декабрю их число сократилось до 24,7%. Отметим, что цены на нефть активно росли и в апреле, и в августе, то есть отсутствие корреляции между нефтью и рублем очевидно.
Третья волна ослабления рубля в декабре прошлого года совпала по динамике с сырьевыми площадками. При этом санкционные риски на тот момент снизились, поэтому других фундаментальных факторов, влиявших на курс российской валюты, не было. Если не считать ожидания возобновления покупок валюты Банком России и традиционного ухода в доллары/евро перед новогодними каникулами. Но этого было явно недостаточно, чтобы за месяц рубль потерял 6—7%. Таким образом, зависимость между рублем и нефтяными ценами вновь проявила себя.
Если проследить динамику доходной части бюджета РФ и оценить его нефтегазовую составляющую, можно сразу увидеть наличие зависимости.
Во-первых, как видно из графика, доля нефтегазовых доходов в бюджете стабильно держится в диапазоне 37—50% с 2008 года. Во-вторых, динамика общих и нефтегазовых доходов совпадает. Учитывая высокую долю сырьевых доходов, это означает прямую и довольно сильную зависимость общих бюджета от нефти и газа. И в-третьих, общие доходы бюджета РФ находились на минимальных значениях за 10 лет именно тогда, когда доля нефтегазовых доходов была минимальной. В это время мировые цены на нефть также находились на 10-летних минимумах — в периоды 2008—2009 и 2015—2016 годов.
В начале этого года в отсутствие негатива с политических фронтов рубль существенно прибавил, отыграв львиную долю потерь именно за счет роста нефтяных котировок. И впоследствии, когда сырьевая конъюнктура продолжила восстанавливаться, рубль реагировал вполне логично и предсказуемо. Договоренность между странами ОПЕК о сокращении нефтедобычи в 2019 году — главный сигнал для рынка. Этот должно временно стабилизировать цены на ближайший квартал (следующее заседание ОПЕК намечено на апрель 2019 года) в районе 60 долларов за баррель.
Восстановление американского фондового рынка после трех месяцев распродаж вызвало рост интереса инвесторов к высокой доходности долговых инструментов развивающихся рынков. Это спровоцировало волну покупок рубля иностранными инвесторами. Об этом свидетельствуют удачно проведенные аукционы ОФЗ. Индекс государственных облигаций и индексы РТС и Московской биржи с начала 2019 года выросли. Смягчение риторики ФРС также благоприятно повлияло на фондовые индексы США и негативно — на американский доллар.
Таким образом, мы видим, что полностью полагаться на «железное правило» зависимости курса рубля от нефтяных котировок нельзя. В краткосрочной перспективе это может привести к существенным потерям для спекулянта, делающего ставку с оглядкой на принцип корреляции. Однако чем дольше срок инвестирования средств, тем более надежно данное правило работает и может служить ориентиром при принятии решения. В качестве универсальной рекомендации советую начинающим инвесторам прислушиваться к мнению профессиональных трейдеров, непосредственно связанных с ежедневным мониторингом финансовых рынков. Как правило, консенсус-прогнозы ведущих управляющих частным капиталом и аналитиков наиболее полно учитывают все имеющиеся на рынке факторы, в том числе текущую степень взаимной корреляции различных активов.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба