10 февраля 2023 БКС Экспресс
Вице-премьер РФ Александр Новак объявил, что в ответ на введение Западом эмбарго и ценового потолка на российскую нефть и нефтепродукты Россия добровольно сократит добычу нефти на 0,5 млн барр. в сутки, начиная с марта, а также запретит российским нефтяным компаниям заключать любые сделки, которые содержат условия эмбарго или ценовых ограничений. Как это повлияет на рынок —комментируют аналитики БКС Мир инвестиций.
Решение российского правительства отреагировать на эмбарго на поставки нефти и нефтепродуктов и предельные цены прямым сокращением добычи на 0,5 млн барр. в сутки, или 5% от добычи, в следующем месяце, вероятно, приведет к росту цен на нефть — как на международном рынке, так и на Urals. Это окажет как минимум нейтральный или положительный эффект для российских нефтяных компаний и российского бюджета.
Мы ожидали более значительного сокращения добычи. В нашей Стратегии на 2023 г. мы прогнозировали, что комбо из двух эмбарго ЕС: на российскую нефть с 5 декабря и на нефтепродукты с 5 февраля, — и соответствующих потолков цен, согласованных странами G7 ($60/барр. на нефть марки Urals, $100/барр. на светлые нефтепродукты и $45/барр. на тяжелые нефтепродукты, такие как мазут), приведет в I квартале 2023 г. к общему сокращению добычи и совокупного экспорта нефти и нефтепродуктов на 1 млн барр./сутки.
Мы также прогнозировали увеличение дисконта между Brent и Urals с $18/ в ноябре до $40/барр. за тот же период и рост цен на нефть Brent до $95/барр. в связи с сокращением вклада России в мировой баланс спроса и предложения.
В итоге дисконт увеличился, но только до $30/барр., добыча и общий экспорт России практически не изменились, а Brent до сих пор торгуется в районе $80.
В чем различие? — Мы ожидали, что сокращения будут вынужденными. Сокращение на 1 млн барр. в сутки, которое мы закладывали в нашу модель, по нашим оценкам, должно было быть вынужденным, вызванным логистическими барьерами или необходимостью перенаправить большую часть или весь российский экспорт из Европы в Азию, что на начальном этапе может оказаться слишком сложной задачей для мирового танкерного флота, перевозящего сырую нефть и нефтепродукты.
Однако мы также прогнозировали, что к концу 2023 г. будут проложены новые торговые маршруты и созданы новые серые схемы, что позволит части российской продукции попадать в Европу, несмотря на эмбарго. В совокупности это позволит российской добыче и дисконту Urals вернуться к уровню ноября 2022 г., а цене Brent — вернуться к отметке $85/барр.
Однако комментарии Александра Новака, похоже, отражают сдвиг от рыночной реакции на трудности, создаваемые эмбарго и ценовыми потолками, к директиве сверху по сокращению добычи.
Последствия для рынка: мировые цены должны вырасти, а дисконт Urals может сократиться. Снижение добычи на 0,5 млн барр./сутки существенно для глобального баланса спроса и предложения и должно привести к росту мировых цен на нефть, скажем, на $3–5/барр. при прочих равных условиях. Brent растет на $2/барр. на момент написания этой новости.
Однако, учитывая, что это инициатива российского правительства, со временем рынок может воспринять его шаги как намек на то, что добыча может быть уменьшена и дальше, и таким образом в мировые цены на нефть может вкрасться премия за риск.
Возможно, как ни удивительно, дисконт Urals тоже может сократиться — из-за уменьшения предложения российской нефти на рынке для тех, кто может и хочет ее купить. Кроме того, есть вероятность падения спроса на сопутствующие перевозки, что уменьшит высокие премии, которые получают сейчас грузовые суда.
Чистый эффект для российских нефтяников — от нейтрального до позитивного. Если ценовой эффект будет таким, как мы ожидаем, то сокращение добычи на 5%, скорее всего, будет полностью или с избытком компенсировано ростом цен реализации для российских нефтяных компаний, а налоговые поступления могут даже вырасти.
Следует отметить, что налоговое законодательство в РФ устроено таким образом, что основная часть колебаний в ценах на нефть отражается в увеличении или уменьшении экспортных пошлин и налогов на добычу. Поэтому налоговые поступления, как правило, более чувствительны к изменениям цен, чем к изменениям объемов.
Решение российского правительства отреагировать на эмбарго на поставки нефти и нефтепродуктов и предельные цены прямым сокращением добычи на 0,5 млн барр. в сутки, или 5% от добычи, в следующем месяце, вероятно, приведет к росту цен на нефть — как на международном рынке, так и на Urals. Это окажет как минимум нейтральный или положительный эффект для российских нефтяных компаний и российского бюджета.
Мы ожидали более значительного сокращения добычи. В нашей Стратегии на 2023 г. мы прогнозировали, что комбо из двух эмбарго ЕС: на российскую нефть с 5 декабря и на нефтепродукты с 5 февраля, — и соответствующих потолков цен, согласованных странами G7 ($60/барр. на нефть марки Urals, $100/барр. на светлые нефтепродукты и $45/барр. на тяжелые нефтепродукты, такие как мазут), приведет в I квартале 2023 г. к общему сокращению добычи и совокупного экспорта нефти и нефтепродуктов на 1 млн барр./сутки.
Мы также прогнозировали увеличение дисконта между Brent и Urals с $18/ в ноябре до $40/барр. за тот же период и рост цен на нефть Brent до $95/барр. в связи с сокращением вклада России в мировой баланс спроса и предложения.
В итоге дисконт увеличился, но только до $30/барр., добыча и общий экспорт России практически не изменились, а Brent до сих пор торгуется в районе $80.
В чем различие? — Мы ожидали, что сокращения будут вынужденными. Сокращение на 1 млн барр. в сутки, которое мы закладывали в нашу модель, по нашим оценкам, должно было быть вынужденным, вызванным логистическими барьерами или необходимостью перенаправить большую часть или весь российский экспорт из Европы в Азию, что на начальном этапе может оказаться слишком сложной задачей для мирового танкерного флота, перевозящего сырую нефть и нефтепродукты.
Однако мы также прогнозировали, что к концу 2023 г. будут проложены новые торговые маршруты и созданы новые серые схемы, что позволит части российской продукции попадать в Европу, несмотря на эмбарго. В совокупности это позволит российской добыче и дисконту Urals вернуться к уровню ноября 2022 г., а цене Brent — вернуться к отметке $85/барр.
Однако комментарии Александра Новака, похоже, отражают сдвиг от рыночной реакции на трудности, создаваемые эмбарго и ценовыми потолками, к директиве сверху по сокращению добычи.
Последствия для рынка: мировые цены должны вырасти, а дисконт Urals может сократиться. Снижение добычи на 0,5 млн барр./сутки существенно для глобального баланса спроса и предложения и должно привести к росту мировых цен на нефть, скажем, на $3–5/барр. при прочих равных условиях. Brent растет на $2/барр. на момент написания этой новости.
Однако, учитывая, что это инициатива российского правительства, со временем рынок может воспринять его шаги как намек на то, что добыча может быть уменьшена и дальше, и таким образом в мировые цены на нефть может вкрасться премия за риск.
Возможно, как ни удивительно, дисконт Urals тоже может сократиться — из-за уменьшения предложения российской нефти на рынке для тех, кто может и хочет ее купить. Кроме того, есть вероятность падения спроса на сопутствующие перевозки, что уменьшит высокие премии, которые получают сейчас грузовые суда.
Чистый эффект для российских нефтяников — от нейтрального до позитивного. Если ценовой эффект будет таким, как мы ожидаем, то сокращение добычи на 5%, скорее всего, будет полностью или с избытком компенсировано ростом цен реализации для российских нефтяных компаний, а налоговые поступления могут даже вырасти.
Следует отметить, что налоговое законодательство в РФ устроено таким образом, что основная часть колебаний в ценах на нефть отражается в увеличении или уменьшении экспортных пошлин и налогов на добычу. Поэтому налоговые поступления, как правило, более чувствительны к изменениям цен, чем к изменениям объемов.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба