16 февраля 2010 Архив
Рассуждения об экономических перспективах еврозоны, на прошлой неделе звучавшие в элегантном здании библиотеки 19 века в Брюсселе, оказали сильнейшее внимание на рынки всего мира.
В прессу просочились лишь некоторые детали, однако из-за сбоя в бельгийской почтовой системе корреспондентам MarketWatch удалось получить несанкционированный доступ к полноценной стенограмме заседания!
Мы публикуем следующие строки с целью помочь рынкам составить верное впечатление о ситуации, неблагоприятной для всех. Не в последнюю очередь - и для европейских лидеров.
Херман Ван Ромпей: Добро пожаловать. Настали трудные времена. Стабилизация идет медленно. Мы должны набраться мужества.
Николя Саркози: Мы собрались здесь, чтобы поговорить о конкурентоспособности. Проблема Европы состоит в том, что вы не похожи на французов.
Жозе-Мануил Баррозу: Вы помните основную цель Лиссабонского договора? В 2010-м году мы хотели стать самой конкурентоспособной державой в мире. И мы сбились с курса. Но я из Португалии, и хотел бы сказать, что останусь с вами до самого конца (который все равно в Лиссабоне). У финансовых рынков нет терпения. У нас же - есть.
Гордон Браун: Новые лейбористы пришли к власти в 1997-м году. Мы изменили мир, но этого оказалось недостаточно. В 2008-м году мы спасли мир. Но этого тоже оказалось недостаточно. Нам предстоит сделать еще очень многое, так давайте уже начнем!
Ангела Меркель (нетерпеливо): Хватит уже этой вялотекущей политики партии и нерешительных действий! Ты прав, Гордон. Нам есть, чем заняться. Но хватит ли у тебя мужества для этого? Нам всем не помешало бы навести у себя порядок. Кстати, положение некоторых здесь присутствующих несколько хуже, чем у остальных. Ну-ка, мальчики, поднимите руки те, кому нужна помощь!
(Переводит взгляд южнее, некоторые участники отодвигаются от кого-то подальше).
Георг Папандреу: А чего это все смотрят на меня? У других ситуация ничуть не лучше. К тому же все проблемы начались еще при предыдущем правительстве. Мы унаследовали сложнейшую ситуацию. И мы не виноваты. Это все международные спекулянты.
Хосе-Луис Родригес Сапатеро: Причем подавляющее большинство спекулянтов - англичане и американцы. И они не входят в еврозону. Это же заговор! Неужели неясно? Кстати, вы, богатые страны, должны нам помочь. Либо всеми выплывем, либо потонем.
Ян Петер Балкененде: Дружище, не приплетай сюда остальных, ладно? Мы в Голландии не ощущаем никакой солидарности ни с вами, ни с греками, ни с португальцами. Ничего подобного. Вы сами создали себе проблемы. Вообще было бы неплохо от вас оградиться какой-нибудь стеной.
Сильвио Берлускони: Это слишком грубо! Должна быть солидарность! Вот в моей стране все солидарны, особенно по телевизору. Все меня любят.
Меркель: Может, прекратите все эти ваши мужские разборки? Что-то мы все бродим вокруг да около… Грегорио… извините, Георг - так сколько вы хотите?
Папандреу: Вы меня оскорбляете. Нам ничего не нужно. Мы как-нибудь сами справимся. Правительство принимает все необходимые меры, так что все у нас получится.
Меркель: Со стороны г-на Акермана из Deutsche Bank было так любезно сообщить о том, что он отменяет запланированный аукцион облигаций! Кстати, доходы от того, который проходил на прошлой неделе, будут направлены подписчикам. Вам все еще ничего не нужно?
Папандреу: 50 миллиардов евро. В виде кредитов, гарантий, дотаций, бумагах Европейского инвестиционного банка, а также в конвертах из коричневой бумаги. Мелкими купюрами, бывшими в употреблении. И без лишних вопросов.
Меркель: Нет. Мои избиратели будут задавать вопросы. Вы что, не боитесь правила, запрещающего финансовое спасение?
Папандреу: А как же проявление братской дружбы и заботы по отношению к пострадавшим южным государствам?
Меркель: Нет. Боюсь, Конституционный суд Германии не одобрит спонсирование халявщиков. Прошу прощение за прямоту. Да, я женщина. Но я еще и немка.
Папандреу: Но как же наше демократическое наследие? Наша приверженность европейским идеалам?
Меркель: Немцы небогаты. Мы бедны. Нам нужны деньги на "опели". Мы даже не можем себе позволить посыпать дороги солью. А еще мы не дураки. И не хотим сорить деньгами.
Папандреу: Но ваши банки ожидает крах, если мы не выплатим по своим кредитам…
Меркель: Вероятно, Бундесбанк помог бы вам. Но здесь Бундесбанка нет. Хотя присутствующее учреждение имеет почти такую же важность.
(Все поворачиваются к управляющему Европейского Центробанка).
Жан-Клод Трише: Греции нужна помощь, чтобы помочь самой себе. Однако также необходимо продемонстрировать оптимальное соотношение стабильности и надежности. Что-либо помимо этого выглядело бы абсурдным. Нам следует сохранять не только бдительность, но и мужество. Граждане могут наблюдать за нашими действиями. И мы можем этим гордиться.
Меркель: Понять вас, французов, абсолютно невозможно. Так вы за или против помощи Греции?
Трише: По-разному. Иногда я говорю в сослагательном наклонении.
Меркель: Значит, вы имеете в виду "нет", но говорите "да". А я имею в виду "да", но говорю "нет". Ну, чтобы не запутать рынки. Я ясно выражаюсь?
Папандреу: Так каков ответ?
Браун: Наш народ устал спасать должников. Нам их и дома хватает. Почему бы вам просто не устраниться?
(В комнату вбегает советник, что-то нервно шепчет на ухо Баррозу, отчего тот бледнеет).
Папандреу: Кстати, я бы хотел представить вам моего нового министра финансов. Он уладит все вопросы.
(Входит человек изможденного вида и с вызовом оглядывает присутствующих)
Незнакомец: Меня зовут Дик Фалд*. Но вы меня знаете. Мне приходилось бывать здесь.
Саркози (тихонько): Анжи, ты же не знала, что все настолько плохо?
Меркель (раздраженно, в сторону): Разве я не просила тебя не называть меня Анжи? (к остальным) Я не могу прийти на помощь. Правила запрещают это. Мы поступим следующим образом: объявим, что примем соответствующие меры в соответствующее время при соответствующих условиях.
Ван Ромпей: Спасибо. Пред лицом опасности европейцы показали свои истинные цвета. Я пойду к прессе и объясню ситуацию. Будущее становится все очевидней…
Дэвид Марш
MarketWatch
* Бывший президент Lehman Brothers
В прессу просочились лишь некоторые детали, однако из-за сбоя в бельгийской почтовой системе корреспондентам MarketWatch удалось получить несанкционированный доступ к полноценной стенограмме заседания!
Мы публикуем следующие строки с целью помочь рынкам составить верное впечатление о ситуации, неблагоприятной для всех. Не в последнюю очередь - и для европейских лидеров.
Херман Ван Ромпей: Добро пожаловать. Настали трудные времена. Стабилизация идет медленно. Мы должны набраться мужества.
Николя Саркози: Мы собрались здесь, чтобы поговорить о конкурентоспособности. Проблема Европы состоит в том, что вы не похожи на французов.
Жозе-Мануил Баррозу: Вы помните основную цель Лиссабонского договора? В 2010-м году мы хотели стать самой конкурентоспособной державой в мире. И мы сбились с курса. Но я из Португалии, и хотел бы сказать, что останусь с вами до самого конца (который все равно в Лиссабоне). У финансовых рынков нет терпения. У нас же - есть.
Гордон Браун: Новые лейбористы пришли к власти в 1997-м году. Мы изменили мир, но этого оказалось недостаточно. В 2008-м году мы спасли мир. Но этого тоже оказалось недостаточно. Нам предстоит сделать еще очень многое, так давайте уже начнем!
Ангела Меркель (нетерпеливо): Хватит уже этой вялотекущей политики партии и нерешительных действий! Ты прав, Гордон. Нам есть, чем заняться. Но хватит ли у тебя мужества для этого? Нам всем не помешало бы навести у себя порядок. Кстати, положение некоторых здесь присутствующих несколько хуже, чем у остальных. Ну-ка, мальчики, поднимите руки те, кому нужна помощь!
(Переводит взгляд южнее, некоторые участники отодвигаются от кого-то подальше).
Георг Папандреу: А чего это все смотрят на меня? У других ситуация ничуть не лучше. К тому же все проблемы начались еще при предыдущем правительстве. Мы унаследовали сложнейшую ситуацию. И мы не виноваты. Это все международные спекулянты.
Хосе-Луис Родригес Сапатеро: Причем подавляющее большинство спекулянтов - англичане и американцы. И они не входят в еврозону. Это же заговор! Неужели неясно? Кстати, вы, богатые страны, должны нам помочь. Либо всеми выплывем, либо потонем.
Ян Петер Балкененде: Дружище, не приплетай сюда остальных, ладно? Мы в Голландии не ощущаем никакой солидарности ни с вами, ни с греками, ни с португальцами. Ничего подобного. Вы сами создали себе проблемы. Вообще было бы неплохо от вас оградиться какой-нибудь стеной.
Сильвио Берлускони: Это слишком грубо! Должна быть солидарность! Вот в моей стране все солидарны, особенно по телевизору. Все меня любят.
Меркель: Может, прекратите все эти ваши мужские разборки? Что-то мы все бродим вокруг да около… Грегорио… извините, Георг - так сколько вы хотите?
Папандреу: Вы меня оскорбляете. Нам ничего не нужно. Мы как-нибудь сами справимся. Правительство принимает все необходимые меры, так что все у нас получится.
Меркель: Со стороны г-на Акермана из Deutsche Bank было так любезно сообщить о том, что он отменяет запланированный аукцион облигаций! Кстати, доходы от того, который проходил на прошлой неделе, будут направлены подписчикам. Вам все еще ничего не нужно?
Папандреу: 50 миллиардов евро. В виде кредитов, гарантий, дотаций, бумагах Европейского инвестиционного банка, а также в конвертах из коричневой бумаги. Мелкими купюрами, бывшими в употреблении. И без лишних вопросов.
Меркель: Нет. Мои избиратели будут задавать вопросы. Вы что, не боитесь правила, запрещающего финансовое спасение?
Папандреу: А как же проявление братской дружбы и заботы по отношению к пострадавшим южным государствам?
Меркель: Нет. Боюсь, Конституционный суд Германии не одобрит спонсирование халявщиков. Прошу прощение за прямоту. Да, я женщина. Но я еще и немка.
Папандреу: Но как же наше демократическое наследие? Наша приверженность европейским идеалам?
Меркель: Немцы небогаты. Мы бедны. Нам нужны деньги на "опели". Мы даже не можем себе позволить посыпать дороги солью. А еще мы не дураки. И не хотим сорить деньгами.
Папандреу: Но ваши банки ожидает крах, если мы не выплатим по своим кредитам…
Меркель: Вероятно, Бундесбанк помог бы вам. Но здесь Бундесбанка нет. Хотя присутствующее учреждение имеет почти такую же важность.
(Все поворачиваются к управляющему Европейского Центробанка).
Жан-Клод Трише: Греции нужна помощь, чтобы помочь самой себе. Однако также необходимо продемонстрировать оптимальное соотношение стабильности и надежности. Что-либо помимо этого выглядело бы абсурдным. Нам следует сохранять не только бдительность, но и мужество. Граждане могут наблюдать за нашими действиями. И мы можем этим гордиться.
Меркель: Понять вас, французов, абсолютно невозможно. Так вы за или против помощи Греции?
Трише: По-разному. Иногда я говорю в сослагательном наклонении.
Меркель: Значит, вы имеете в виду "нет", но говорите "да". А я имею в виду "да", но говорю "нет". Ну, чтобы не запутать рынки. Я ясно выражаюсь?
Папандреу: Так каков ответ?
Браун: Наш народ устал спасать должников. Нам их и дома хватает. Почему бы вам просто не устраниться?
(В комнату вбегает советник, что-то нервно шепчет на ухо Баррозу, отчего тот бледнеет).
Папандреу: Кстати, я бы хотел представить вам моего нового министра финансов. Он уладит все вопросы.
(Входит человек изможденного вида и с вызовом оглядывает присутствующих)
Незнакомец: Меня зовут Дик Фалд*. Но вы меня знаете. Мне приходилось бывать здесь.
Саркози (тихонько): Анжи, ты же не знала, что все настолько плохо?
Меркель (раздраженно, в сторону): Разве я не просила тебя не называть меня Анжи? (к остальным) Я не могу прийти на помощь. Правила запрещают это. Мы поступим следующим образом: объявим, что примем соответствующие меры в соответствующее время при соответствующих условиях.
Ван Ромпей: Спасибо. Пред лицом опасности европейцы показали свои истинные цвета. Я пойду к прессе и объясню ситуацию. Будущее становится все очевидней…
Дэвид Марш
MarketWatch
* Бывший президент Lehman Brothers
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба