8 января 2010
Исландская поговорка гласит: «Если вам не нравится погода, подождите пять минут, и станет еще хуже». Видимо переменчивая погода на северном вулканическом острове, омываемом теплыми водами Гольфстрима, передала свое настроение исландской экономике и её теперь тоже штормит. А ведь еще относительно недавно, в 2007 году, ООН признала Исландию лучшей страной для жизни в мире. В начале 2000-х годов ее экономика успешно развивалась, и международные агентства регулярно повышали исландские рейтинги, доведя их до высших ступенек в таблице надежности. Исландия была одним из синонимов благополучия и надежности, а на Евросоюз презрительно смотрела с высоты своего благосостояния, отказываясь вступать в него по формальной причине несогласованности квот на вылов трески. Но кризис поставил ее на одну доску с Хорватией или Албанией, которые вынуждены выпрашивать материальную помощь у всех, кто пока еще держится на плаву. Отныне Исландия является страной с неустойчивой валютой, огромным государственным долгом и подмоченной репутацией главного европейского «кидалы». Сотни тысяч вкладчиков по всему континенту вслушиваются в сводки новостей, пытаясь определить, вернут ли им исландцы вложенные деньги или нет.
5 января 2010 года в специальном телевизионном обращении к стране президент Исландии Олафур Рагнар Гримссон заявил, что не станет подписывать законопроект, предусматривающий выплату долга Великобритании в размере 2.35 млрд фунтов и Голландии в размере 1.32 млрд евро в течение последующих пятнадцати лет. Вместо этого Гримссон пообещал провести референдум по поводу этого законопроекта, поскольку против него возражает исландская общественность. Целью данного противоречивого закона была денежная компенсация тем зарубежным правительствам, которые вынуждены были оплатить потери своих граждан, державших деньги на сберегательных счетах интернет-подразделения Icesave крупнейшего исландского банка Landsbanki. Сам банк рухнул в результате кризиса финансовой системы страны в конце 2008 года, а затем поспешно был национализирован. Законопроект о компенсации был принят парламентом Исландии еще в декабре, однако чтобы он обрел силу закона, необходимо его одобрение президентом. О вето граждане страны попросили президента в коллективном обращении. Под этим документом подписалась почти четверть исландцев, обладающих избирательными правами. Авторов обращения возмутило то, что согласно принятому парламентом законопроекту на выплату компенсаций иностранцам должно было пойти целых 3.8 миллиарда евро из государственного бюджета. Если разделить эту сумму на всех исландцев, то получится, что законопроект обошелся бы каждому жителю страны в 12 тысяч евро. Население Исландии едва превышает 300 тысяч человек. Для него спор о компенсациях клиентам обанкротившегося банка стал символом несправедливого распределения кризисного бремени. «Несправедливо ожидать, что Исландия в одиночку будет расплачиваться за финансовый кризис», заявил президент страны.
Единственный способ, которым можно будет преодолеть президентское вето, является всенародный референдум. Станет ли парламент созывать референдум, пока не ясно. Ранее опросы общественного мнения показали, что против выплаты компенсаций иностранцам выступают до 70 процентов исландцев. Правительство Голландии уже объявило, что крайне разочаровано наложением вето, а британское казначейство официально напомнило исландскому правительству о лежащих на нем обязательствах. В результате банкротства Icesave деньги потеряли 400 тысяч граждан Великобритании и Голландии. Они вложили финансовые средства в интернет-банк, будучи привлеченными высокими процентами по вкладам. После того как материнский концерн банка Landsbanki во время кризиса был национализирован, вкладчики Icesave потеряли свои сбережения. Британские и голландские власти возместили убытки вкладчиков, а затем потребовали, чтобы Исландия вернула эти деньги. Законопроект, одобренный в декабре 2009 года исландским правительством, предназначался для удовлетворения требований Голландии и Великобритании. Предполагалось, что принятие этого документа поможет Исландии вступить в Евросоюз. Министр финансов Стейнгримур Сигфуссон, отметил, что благодаря реструктуризации банков, Исландия сделала значительный шаг на пути к созданию стабильной и устойчивой банковской системы. Правительство страны поддерживало законопроект и угрожало уйти в отставку в том случае, если парламент его не примет. Лондон и Амстердам авансировали компенсации своим гражданам и стали требовать выплаты этих средств Исландией. Потребовались многомесячные переговоры, пока, наконец, 31 декабря исландский парламент не принял закон, согласно которому страна обязуется поэтапно выплатить Нидерландам и Великобритании в общей сложности около четырех миллиардов евро. Ранее, другой исландский банк Kaupthing, национализированный правительством из-за проблем с ликвидностью, отказался возвращать 40 тысячам немецких клиентов вложенные ими средства.
И все же основным мотивом, толкающим правительство на принятие заведомо непатриотичных законов, является стремление войти в еврозону. Только сильная общеевропейская валюта способна удержать исландскую экономику от второй волны кризиса. Хотя первоначально исландцы не видели особого смысла в присоединении к Евросоюзу. ВВП на душу населения, взятый по паритету покупательной способности, в Исландии был примерно на треть выше, чем в среднем по ЕС. Поэтому на щедрые субсидии из единого европейского бюджета особо рассчитывать не приходилось. А вот вносить туда свою долю пришлось бы. Но гораздо более болезненным для исландцев был вопрос регулирования рыболовства. Отрасль обеспечивает около 40% экспортных доходов страны, а Евросоюз навязал бы стране свою политику в области добычи морских биоресурсов, заставив соблюдать определенные Брюсселем квоты на вылов. Это свело бы на нет все те достижения, которых Исландия добилась в ходе многолетних «тресковых войн» с Великобританией и Норвегией. Риск потери контроля над рыболовной отраслью даже в кризис остужает европейский энтузиазм исландцев. Решение о подаче заявки на вступление в ЕС в парламенте поддержали всего 33 депутата, при минимальном пороге в 32. Против голосовали даже некоторые участники проевропейской правящей коалиции Йоханны Сигурдардоттир (ставшей премьером 1 февраля), в том числе – министр рыболовства Йон Бьярнасон.
Однако кризис заставил правительство Исландии позабыть на время о проблемах отрасли и отдаться на милость Евросоюза. И дело здесь не совсем в том, что крах национального финансового сектора потянул в пропасть всю процветающую экономику острова. Масштабы бедствия несколько преувеличиваются, и исландцам нужны не дотации из ЕС. Высокоразвитую экономику с квалифицированной рабочей силой, отлаженным механизмом социального обеспечения и прекрасным инновационным потенциалом не разрушить за несколько месяцев. Даже после 10%-ного сокращения ВВП в 2009 г., подушевые показатели в стране все равно остаются выше, чем в Германии или Франции. Исландцам от ЕС нужны не деньги, а евро, который спасет их финансовую систему от разрушительных спекулятивных атак. Масштабные спекуляции на валютном рынке были головной болью исландского правительства еще задолго до кризиса. В 2006 г. валютный курс скакал от 73 до 98 исландских крон за один евро – колебания больше, чем во многих развивающихся странах. Правительству приходилось тратить огромные ресурсы на поддержание стабильности своей валюты. Ведь ее волатильность мгновенно отражалась на благосостоянии страны, так как небольшое население, специфические природные условия и узкая экспортная специализация делали исландскую экономику чрезвычайно зависимой от импорта. Еще в начале 2007 г. в правительстве говорили о возможности присоединения к зоне евро без вступления в ЕС и даже о переходе на евро в одностороннем порядке.
Во время острой фазы кризиса размах валютных спекуляций достиг гигантских размеров. 31 января 2009 г. за один евро давали 148 исландских крон, 1 февраля курс взлетел до 224, а уже 3 февраля вновь вернулся к 149. Попытка привязать курс национальной валюты к уровню 131 крона за евро быстро провалилась. Особенности исландской экономики никак не могут гарантировать национальной валюте запас прочности, достаточный для защиты от таких атак. Поэтому сейчас монетарные власти Исландии были готовы пойти на любые жертвы, лишь бы заменить многострадальную крону на нечто более стабильное. Со вступлением в Евросоюз у Исландии особых сложностей возникнуть не должно. Страна с 1992 года входит в Европейское Экономическое Пространство, которое гарантирует свободное движение товаров, услуг, капитала и труда между ЕС, Норвегией, Лихтенштейном и Исландией. С 2001 г. Исландия стала полноправным участником Шенгенского соглашения. Большая часть национального законодательства соответствует типичным европейским требованиям. Осталось только урегулировать вопросы с рыбной ловлей и дождаться окончательной ратификации Лиссабонского договора, без которой принимать новых членов в ЕС Брюссель отказывается. Вот только, вступление в Евросоюз еще не гарантирует присоединение к зоне евро. Для этого еще надо выполнить Маастрихтские критерии, и как раз с этим у Исландии – не очень. Кризис так раздул объемы государственного долга, бюджетного дефицита и темпы инфляции (8.6%), что сейчас страна не соответствует ни одному из пяти критериев. Исландии остается только надеяться, что в Брюсселе учтут стаж ее пребывания в клубе развитых западноевропейских государств и не станут особенно «приставать» с этими критериями. Сделали же они такие исключения для Италии или Греции.
Но, разбирая некоторые подробности текущего глобального финансового кризиса, нельзя пройти мимо одного весьма примечательного факта. Президент Исландии, Олафур Гримссон 25 ноября прошедшего года посетил Объединенные Арабские Эмираты с дружественным визитом. По официальным сообщениям, на встрече в верхах обсуждались вопросы двухстороннего сотрудничества. Напомню: две маленькие страны разделяют многие тысячи километров, а их берега омываются водами разных океанов. Президент страны с самой проблемной финансовой системой в Европе мог помочь далеким арабским друзьям исключительно богатым опытом финансового утопленника. Ведь Дубай, второй по величине и значимости эмират ОАЭ, находился в тот момент на пороге банкротства. Вечером того же дня его правительство заявило, что просит об отсрочке выплаты долга государственной инвестиционной корпорацией Dubai World, – а это три четверти общего государственного долга эмирата ($60 млрд из $80 млрд). Падение Исландии стало предвестником бюджетных и валютных проблем многих стран. Амбициозный Эмират в Персидском Заливе едва не превратился в символ возможной второй волны мирового кризиса.
Исландия стала первым государством, которое в результате мирового финансового кризиса практически оказалось на грани банкротства. Многие национальные банки неплатежеспособны. Исландии уже отказали в кредитах ведущие мировые державы. Переговоры с Россией о выделении 4 млрд. долларов кредита перешли в разговор о 500 млн. долларов и в итоге закончились вежливым отказом Москвы. МВФ приостановил обещанную кредитную линию на 2.1 млрд. долларов до урегулирования вопросов с иностранными вкладчиками. Удалось привлечь только 300 млн. евро от собратьев по Совету Северных стран вроде Фарерских островов и недавно 200 млн. долларов дала Польша. На этом фоне кредитные агентства S&P и Moodys спешно заявили о возможном пересмотре суверенного рейтинга Исландии в сторону понижения. Страна «Вечных льдов» вплотную подошла к возможности дефолта.
Олег Лядов
5 января 2010 года в специальном телевизионном обращении к стране президент Исландии Олафур Рагнар Гримссон заявил, что не станет подписывать законопроект, предусматривающий выплату долга Великобритании в размере 2.35 млрд фунтов и Голландии в размере 1.32 млрд евро в течение последующих пятнадцати лет. Вместо этого Гримссон пообещал провести референдум по поводу этого законопроекта, поскольку против него возражает исландская общественность. Целью данного противоречивого закона была денежная компенсация тем зарубежным правительствам, которые вынуждены были оплатить потери своих граждан, державших деньги на сберегательных счетах интернет-подразделения Icesave крупнейшего исландского банка Landsbanki. Сам банк рухнул в результате кризиса финансовой системы страны в конце 2008 года, а затем поспешно был национализирован. Законопроект о компенсации был принят парламентом Исландии еще в декабре, однако чтобы он обрел силу закона, необходимо его одобрение президентом. О вето граждане страны попросили президента в коллективном обращении. Под этим документом подписалась почти четверть исландцев, обладающих избирательными правами. Авторов обращения возмутило то, что согласно принятому парламентом законопроекту на выплату компенсаций иностранцам должно было пойти целых 3.8 миллиарда евро из государственного бюджета. Если разделить эту сумму на всех исландцев, то получится, что законопроект обошелся бы каждому жителю страны в 12 тысяч евро. Население Исландии едва превышает 300 тысяч человек. Для него спор о компенсациях клиентам обанкротившегося банка стал символом несправедливого распределения кризисного бремени. «Несправедливо ожидать, что Исландия в одиночку будет расплачиваться за финансовый кризис», заявил президент страны.
Единственный способ, которым можно будет преодолеть президентское вето, является всенародный референдум. Станет ли парламент созывать референдум, пока не ясно. Ранее опросы общественного мнения показали, что против выплаты компенсаций иностранцам выступают до 70 процентов исландцев. Правительство Голландии уже объявило, что крайне разочаровано наложением вето, а британское казначейство официально напомнило исландскому правительству о лежащих на нем обязательствах. В результате банкротства Icesave деньги потеряли 400 тысяч граждан Великобритании и Голландии. Они вложили финансовые средства в интернет-банк, будучи привлеченными высокими процентами по вкладам. После того как материнский концерн банка Landsbanki во время кризиса был национализирован, вкладчики Icesave потеряли свои сбережения. Британские и голландские власти возместили убытки вкладчиков, а затем потребовали, чтобы Исландия вернула эти деньги. Законопроект, одобренный в декабре 2009 года исландским правительством, предназначался для удовлетворения требований Голландии и Великобритании. Предполагалось, что принятие этого документа поможет Исландии вступить в Евросоюз. Министр финансов Стейнгримур Сигфуссон, отметил, что благодаря реструктуризации банков, Исландия сделала значительный шаг на пути к созданию стабильной и устойчивой банковской системы. Правительство страны поддерживало законопроект и угрожало уйти в отставку в том случае, если парламент его не примет. Лондон и Амстердам авансировали компенсации своим гражданам и стали требовать выплаты этих средств Исландией. Потребовались многомесячные переговоры, пока, наконец, 31 декабря исландский парламент не принял закон, согласно которому страна обязуется поэтапно выплатить Нидерландам и Великобритании в общей сложности около четырех миллиардов евро. Ранее, другой исландский банк Kaupthing, национализированный правительством из-за проблем с ликвидностью, отказался возвращать 40 тысячам немецких клиентов вложенные ими средства.
И все же основным мотивом, толкающим правительство на принятие заведомо непатриотичных законов, является стремление войти в еврозону. Только сильная общеевропейская валюта способна удержать исландскую экономику от второй волны кризиса. Хотя первоначально исландцы не видели особого смысла в присоединении к Евросоюзу. ВВП на душу населения, взятый по паритету покупательной способности, в Исландии был примерно на треть выше, чем в среднем по ЕС. Поэтому на щедрые субсидии из единого европейского бюджета особо рассчитывать не приходилось. А вот вносить туда свою долю пришлось бы. Но гораздо более болезненным для исландцев был вопрос регулирования рыболовства. Отрасль обеспечивает около 40% экспортных доходов страны, а Евросоюз навязал бы стране свою политику в области добычи морских биоресурсов, заставив соблюдать определенные Брюсселем квоты на вылов. Это свело бы на нет все те достижения, которых Исландия добилась в ходе многолетних «тресковых войн» с Великобританией и Норвегией. Риск потери контроля над рыболовной отраслью даже в кризис остужает европейский энтузиазм исландцев. Решение о подаче заявки на вступление в ЕС в парламенте поддержали всего 33 депутата, при минимальном пороге в 32. Против голосовали даже некоторые участники проевропейской правящей коалиции Йоханны Сигурдардоттир (ставшей премьером 1 февраля), в том числе – министр рыболовства Йон Бьярнасон.
Однако кризис заставил правительство Исландии позабыть на время о проблемах отрасли и отдаться на милость Евросоюза. И дело здесь не совсем в том, что крах национального финансового сектора потянул в пропасть всю процветающую экономику острова. Масштабы бедствия несколько преувеличиваются, и исландцам нужны не дотации из ЕС. Высокоразвитую экономику с квалифицированной рабочей силой, отлаженным механизмом социального обеспечения и прекрасным инновационным потенциалом не разрушить за несколько месяцев. Даже после 10%-ного сокращения ВВП в 2009 г., подушевые показатели в стране все равно остаются выше, чем в Германии или Франции. Исландцам от ЕС нужны не деньги, а евро, который спасет их финансовую систему от разрушительных спекулятивных атак. Масштабные спекуляции на валютном рынке были головной болью исландского правительства еще задолго до кризиса. В 2006 г. валютный курс скакал от 73 до 98 исландских крон за один евро – колебания больше, чем во многих развивающихся странах. Правительству приходилось тратить огромные ресурсы на поддержание стабильности своей валюты. Ведь ее волатильность мгновенно отражалась на благосостоянии страны, так как небольшое население, специфические природные условия и узкая экспортная специализация делали исландскую экономику чрезвычайно зависимой от импорта. Еще в начале 2007 г. в правительстве говорили о возможности присоединения к зоне евро без вступления в ЕС и даже о переходе на евро в одностороннем порядке.
Во время острой фазы кризиса размах валютных спекуляций достиг гигантских размеров. 31 января 2009 г. за один евро давали 148 исландских крон, 1 февраля курс взлетел до 224, а уже 3 февраля вновь вернулся к 149. Попытка привязать курс национальной валюты к уровню 131 крона за евро быстро провалилась. Особенности исландской экономики никак не могут гарантировать национальной валюте запас прочности, достаточный для защиты от таких атак. Поэтому сейчас монетарные власти Исландии были готовы пойти на любые жертвы, лишь бы заменить многострадальную крону на нечто более стабильное. Со вступлением в Евросоюз у Исландии особых сложностей возникнуть не должно. Страна с 1992 года входит в Европейское Экономическое Пространство, которое гарантирует свободное движение товаров, услуг, капитала и труда между ЕС, Норвегией, Лихтенштейном и Исландией. С 2001 г. Исландия стала полноправным участником Шенгенского соглашения. Большая часть национального законодательства соответствует типичным европейским требованиям. Осталось только урегулировать вопросы с рыбной ловлей и дождаться окончательной ратификации Лиссабонского договора, без которой принимать новых членов в ЕС Брюссель отказывается. Вот только, вступление в Евросоюз еще не гарантирует присоединение к зоне евро. Для этого еще надо выполнить Маастрихтские критерии, и как раз с этим у Исландии – не очень. Кризис так раздул объемы государственного долга, бюджетного дефицита и темпы инфляции (8.6%), что сейчас страна не соответствует ни одному из пяти критериев. Исландии остается только надеяться, что в Брюсселе учтут стаж ее пребывания в клубе развитых западноевропейских государств и не станут особенно «приставать» с этими критериями. Сделали же они такие исключения для Италии или Греции.
Но, разбирая некоторые подробности текущего глобального финансового кризиса, нельзя пройти мимо одного весьма примечательного факта. Президент Исландии, Олафур Гримссон 25 ноября прошедшего года посетил Объединенные Арабские Эмираты с дружественным визитом. По официальным сообщениям, на встрече в верхах обсуждались вопросы двухстороннего сотрудничества. Напомню: две маленькие страны разделяют многие тысячи километров, а их берега омываются водами разных океанов. Президент страны с самой проблемной финансовой системой в Европе мог помочь далеким арабским друзьям исключительно богатым опытом финансового утопленника. Ведь Дубай, второй по величине и значимости эмират ОАЭ, находился в тот момент на пороге банкротства. Вечером того же дня его правительство заявило, что просит об отсрочке выплаты долга государственной инвестиционной корпорацией Dubai World, – а это три четверти общего государственного долга эмирата ($60 млрд из $80 млрд). Падение Исландии стало предвестником бюджетных и валютных проблем многих стран. Амбициозный Эмират в Персидском Заливе едва не превратился в символ возможной второй волны мирового кризиса.
Исландия стала первым государством, которое в результате мирового финансового кризиса практически оказалось на грани банкротства. Многие национальные банки неплатежеспособны. Исландии уже отказали в кредитах ведущие мировые державы. Переговоры с Россией о выделении 4 млрд. долларов кредита перешли в разговор о 500 млн. долларов и в итоге закончились вежливым отказом Москвы. МВФ приостановил обещанную кредитную линию на 2.1 млрд. долларов до урегулирования вопросов с иностранными вкладчиками. Удалось привлечь только 300 млн. евро от собратьев по Совету Северных стран вроде Фарерских островов и недавно 200 млн. долларов дала Польша. На этом фоне кредитные агентства S&P и Moodys спешно заявили о возможном пересмотре суверенного рейтинга Исландии в сторону понижения. Страна «Вечных льдов» вплотную подошла к возможности дефолта.
Олег Лядов
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба