12 апреля 2009
Современный кризис происходит от переизбытка потребления, который порождает такие дисбалансы, как дефицит бюджета, дефицит торгового баланса и рост государственного долга. С таким вердиктом согласны многие, но это не мешает воспринимать кризис лишь как некое упущение регуляторов, временное отклонение от состояния равновесия, которое неминуемо вновь обретет мировой капитализм после исправления ошибок. На самом деле в современном кризисе есть аспекты более фундаментальные, коренящиеся в человеческой этике и психологии.
С этической точки зрения нынешний кризис — продукт эгоизма. На индивидуальном уровне это неуемная жажда потребления, не способная остановиться перед накоплением долгов. На уровне отдельных стран — протекционизм при одновременных попытках навязать партнерам принципы свободы торговли.
Подобное общество описано в рассказе Владимира Одоевского «Город без имени». В нем идет речь о сказочной колонии Бентамии, основанной на принципах философии утилитаризма Иеремии Бентама. Он считал, что «интерес отдельного лица — это удовольствие», а «интерес общества — сумма интересов отдельных членов, составляющих его».
Экономика Бентамии процветала по мере того, как воплощался в жизнь этот принцип: каждый гражданин находил применение своим способностям, спрос и предложение гармонировали друг с другом на всех ступенях производства. Вскоре у Бентамии появились соседи, и, как свидетельствует один из бентамитов, «мы завели с ними торговые отношения, но, руководствуясь словом “польза”, мы не считали за нужное щадить наших соседей… многие из нас, оградясь всеми доступными формами, предприняли против соседей весьма удачные банкротства». Результатом стало дальнейшее процветание Бентамии, но в конце концов политика разорения соседей (beggar-thy-neighbour) ударила по благосостоянию самой Бентамии.
Экономическая экспансия обходилась все дороже для бентамитов, которые стали ощущать потери от разорения соседей и снижения оборотов внешней торговли. В результате колония раскололась на два лагеря — последователей дальнейшей пауперизации соседей и сторонников свободной торговли. Раскол усугублялся разногласиями внутри колонии. По словам рассказчика, «между отдельными городами часто происходило то же, что между двумя частями государства… торговцы, следуя нашему высокому началу — польза, принялись спокойно наживаться банкротствами; под видом неограниченной, так называемой священной свободы торговли учреждать монополию. Одни разбогатели — другие разорились. Между тем никто не хотел пожертвовать частию своих выгод для общих, когда эти последние не доставляли ему непосредственной пользы». В итоге в Бентамии «исчезла торговая деятельность; не было центров сбыта; пути сообщения пресеклись от невежества правителей… общие страдания умножились», а от всей колонии «остался лишь один четвероугольный камень, на котором некогда возвышалась статуя Бентама».
Возможно, удел современных бентамитов и не будет таким плачевным, каким он виделся Одоевскому почти 170 лет назад, но движущими силами экономического упадка, как и раньше, будут излишества. Как отмечал американский экономист Джеймс Дьюзенберри, важным фактором, определяющим потребительские предпочтения, является так называемый эффект контраста, который заключается в соревновании разных социальных групп за достижение более высоких уровней потребления. Чем больше разрывы в распределении доходов, тем большее давление оказывает на экономическую систему включение менее состоятельных слоев в гонку за более благополучными потребителями.
Что делать государству? Решать проблему социального неравенства путем повышения налогов, протекционизма и автаркии? Но в век глобализации так можно подорвать национальную конкурентоспособность. Скорее ответом должно стать сбалансированное развитие, ориентированное на создание институтов современного общества и мощного среднего класса. Это позволит найти золотую середину между силами неизбывного эгоизма и подчас столь хрупкого альтруизма.
Ярослав Лисоволик
главный экономист «Дойче Банк Россия»
С этической точки зрения нынешний кризис — продукт эгоизма. На индивидуальном уровне это неуемная жажда потребления, не способная остановиться перед накоплением долгов. На уровне отдельных стран — протекционизм при одновременных попытках навязать партнерам принципы свободы торговли.
Подобное общество описано в рассказе Владимира Одоевского «Город без имени». В нем идет речь о сказочной колонии Бентамии, основанной на принципах философии утилитаризма Иеремии Бентама. Он считал, что «интерес отдельного лица — это удовольствие», а «интерес общества — сумма интересов отдельных членов, составляющих его».
Экономика Бентамии процветала по мере того, как воплощался в жизнь этот принцип: каждый гражданин находил применение своим способностям, спрос и предложение гармонировали друг с другом на всех ступенях производства. Вскоре у Бентамии появились соседи, и, как свидетельствует один из бентамитов, «мы завели с ними торговые отношения, но, руководствуясь словом “польза”, мы не считали за нужное щадить наших соседей… многие из нас, оградясь всеми доступными формами, предприняли против соседей весьма удачные банкротства». Результатом стало дальнейшее процветание Бентамии, но в конце концов политика разорения соседей (beggar-thy-neighbour) ударила по благосостоянию самой Бентамии.
Экономическая экспансия обходилась все дороже для бентамитов, которые стали ощущать потери от разорения соседей и снижения оборотов внешней торговли. В результате колония раскололась на два лагеря — последователей дальнейшей пауперизации соседей и сторонников свободной торговли. Раскол усугублялся разногласиями внутри колонии. По словам рассказчика, «между отдельными городами часто происходило то же, что между двумя частями государства… торговцы, следуя нашему высокому началу — польза, принялись спокойно наживаться банкротствами; под видом неограниченной, так называемой священной свободы торговли учреждать монополию. Одни разбогатели — другие разорились. Между тем никто не хотел пожертвовать частию своих выгод для общих, когда эти последние не доставляли ему непосредственной пользы». В итоге в Бентамии «исчезла торговая деятельность; не было центров сбыта; пути сообщения пресеклись от невежества правителей… общие страдания умножились», а от всей колонии «остался лишь один четвероугольный камень, на котором некогда возвышалась статуя Бентама».
Возможно, удел современных бентамитов и не будет таким плачевным, каким он виделся Одоевскому почти 170 лет назад, но движущими силами экономического упадка, как и раньше, будут излишества. Как отмечал американский экономист Джеймс Дьюзенберри, важным фактором, определяющим потребительские предпочтения, является так называемый эффект контраста, который заключается в соревновании разных социальных групп за достижение более высоких уровней потребления. Чем больше разрывы в распределении доходов, тем большее давление оказывает на экономическую систему включение менее состоятельных слоев в гонку за более благополучными потребителями.
Что делать государству? Решать проблему социального неравенства путем повышения налогов, протекционизма и автаркии? Но в век глобализации так можно подорвать национальную конкурентоспособность. Скорее ответом должно стать сбалансированное развитие, ориентированное на создание институтов современного общества и мощного среднего класса. Это позволит найти золотую середину между силами неизбывного эгоизма и подчас столь хрупкого альтруизма.
Ярослав Лисоволик
главный экономист «Дойче Банк Россия»
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба