Стресс-тест ручного управления

На рынке только и разговоры, что о нефти и Иране. Нет конца попыткам предугадать направление и размах хотя бы самого ближайшего биржевого скачка.

Между тем новости сменяют друг друга как в калейдоскопе. Важно понимать, что появление нефтяных котировок на уровнях выше $100 за баррель – это всегда своеобразный стресс-тест для мировых рынков, для национальных экономик, а также проверочный тест для лидеров мира на готовность разрешить очередной энергетический кризис оперативно в режиме ручного управления. Именно из такой логики есть смысл исходить в попытках быстрой переоценки активов.

Основные периоды высоких нефтяных цен за последние четверть века, когда котировки нефти преодолевали трехзначную отметку, проявлялись несколько раз. В 2008 году был достигнут максимум всех времён выше $147 за баррель марки Brent. Он был зафиксирован в период так называемого ипотечного кризиса США. Тогда он быстро переродился в масштабный мировой финансовый кризис с падением огромных, «слишком больших чтобы рухнуть», банков, а дорогая нефть лишь ускорила крах финансовой системы. Тогда многое получилось относительно быстро спасти за счёт активного взаимодействия лидеров, заливания кризиса деньгами и согласованных мер международного финансового контроля.

Но уже в 2011–2014 годах высокие нефтяные цены держались значительно дольше. Формально все началось с протестов в Египте и «арабской весны», что также угрожало судоходству в Суэцком канале и стабильности в регионе Ближнего Востока в целом. На фоне активно возрождавшихся после финансового кризиса 2008-2009 годов мировых хозяйственных и финансовых связей, спрос на сырьё рос и был даже избыточным. Особенно мощно он увеличивался со стороны набравших силу стран Азии. В конце концов, это вызвало дефицит и удерживало цены в диапазоне от $90 до $120 на протяжении самого длительного периода времени в этом столетии.

В конечном счёте проблемы рассосались. Однако скачки инфляции, торговая и долговая разбалансировка превратились в нарыв, который позднее усугубил ковидный кризис 2020 года. Напечатанная тогда центральными банками гигантская денежная масса «залила» проблему, но уже в феврале-марте 2022 года произошёл ещё один краткосрочный нефтяной скачок выше $100 на фоне геополитического кризиса вокруг Украины.

Инфляционный нарыв и геополитический скальпель
Мир, по сути, так и не переварил до конца последствия монетарной накачки, хотя страны ОПЕК+ и вернули нефтяные цены под контроль за счёт искусственных ограничений добычи. Накопительный инфляционный эффект вышел далеко за приемлемые для бизнеса и населения уровни. Из-под контроля окончательно вышли цены на продукты и товары повседневного спроса, заметно упал средний уровень жизни большинства людей на разных континентах. Введённые западными политиками санкции и тарифные войны только подлили масла в огонь. Бизнесу пришлось спешно переориентировать цепочки поставок и финансовых расчётов, а центральные банки рефлекторно и по во многом устаревшим методами задрали и без того не самые низкие процентные ставки.

Биржевые площадки в 2025-2026 годах побили очередные рекорды по большей части благодаря мнимому экономическому подъёму на фоне обесценения покупательной способности денег. Благодаря быстрому обесцениванию во многом номинально растет бизнес крупнейших компаний, что способствует увеличению корпоративных и частных инвестиций в акции этих гигантов. Так же очень условно растут цифры капитализации подавляющего большинства компаний-эмитентов поменьше из США, Европы или Азии. Надежды на повсеместное сокращение уровня издержек смогла породить революция искусственного интеллекта с её бешеным перераспределением инвестиционных потоков в пользу акций компаний-флагманов этой новой постпромышленной революции «виртуальной сектора» во главе с полупроводниковыми и облачными монстрами вроде Nvidia или Google.

Ожесточенная борьба за ресурсы
Экономика дата-центров, возможно, могла бы всех спасти, но ей тоже как воздух нужна дешёвая энергия. Весной 2026 года ожесточённая борьба США за доступ к энергоресурсам ради выживания промышленности и развития отрасли искусственного интеллекта привела сперва к переходу под контроль Вашингтона власти и нефти Венесуэлы и далее к иранскому кризису.

Потенциально нынешний кризис может стать более краткосрочным, чем предыдущие только, если США удастся подавить любые попытки блокировки нефтяных перевозок со стороны Ирана и/или прийти к компромиссу с иранскими национальными элитами. При этом параллельно американским властям необходимо ослабить санкционную удавку против России, допустив на рынок дополнительные объёмы российской нефти. Как раз именно с надеждами на этот сценарий связано моментальное подавление первого мощного скачка нефтяных цен.

Объявив, что война с Ираном «практически» или «в основном», «в достаточной степени» завершена (very complete, pretty much) президент США Дональд Трамп сказал, что у Ирана «нет больше ни флота, ни связи, ни военно-воздушных сил». По совпадению он решил сказать об этом ровно в момент, когда нефтяные котировки взлетели до $120. Роль успокоительного выполнил и созвон между Трампом и президентом России Владимиром Путиным. Одновременно был запущен слух о возможности существенного ослабления санкций против нефтяного сектора России.

В результате, буквально за одни сутки 9 марта нефтяные цены сначала подпрыгнули с уровней $90+ до почти $120 за «бочку», а затем успели вернуться обратно в район $90. Рынок акций также смог в значительной степени восстановиться.

Таким образом, первую и очень мощную «бычью» атаку на рынке нефти и ощутимую «медвежью» атаку на фондовый рынок Трампу удалось отбить в ручном режиме. Тем не менее, за первой волной подъёма в течение недели могут пойти и более плановые волны движения котировок выше $100 за баррель. Это может стать своеобразным тестом ручного управления на прочность.

Нервозность в защитных активах
В отличие от нефти, золото ещё, похоже, не полностью определилось не только с направлением, но даже с границами торгового диапазона. Цена желтого металла может варьироваться в довольно широких пределах от примерно $4800 до $5500+ за тройскую унцию.

Биткоин ещё в большей степени мечется между ролью защитного и рискового актива. Но всё же инвесторы отдают предпочтение именно его защитной роли. Поэтому, любые образовавшиеся локальные низы внутри торгового дня, вероятно, будут выкупаться с целями не менее $75000-80000.

Свою роль в данном случае может сыграть и важная статистика с рынка труда США за февраль, где официально потеряно 92 тыс. рабочих мест за пределами сектора сельского хозяйства. Пока даже доллар США не смог определиться с реакцией на этих данные. Движения на мировом валютном рынке остаются скомканы, в том числе и по причине неверия в то, что слабые данные с рынка труда способны заставить Федеральную резервную систему понизить ставки на заседании 18 марта. Возможно, доллару станет проще определиться с направлением после указанной даты.