5 февраля 2025 1ПРАЙМ Антонов Владислав
Решение ввести ответные пошлины и инициировать расследование против Google — это классический пример стратегии "симметричного ответа" в рамках международного права. Китай, как член ВТО, формально действует в правовом поле, используя механизмы организации (например, подачу жалобы) для защиты своих интересов. Это отличает его подход от односторонних мер США, которые часто игнорируют процедуры ВТО, как это было в случае с пошлинами на сталь и алюминий в 2018 году под предлогом "национальной безопасности" (Статья XXI Генерального соглашения по тарифам и торговле).
Ключевая причина, по которой Китай не поддаётся давлению, в отличие от Канады и Мексики, — его экономическая и геополитическая автономность. Канада и Мексика интегрированы в североамериканские цепочки поставок через USMCA (бывшее NAFTA), что делает их более уязвимыми к торговым ограничениям со стороны США. Например, 76% экспорта Мексики направлено в США, а для Канады этот показатель превышает 70%. Китай же, обладая вторым по объёму ВВП рынком, диверсифицированными торговыми связями (например, с АСЕАН, ЕС, Россией и СНГ, странами Африки) и контролем над критически важными ресурсами (редкоземельные металлы), может позволить себе более жёсткую позицию.
Последствия обострения торговой войны для США и Китая Торговые войны, как показывает история, редко приносят долгосрочные выгоды. Примером служит закон Смута-Хоулли о тарифе 1930 года, который усугубил Великую депрессию, сократив мировой торговый оборот на 66% и усугубил Великую депрессию. В современном контексте эскалация может привести к следующим последствиям.
Для США: Росту инфляции из-за повышения цен на импортные товары (например, электроника, текстиль), что уже наблюдалось в 2018–2019 годах, когда пошлины на китайские товары стоили среднестатистической американской семье $831 в год (данные Federal Reserve Bank of New York). Удар по сельскохозяйственному сектору (потери соевого экспорта в Китай в 2018-м оценивались в $12 млрд), а также риски для технологических компаний, зависящих от китайского рынка (Apple, Tesla).
Для Китая: Замедлению роста ВВП из-за снижения экспорта в США, который составляет около 17% от общего объёма. Однако Пекин может компенсировать это за счёт стимулирования внутреннего спроса и переориентации на партнёров по инициативе "Один пояс, один путь". В 2018 году, несмотря на пошлины, китайский экспорт в ЕС вырос на 8%, что демонстрирует гибкость их экономической модели.
Обе экономические державы столкнутся с нарушением глобальных цепочек поставок, особенно в полупроводниках и редкоземельных металлах. Однако Китай, в отличие от США, имеет больший контроль над производственными процессами (например, 80% переработки редкоземельных элементов), что смягчает последствия. Готовность ЕС и США к противостоянию и позиция Каи Каллас Угрозы взаимных пошлин между США и ЕС — это продолжение длительного конфликта, начавшегося ещё при Трампе в 2018 году (споры по субсидиям Boeing/Airbus, цифровым налогам). Однако нынешняя ситуация отличается двумя факторами:
1. Экономическая уязвимость ЕС сохраняется, несмотря на некоторое улучшение показателей. По данным Eurostat, инфляция в зоне евро в 2024 году снизилась до 2.4% благодаря жёсткой денежно-кредитной политике ЕЦБ и стабилизации энергетических рынков после кризиса 2022–2023 годов. Однако структурные проблемы, такие как зависимость от импорта энергоресурсов и необходимость реиндустриализации, остаются актуальными. Например, доля СПГ из США в европейском импорте к 2024 году выросла до 35%, что делает ЕС чувствительным к потенциальным пошлинам на этот сектор. Даже с учётом снижения инфляции и адаптации к энергетическим вызовам, ЕС остаётся в зоне риска из-за структурных зависимостей и незавершённости реформ. Это снижает его переговорную позицию в торговых спорах с США.
2. Политический расчёт: Эмманюэль Макрон и Олаф Шольц, выступая с угрозами, скорее демонстрируют принципиальность перед избирателями, чем реальную готовность к эскалации. Примером служит "перемирие" по цифровым налогам в 2021 году, когда ЕС отложил введение тарифов в обмен на участие в глобальном налоговом соглашении OECD.
Кая Каллас права, указывая на выгоду Китая. Исторически торговые войны между крупными экономиками создают вакуум, который заполняют третьи стороны. В 2018–2020 годах, пока США и Китай обменивались пошлинами, ЕС увеличил экспорт в КНР на 22%, а Вьетнам стал "транзитным хабом" для реэкспорта товаров в Америку. Если ЕС и США начнут взаимные ограничения, Китай может укрепить позиции в Европе через инвестиции или предложить альтернативные рынки для европейских товаров, подвергшихся американским тарифам. Кроме того, ослабление доллара и евро из-за инфляции может усилить юань в расчётах за энергоресурсы, что соответствует стратегии дедолларизации Пекина.
Торговые войны никому не выгодны История показывает: когда страны начинают вводить пошлины друг против друга, в итоге страдают все. Обычные люди платят больше налогов, чтобы поддержать свои компании, бизнес теряет деньги из-за сбоев в поставках, а цены в магазинах растут из-за инфляции. Даже если кажется, что одна страна "победила", добившись уступок, общие потери всегда перекрывают эти маленькие победы.
Китай старается избежать ловушки: вместо конфронтации он развивает связи с разными странами и опирается на международные правила. А вот Европа рискует наступить на те же грабли, что и в 1930-х годах. Тогда попытки закрыть свои рынки от других стран только усугубили Великую депрессию — кризис стал глубже, а восстановление затянулось.
Ключевая причина, по которой Китай не поддаётся давлению, в отличие от Канады и Мексики, — его экономическая и геополитическая автономность. Канада и Мексика интегрированы в североамериканские цепочки поставок через USMCA (бывшее NAFTA), что делает их более уязвимыми к торговым ограничениям со стороны США. Например, 76% экспорта Мексики направлено в США, а для Канады этот показатель превышает 70%. Китай же, обладая вторым по объёму ВВП рынком, диверсифицированными торговыми связями (например, с АСЕАН, ЕС, Россией и СНГ, странами Африки) и контролем над критически важными ресурсами (редкоземельные металлы), может позволить себе более жёсткую позицию.
Последствия обострения торговой войны для США и Китая Торговые войны, как показывает история, редко приносят долгосрочные выгоды. Примером служит закон Смута-Хоулли о тарифе 1930 года, который усугубил Великую депрессию, сократив мировой торговый оборот на 66% и усугубил Великую депрессию. В современном контексте эскалация может привести к следующим последствиям.
Для США: Росту инфляции из-за повышения цен на импортные товары (например, электроника, текстиль), что уже наблюдалось в 2018–2019 годах, когда пошлины на китайские товары стоили среднестатистической американской семье $831 в год (данные Federal Reserve Bank of New York). Удар по сельскохозяйственному сектору (потери соевого экспорта в Китай в 2018-м оценивались в $12 млрд), а также риски для технологических компаний, зависящих от китайского рынка (Apple, Tesla).
Для Китая: Замедлению роста ВВП из-за снижения экспорта в США, который составляет около 17% от общего объёма. Однако Пекин может компенсировать это за счёт стимулирования внутреннего спроса и переориентации на партнёров по инициативе "Один пояс, один путь". В 2018 году, несмотря на пошлины, китайский экспорт в ЕС вырос на 8%, что демонстрирует гибкость их экономической модели.
Обе экономические державы столкнутся с нарушением глобальных цепочек поставок, особенно в полупроводниках и редкоземельных металлах. Однако Китай, в отличие от США, имеет больший контроль над производственными процессами (например, 80% переработки редкоземельных элементов), что смягчает последствия. Готовность ЕС и США к противостоянию и позиция Каи Каллас Угрозы взаимных пошлин между США и ЕС — это продолжение длительного конфликта, начавшегося ещё при Трампе в 2018 году (споры по субсидиям Boeing/Airbus, цифровым налогам). Однако нынешняя ситуация отличается двумя факторами:
1. Экономическая уязвимость ЕС сохраняется, несмотря на некоторое улучшение показателей. По данным Eurostat, инфляция в зоне евро в 2024 году снизилась до 2.4% благодаря жёсткой денежно-кредитной политике ЕЦБ и стабилизации энергетических рынков после кризиса 2022–2023 годов. Однако структурные проблемы, такие как зависимость от импорта энергоресурсов и необходимость реиндустриализации, остаются актуальными. Например, доля СПГ из США в европейском импорте к 2024 году выросла до 35%, что делает ЕС чувствительным к потенциальным пошлинам на этот сектор. Даже с учётом снижения инфляции и адаптации к энергетическим вызовам, ЕС остаётся в зоне риска из-за структурных зависимостей и незавершённости реформ. Это снижает его переговорную позицию в торговых спорах с США.
2. Политический расчёт: Эмманюэль Макрон и Олаф Шольц, выступая с угрозами, скорее демонстрируют принципиальность перед избирателями, чем реальную готовность к эскалации. Примером служит "перемирие" по цифровым налогам в 2021 году, когда ЕС отложил введение тарифов в обмен на участие в глобальном налоговом соглашении OECD.
Кая Каллас права, указывая на выгоду Китая. Исторически торговые войны между крупными экономиками создают вакуум, который заполняют третьи стороны. В 2018–2020 годах, пока США и Китай обменивались пошлинами, ЕС увеличил экспорт в КНР на 22%, а Вьетнам стал "транзитным хабом" для реэкспорта товаров в Америку. Если ЕС и США начнут взаимные ограничения, Китай может укрепить позиции в Европе через инвестиции или предложить альтернативные рынки для европейских товаров, подвергшихся американским тарифам. Кроме того, ослабление доллара и евро из-за инфляции может усилить юань в расчётах за энергоресурсы, что соответствует стратегии дедолларизации Пекина.
Торговые войны никому не выгодны История показывает: когда страны начинают вводить пошлины друг против друга, в итоге страдают все. Обычные люди платят больше налогов, чтобы поддержать свои компании, бизнес теряет деньги из-за сбоев в поставках, а цены в магазинах растут из-за инфляции. Даже если кажется, что одна страна "победила", добившись уступок, общие потери всегда перекрывают эти маленькие победы.
Китай старается избежать ловушки: вместо конфронтации он развивает связи с разными странами и опирается на международные правила. А вот Европа рискует наступить на те же грабли, что и в 1930-х годах. Тогда попытки закрыть свои рынки от других стран только усугубили Великую депрессию — кризис стал глубже, а восстановление затянулось.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба