26 октября 2009 Архив
Представителей британского правительства, коллективно управляющих крупным числом национальных банков, накрыла волна беспокойств.
Глава Банка Англии Мервин Кинг привнес в политическую атмосферу смятение, призвав к разделению банков на секции: "инвестиционные" и "банки общего назначения" и решив продублировать закон Гласса-Стиголла, принятый Конгрессом США в 1933 году. Кинг, которого, как правило, ассоциируют с такими словами как "мудрый" и "относящийся к кругу интеллектуалов" (может, это и клише, но в данном случае они подходят) уверен в том, что банки необходимо уменьшить в размерах. Его мантра: любой банк, который слишком большой, чтобы обанкротиться, слишком большой.
Конечно, звучит все это хорошо, и взгляды Кинга разделяет профессор Джон Кей, тоже принадлежащий кругу интеллектуалов, но не такой мудрый, известный комментатор Financial Times, написавший знаменитую полемическую статью, в которой он выражает неодобрительное отношение к организации британской банковской системы.
Королевский банк Шотландии и Lloyds Banking Group, которых в прошлом году пришлось вытягивать из передряги путем закачивания капитала, являются двумя учреждениями, наиболее явно подвергаются критике.
Проблема в том, что взгляды Кинга по поводу дробления банков идут вразрез с убеждениями премьер-министра Гордона Брауна и министра финансов Алистера Дарлинга. По их мнению, риск заключается не в том, является ли банк инвестиционным или нет, а в том, насколько активно им удается финансировать свой рост и размещать свой капитал. И это нужно налаживать не путем бескомпромиссных запретов, а посредством усовершенствования системы регулирования.
Браун и Дарлинг отметили, что ипотечный заимодатель Northern Rock, а также британская группа компаний HBOS, являющаяся продуктом объединения бывшего строительного сообщества и коммерческого банка, вплотную подошли к провалу, невзирая на отсутствие инвестиционного посредничества.
Вдобавок к беспокойствам Кинга, Пол Такер, заместитель главы Банка Англии, также вступил в противоречие со своим боссом, призвав к применению более гибкой политики, нежели к полному разгрому некоторых банков.
"Лично я не особо приветствую мнению по поводу списка "системно важных институтов" ввиду того, что предыдущее поколение политиков научило нас: то, что является системным, очень сильно зависит от обстоятельств", - добавил Такер.
Общность взглядов
На самом деле, во взглядах Кинга можно проследить убеждения Гельтмута Шлезингера, который долгое время являлся главой экономического отдела немецкого Bundesbank. Так же как и Кинга, его никогда не привлекали коммерческие банки. Шлезингер считал, что любой из тех, кто может повлиять на процентные ставки, должен сделать все возможное, чтобы избежать расхождения интересов в отношении монетарной политики.
Общность взглядов Кинга и Шлезингера вышла на первый план в августе 2007 года, когда разразился кредитный кризис. Изначально "Беспощадный Мервин" хотел, чтобы банки варились в "своем собственном соку", будучи уверенным, что интервенция носит в себе риски субъективного характера.
Но ситуация развернулась в другом русле. Когда инвесторы разволновались, что банки могут не вернуть их деньги обратно, стало ясно, что необходимо спасать Northern Rock. И вот тогда глава Центробанка превратился в "Щедрого Мервина", быстренько понизившего процентные ставки и наполнив денежный рынок ликвидностью, дабы спасти банки от последствий своих собственных грехов.
Для Кинга этот период привнес колоссальное психологическое наследие. Отсюда и все эти управительские антибанковские призывы. Несмотря на оппозицию в лице Белого дома, а также некоторых частях его собственной иерархии, Кинг, похоже, намерен стоять на своем. Если ему понадобится вдохновение, он может обратиться к профессору Адольфу Веберу, который учил Гельтмута Шлезингера после Второй мировой войны. Еще в 1902 году Вебер написал, что британские банки являются "спекулятивными", будучи приспособленными исключительно для получения прибыли в краткосрочной перспективе.
Девид Марш
Market Watch
Глава Банка Англии Мервин Кинг привнес в политическую атмосферу смятение, призвав к разделению банков на секции: "инвестиционные" и "банки общего назначения" и решив продублировать закон Гласса-Стиголла, принятый Конгрессом США в 1933 году. Кинг, которого, как правило, ассоциируют с такими словами как "мудрый" и "относящийся к кругу интеллектуалов" (может, это и клише, но в данном случае они подходят) уверен в том, что банки необходимо уменьшить в размерах. Его мантра: любой банк, который слишком большой, чтобы обанкротиться, слишком большой.
Конечно, звучит все это хорошо, и взгляды Кинга разделяет профессор Джон Кей, тоже принадлежащий кругу интеллектуалов, но не такой мудрый, известный комментатор Financial Times, написавший знаменитую полемическую статью, в которой он выражает неодобрительное отношение к организации британской банковской системы.
Королевский банк Шотландии и Lloyds Banking Group, которых в прошлом году пришлось вытягивать из передряги путем закачивания капитала, являются двумя учреждениями, наиболее явно подвергаются критике.
Проблема в том, что взгляды Кинга по поводу дробления банков идут вразрез с убеждениями премьер-министра Гордона Брауна и министра финансов Алистера Дарлинга. По их мнению, риск заключается не в том, является ли банк инвестиционным или нет, а в том, насколько активно им удается финансировать свой рост и размещать свой капитал. И это нужно налаживать не путем бескомпромиссных запретов, а посредством усовершенствования системы регулирования.
Браун и Дарлинг отметили, что ипотечный заимодатель Northern Rock, а также британская группа компаний HBOS, являющаяся продуктом объединения бывшего строительного сообщества и коммерческого банка, вплотную подошли к провалу, невзирая на отсутствие инвестиционного посредничества.
Вдобавок к беспокойствам Кинга, Пол Такер, заместитель главы Банка Англии, также вступил в противоречие со своим боссом, призвав к применению более гибкой политики, нежели к полному разгрому некоторых банков.
"Лично я не особо приветствую мнению по поводу списка "системно важных институтов" ввиду того, что предыдущее поколение политиков научило нас: то, что является системным, очень сильно зависит от обстоятельств", - добавил Такер.
Общность взглядов
На самом деле, во взглядах Кинга можно проследить убеждения Гельтмута Шлезингера, который долгое время являлся главой экономического отдела немецкого Bundesbank. Так же как и Кинга, его никогда не привлекали коммерческие банки. Шлезингер считал, что любой из тех, кто может повлиять на процентные ставки, должен сделать все возможное, чтобы избежать расхождения интересов в отношении монетарной политики.
Общность взглядов Кинга и Шлезингера вышла на первый план в августе 2007 года, когда разразился кредитный кризис. Изначально "Беспощадный Мервин" хотел, чтобы банки варились в "своем собственном соку", будучи уверенным, что интервенция носит в себе риски субъективного характера.
Но ситуация развернулась в другом русле. Когда инвесторы разволновались, что банки могут не вернуть их деньги обратно, стало ясно, что необходимо спасать Northern Rock. И вот тогда глава Центробанка превратился в "Щедрого Мервина", быстренько понизившего процентные ставки и наполнив денежный рынок ликвидностью, дабы спасти банки от последствий своих собственных грехов.
Для Кинга этот период привнес колоссальное психологическое наследие. Отсюда и все эти управительские антибанковские призывы. Несмотря на оппозицию в лице Белого дома, а также некоторых частях его собственной иерархии, Кинг, похоже, намерен стоять на своем. Если ему понадобится вдохновение, он может обратиться к профессору Адольфу Веберу, который учил Гельтмута Шлезингера после Второй мировой войны. Еще в 1902 году Вебер написал, что британские банки являются "спекулятивными", будучи приспособленными исключительно для получения прибыли в краткосрочной перспективе.
Девид Марш
Market Watch
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба