Экономисты и инвесторы как внутри Китая, так и за его пределами все настойчивее призывают Пекин разрешить более заметное укрепление юаня. По их мнению, валюта остается существенно недооцененной и фактически используется как инструмент поддержки экспорта, что способствует рекордному торговому профициту страны и усиливает напряженность с ключевыми партнерами.
Юань дешевеет, но медленно
В прошлом году Народный банк Китая, контролирующий валютный курс, позволял юаню постепенно укрепляться по отношению к доллару. В конце 2025 года курс впервые с 2023 года опустился ниже отметки 7 юаней за доллар и сейчас держится около 6,99. Однако на фоне резкого ослабления доллара в прошлом году по отношению к евро и другим валютам этого оказалось недостаточно. В результате китайский экспорт в Европу стал еще более конкурентоспособным, что усилило торговые дисбалансы и спровоцировало новые призывы ускорить укрепление юаня.
Когда Дональд Трамп объявил о новых пошлинах для Китая, многие опасались девальвации китайской валюты. Вопреки опасениям, в прошлом году юань вырос на 4,4% к доллару, но его реальный эффективный курс с учетом инфляции и валют торговых партнеров показывает иную картину. По этим показателям валюта продолжала обесцениваться с 2021 года большую часть 2025 года.
«Юань в реальном выражении подешевел на 15–20% с 2021 года. В это же время резко вырос торговый профицит Китая», — отметил Брэд Сетсер, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям и бывший представитель Минфина США. По его словам, без изменения курса профицит будет увеличиваться.
После того как США и Китай отказались от самых жестких тарифных мер, юань начал укрепляться более уверенно. При этом Народный банк Китая, по оценкам аналитиков, внимательно следит за тем, чтобы курс строго укладывался в рамки дневного фиксинга, не допуская резких движений. Хао Хун, главный инвестиционный директор хедж-фонда Lotus Asset Management, считает, что в 2026 году юань может заметно вырасти. Это, по его мнению, поддержит китайские активы и частично снимет давление со стороны зарубежных партнеров.
«Китай использует обменный курс как форму экспортной субсидии, — сказал Хао. — Но если долго использовать такую стратегию, протесты и торговые барьеры со стороны других стран неизбежны».
Европа пострадала больше всех
Последствия особенно заметны в Европе. Рост евро по отношению и к доллару, и к юаню в прошлом году дополнительно ударил по конкурентоспособности европейских экспортеров на фоне и без того слабой экономики региона. Митул Котеча, руководитель направления валютной и макростратегии развивающихся рынков Азии в Barclays, отметил, что удешевление юаня к евро стало серьезным фактором давления на европейские компании. «Европа практически не могла этому противостоять», — сказал он.
Йенс Эскелунд, президент Европейской торговой палаты в Китае, в декабре выступил с необычно жесткой критикой, назвав слабый курс юаня одной из причин растущего торгового дефицита Европы с Китаем. Его комментарии прозвучали вскоре после визита президента Франции Эммануэля Макрона в Пекин, где тот предупреждал о «неустойчивых» дисбалансах в отношениях ЕС и КНР.
Китай не спешит уступать
Давление усиливают и международные финансовые институты. Управляющий директор Международного валютного фонда Кристалина Георгиева призвала Китай перейти к более рыночному курсу, отражающему фундаментальные экономические условия. Тем не менее большинство аналитиков ожидают, что Пекин продолжит осторожную политику постепенного укрепления юаня к доллару — без резких шагов, которые могли бы устранить проблему недооценки в реальном выражении. В Goldman Sachs считают, что юань недооценен примерно на 25% с учетом инфляции. По прогнозу банка, к концу 2026 года курс может укрепиться до 6,85 юаня за доллар — более сильное движение, чем предполагает средний прогноз участников рынка.
«Несмотря на слабый внутренний спрос и неоднородную экономическую картину, ключевые макрофакторы и значительная недооценка валюты указывают на необходимость дальнейшего укрепления юаня», — отметил Дэнни Суванапрути, руководитель стратегии по валютам и ставкам развивающихся рынков Азии в Goldman Sachs.
За более сильный юань выступают и некоторые влиятельные китайские экономисты. В последние недели такую позицию публично высказывали Шэн Сунчэн, бывший представитель Народного банка Китая, и Мяо Яньлян, ранее работавший в Государственном управлении валютного контроля и ныне представляющий инвестиционный банк CICC. Однако скептиков остается немало. Они указывают на дефляционную среду в Китае и считают, что резкое укрепление валюты может усугубить внутренние проблемы.
«Я очень осторожно отношусь к идее сильного укрепления юаня, — сказал Тай Хуэй, главный рыночный стратег по Азии в JPMorgan Asset Management. — Если смотреть только на торговый профицит, аргументы понятны. Но при низкой инфляции и рисках дефляции более сильная валюта может только навредить».
Адам Вулф, экономист по развивающимся рынкам в Absolute Strategy Research, добавляет, что дефляционный спад сам по себе ограничивает потенциал укрепления валюты.
«Существует миф, что китайское правительство полностью контролирует обменный курс. На деле в условиях дефляции процентные ставки снижаются, а валюты, как правило, слабеют», — отметил он.
На этом фоне остается открытым вопрос, почему США не сделали валютную политику Китая ключевой темой торговых переговоров.
«Самое странное, на мой взгляд, — это то, что министр Бессент и президент Трамп во втором сроке не выдвинули курс юаня в число приоритетных вопросов, — сказал Сетсер. — Похоже, они переоценивают то, чего можно добиться исключительно с помощью тарифов».
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба