В обзоре разбираем, почему текущий нисходящий цикл на мировом рынке стали является одним из самых продолжительных за последние 20 лет, а также рассказываем, чем этот кризис отличается от всех предыдущих и когда стоит ждать разворота тренда.
Главное коротко
Текущий спад на рынке стали — один из самых продолжительных за последние два десятилетия. По нашему мнению, речь идет о структурной перестройке рынка.
По масштабу давления на отрасль нынешний кризис выглядит жестче, чем в 2014—2016 годах. Если тогда снижение спреда между стальной продукцией и сырьевой корзиной было заметным, но ограниченным, то сейчас маржа стали опустилась к многолетним минимумам.
Китай остается главным драйвером мирового спроса на сталь. После 2020 года потребление металла в стране сократилось более чем на 20%, однако КНР все еще остается самым крупным производителем стали в мире.
Дополнительно на цены давит избыток мощностей. Даже на фоне слабого спроса производство в мировой металлургии продолжает расширяться, что усиливает дисбаланс между предложением и потреблением.
Предпосылок для быстрого восстановления рынка пока нет. Сочетание слабого спроса в Китае и роста мощностей за пределами КНР заставляет нас сохранять осторожный взгляд на мировой сталелитейный сектор.
Цикл падения стали приближается к рекорду по продолжительности
Ахмед Алиев, ведущий аналитик Т-Инвестиций:
«Цены на сталь в Китае стремительно падают с середины 2021 года. По нашему мнению, это не типичный циклический спад, а структурная перестройка рынка».
На первый взгляд, ситуация напоминает кризис 2014—2016 годов. Тогда с начала 2014-го по февраль 2016-го котировки горячекатаного проката и арматуры упали почти вдвое на фоне ослабления внутреннего спроса в стране, что потянуло за собой удешевление сырья (коксующийся уголь, железная руда, лом). Однако ключевое различие между тем и текущим кризисом кроется в масштабах и природе падения.
В 2014—2016 годах спред между ценами на стальную продукцию и сырьевую корзину сократился на 28%, до $132 за тонну. Это ощутимое, но все же ограниченное снижение.
В текущем же цикле ситуация выглядит жестче: с пика середины 2021 года цена проката снизилась фактически вдвое, тогда как сырье подешевело значительно меньше. В результате маржа стали по отношению к сырью опустилась к многолетним минимумам и, по нашим оценкам, сейчас находится примерно на 50% ниже уровней 2014—2015 годов.
Мы полагаем, это связано с разными характерами кризисов в сегментах черной металлургии.
В сырьевом звене падение носит скорее циклический характер: сокращение спроса заставляет горнодобытчиков снижать добычу как в «ручном режиме», так и с помощью консервации наименее рентабельных активов, чтобы не допустить избытка предложения и резкого обвала цен.
В сталелитейном звене ситуация несколько иная. Несмотря на ослабление мирового спроса, производственные мощности растут в объемах уже четвертый год подряд, что приводит к расширению глобального перепроизводства и оказывает давление на цены
Китай все еще потребляет много стали в мировом масштабе
Практически с начала века Китай выступал движущей силой суперцикла в мировой сталелитейной промышленности.
С 2000 по 2020 год внутреннее потребление стали в КНР выросло более чем в семь раз и превысило 1 млрд тонн, тогда как остальной мир увеличил спрос всего лишь на 21%.
Даже в 2008—2009 годах, в разгар мирового финансового кризиса, китайский спрос продолжал расти.
В 2009 году потребление стали в стране было выше на 31% по сравнению с докризисным 2007 годом, в то время как в остальном мире оно упало на 25%.
После 2020 года, однако, ситуация начала стремительно меняться. Потребление стали в КНР сократилось более чем на 20% за пять лет, что стало шоком для мировой отрасли. Настолько сильное сокращение внутреннего спроса в стране не наблюдалось с начала века. Единственный похожий эпизод был в 2014—2015 годах, когда падение составило 9,3% за два года.
Часть причин кроется в рынке недвижимости. В 2013 году, когда цены на жилье выросли до 20% год к году, а располагаемые доходы увеличились всего на 9,3%, китайские власти решили усилить регулирование рынка недвижимости с целью снизить цены и сохранить доступность жилья. Для охлаждения спроса они:
увеличили минимальные первоначальные взносы на 10 п.п., до 60—70% для выдачи ипотеки на второе жилье;
запретили ипотеку на третье жилье;
повысили налог на прибыль при продаже жилья с 3 до 20%;
ввели ограничения для иностранных покупателей жилья.
Вслед за этими мерами наступили затоваренность рынка и снижение спроса, которые привели к падению цен на жилье на 3,2% в период с октября 2014-го по июнь 2015-го, а также к общему сокращению продаж на 23%, по данным МВФ.
Позже власти смягчили курс:
ослабили требования к первоначальному взносу до 40% в отдельных регионах;
провели цикл снижения ключевой ставки в пять этапов с 5,6% до 4,35%;
уменьшили норму обязательных резервов для банков;
задействовали инструменты фискального стимулирования для финансирования инфраструктурных проектов.
В результате рынок недвижимости восстановился: продажи выросли на 40% за 2015—2016 годы.
Параллельно в рамках борьбы с избыточным производством из эксплуатации вывели около 100 млн тонн сталелитейных мощностей в 2016—2018 годах.
За последние десять лет структура спроса на сталь в Поднебесной также претерпела кардинальные изменения.
Доля строительного сектора (без инфраструктуры) в потреблении упала с 40% до менее чем 25%, по данным горнодобывающей компании ВНР. В абсолютных цифрах, по нашей оценке, спрос стройсектора сократился более чем на 20% с 2010 года и примерно на 45-50% с пиков 2019 года. Другие сектора были стабильнее, но не компенсировали эту потерю.
Несмотря на существенное падение внутреннего спроса, КНР все еще остается самым крупным пользователем стали в мире.
Согласно последним данным ассоциации World Steel, его доля в мировом потреблении металла составляет 49%, тогда как вклад китайской экономики в глобальный ВВП, исходя из цифр Всемирного банка (World Bank), достиг около 17%. Это несоответствие указывает на риски дальнейшего сокращения спроса, но, вероятно, более медленного.
Хронический избыток мощностей — главный структурный риск
Помимо падения спроса в Китае, мировой стальной рынок столкнулся с другой, не менее серьезной проблемой — избытком мощностей и вытекающим из этого перепроизводством.
По данным ОЭСР, в прошлом году объем избыточных мощностей достиг 640 млн тонн, что стало рекордом с 2018 года. При этом основной рост пришелся не на Китай. В результате этого загрузка мощностей снизилась до 74%, до минимума опять же 2018 года.
Ахмед Алиев, ведущий аналитик Т-Инвестиций:
«Низкая загрузка — прямой сигнал к нарастанию перепроизводства. По нашему мнению, даже при росте мирового спроса на металл цены на него останутся под давлением, если ввод новых мощностей будет опережать темпы потребления».
Данные ОЭСР подтверждают этот тезис. Согласно им, избыточные мощности в мире будут увеличиваться в обозримой перспективе, даже несмотря на то, что Китай обещает закрыть часть производства.
Таким образом, мировая металлургия столкнулась сразу с двумя структурными сдвигами:
естественным падением спроса на сталь в Китае;
вводом новых мощностей в мире, за пределами КНР (даже несмотря на низкую загрузку).
Пока мы не видим скорого разрешения этих проблем, а потому с осторожностью смотрим на сталелитейный сектор в целом. В связи с этим сохраняем нейтральный взгляд и на российские компании — Северсталь, НЛМК и ММК.
Тактически российский рынок стали может в некоторой степени оживиться при дальнейшем снижении ключевой ставки. Однако уверенный разворот цикла возможен при аналогичном улучшении на мировом рынке, по нашему мнению.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба