20 мая 2010
«Ф.» провел ревизию громких госпроектов по созданию биржевых площадок, которые должны были приблизить Россию к превращению в мировой финансовый центр. Большинство из них провалилось.
Как правило, подобные проекты, стартовавшие с подачи государства, не слишком интересовали самих участников рынка. А рассыпаться начинали сразу же, как только чиновники переходили от бравурных речей к будничной рутине.
«Необходимо организовать на территории России биржевую торговлю нефтью, газом, другими товарами. Торговлю с расчетом рублями. Наши товары торгуются на мировых рынках. Почему не у нас?», – спросил Владимир Путин в Послании к Федеральному собранию 10 мая 2006 года. Спустя четыре года вопрос остается открытым.
Чьи мечты сбываются. Сразу же после сигнала, поданного первым лицом государства, наметилась борьба за право на «биржевое обслуживание» российской нефтянки. Так, с подачи тогдашнего губернатора ХМАО Александра Филипенко, и раньше мечтавшего создать нефтяную площадку в Ханты-Мансийске, там была зарегистрирована Российская топливно-энергетическая биржа (РТЭБ). Чиновники региона утверждали, что все согласовано с Минэкономразвития и торговли и что на бирже вскоре начнутся закупки нефтепродуктов для государственных нужд. Казалось, что вопрос решенный.
Но Александру Филипенко перешла дорогу губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко, которой тоже понравилась идея проведения нефтяных торгов. Долгого перетягивания каната не получилось, учитывая разные весовые категории двух чиновников в бюрократической вертикали. Губернатор ХМАО тут же подписал с Валентиной Матвиенко политкорректное соглашение о совместной работе над созданием биржи, затем ФСФР отказалась выдать РТЭБ биржевую лицензию, а МЭРТ заставили выбирать уполномоченного организатора нефтяных торгов среди ряда конкурсантов. РТЭБ отозвала заявку без объяснения причин. И скоро о ее существовании забыли.
Зря суетились. Собеседники «Ф.» в 2007 году жаловались, что упомянутый конкурс выглядел формальностью, а победителя назначили сверху. Им оказалась биржевая группа «Санкт-Петербург», на которой к тому моменту угасал рынок акций «Газпрома». Получение статуса уполномоченной площадки могло вдохнуть в нее вторую жизнь.
Впрочем, питерские биржевики недолго радовались победе. В соответствии с рекомендацией государства уже в 2008 году бюджетники должны были перекрывать на бирже 15% своих потребностей в нефти и нефтепродуктах. И даже такой крупный потребитель, как Минобороны, участвовал бы в торгах. «Именно госзаказчики, закупающие пусть даже часть топлива на нашей площадке, дадут толчок к развитию нефтяной биржи, а за ними постепенно начнет подтягиваться остальной бизнес», – объяснял «Ф.» гендиректор «Санкт-Петербурга» Виктор Николаев.
Однако госструктуры на биржевой рынок так и не вышли.
Минэкономразвития обещало подготовить необходимые поправки в законодательство к марту 2008 года. В итоге же идея оказалась похороненной. Размещение госзаказа теперь решено проводить в форме аукционов на так называемых электронных площадках. Правда, по словам руководителя ФАС Игоря Артемьева, в перспективе нефтяные закупки все-таки будут организованы на полноценной бирже. Только роль эта уже отводится не «Санкт-Петербургу».
Наслаждение процессом. Просто забросив второй по счету госпроект по формированию биржевого рынка российской нефти, чиновники занялись следующим – Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржей (СПбМТСБ). В июне 2007 года было подписано соглашение с американской NYMEX. На площадке сначала собирались торговать фьючерсом на экспортируемую нефть сорта Rebco. Но сейчас она уже не рассматривается в качестве приоритетного базового актива, рассказал «Ф.» вице-президент СПбМТСБ Тимур Хакимов: «Поставочные и расчетные фьючерсы на данный сорт обращаются на бирже NYMEX, но итоги торгов демонстрируют полное отсутствие интереса со стороны участников. Повторять неудачный опыт зарубежных коллег мы не собираемся». В перспективе фьючерсы могут быть привязаны к нефти марки ВСТО.
В правительстве СПбМТСБ курирует вице-премьер Игорь Сечин, в качестве учредителей пригласили нефтяников, а возглавил биржу бывший президент «Транснефтепродукта» Сергей Маслов. То есть всесторонняя поддержка государства вроде бы обеспечена. Но торги нефтью, ради которых, собственно, все и задумывалось, запустить до сих пор не удается. Технически к сделкам все готово. Вопрос в желании сторон в них участвовать.
Поскольку никакого желания, очевидно, нет ни у российских нефтяников, ни у зарубежных покупателей, в арсенале чиновников остаются лишь административные меры. Так, в марте Игорь Сечин сообщал о возможном отягощении лицензий на месторождения обязательствами по продаже нефти и нефтепродуктов путем биржевой торговли.
Подождите пару лет. На бирже «Санкт-Петербург», СПбМТСБ и примкнувшей к ним Международной бирже нефтегазового комплекса сейчас проходят спотовые сделки с бензином, дизельным топливом, авиакеросином и другими нефтепродуктами. Но не слишком успешно, хотя объемы и растут. Лишь несколько процентов внутреннего рынка этих продуктов втиснуто в биржевые рамки. Столь скромная доля не позволяет рассматривать итоги торгов как полноценные ценовые индикаторы.
«Мое отношение к созданию биржи простое: в стране, которая имеет избыточный объем нефтепродуктов, биржа интересна только ее учредителям», – признавался вице-президент «Лукойла» Леонид Федун. А его шеф Вагит Алекперов добавлял, что «Лукойл» не хочет торговать бензином через биржу сам с собой, возможно, намекая на то, что другие нефтяники, якобы проявляющие сознательность, на чрезвычайно «узком» рынке могут использовать биржевой механизм прежде всего для легализации своих монопольных цен.
Закрывая нефтегазовую тему, нужно вспомнить, что в 2006–2008 годах на электронной площадке «Межрегионгаза» велись экспериментальные торги голубым топливом. И этот опыт, обещали чиновники, поможет в создании полноценной газовой биржи, которая наряду с нефтяной приблизила бы превращение России в мировой финансовый центр. «Газпром» в прошлом году даже разрабатывал программу, предусматривающую торги газовыми поставочными фьючерсами. Но принятие соответствующего правительственного постановления затянулось из-за разногласий между ведомствами. А прошлым летом министр энергетики Сергей Шматко заявлял, что идея уже не очень актуальна вследствие кризиса. Чем немало удивил покупателей газа.
Не попались на крючок. В 2007 году Госкомрыболовство решило перевести на биржевой рынок все экспортные поставки рыбных ресурсов и хотя бы часть внутренних. Для этого готовилась специальная директива, обязывающая рыбопромышленников заключать сделки на организованном рынке. В качестве базовой площадки Госкомрыболовство присмотрело Европейско-Азиатскую биржу, где прошли тестовые торги минтаем.
Однако сами рыбопромышленники выступают категорически против перехода к биржевой торговле и с успехом отбиваются от чиновников.
Как спускали сверху площадку для госзакупок нефтепродуктов:
ПЛОЩАДКУ ДЛЯ РАЗМЕЩЕНИЯ ЗАКАЗОВ НА ПОСТАВКУ НЕФТЕПРОДУКТОВ, ПОХОЖЕ, НАЗНАЧИЛИ «ПО ЗВОНКУ СВЕРХУ», А БИРЖЕВЫЕ ТОРГИ ПОДМЕНИЛИ АУКЦИОНОМ
Победителем конкурса на организацию госзакупок нефтепродуктов объявлена биржа «Санкт-Петербург». По информации «Ф.», за нее проголосовали пять членов конкурсной комиссии, а три других поддержали фондовую биржу РТС. Пирог делили аппетитный, поэтому интрига развернулась нешуточная. Не сомневаюсь, что ключевые претенденты проводили «закадровую» работу с чиновниками, чтобы заручиться поддержкой. Всего в комиссию входило восемь человек: пять представителей от МЭРТ и по одному – от ФСФР, ФАС и Минпромэнерго. А заявки на участие подали аж девять претендентов. Среди них были Московская фондовая биржа и одна из структур ММВБ – Национальная товарная биржа (НТБ). После предварительного отбора в списке оставалось четверо – «Санкт-Петербург», РТС, НТБ и Межрегиональная биржа нефтегазового комплекса. Последняя площадка учреждена в 2002 году независимыми производителями газа. По словам заместителя главы МЭРТ Кирилла Андросова, решающую роль сыграли следующие факторы: опыт в торговле нефтепродуктами, возможность заключать сделки через удаленные терминалы и желание инвестировать в проект 300 млн рублей.
О каком опыте идет речь, большая загадка. В срочной секции «Санкт-Петербурга» расчетный фьючерс на нефть Brent присутствует только формально – сделки с ним не регистрируются. В товарной секции организованы торги сахаром, но и они идут вяло. Так, оборот за весь октябрь составил лишь 20,6 млн рублей. Превосходство «Санкт-Петербурга» с технической точки зрения тоже вызывает вопросы. Неужели ММВБ и РТС, на которых сконцентрирована почти вся биржевая электронная торговля, не располагают подходящим программным обеспечением? Ну и последняя деталь. По словам источника, знакомого с предложениями всех претендентов, как минимум одна площадка планировала вложить в проект более 300 млн рублей. Комментируя итоги конкурса в неофициальных беседах, участники рынка кивают на административный ресурс.
Версия выглядит убедительной. Чиновники сами сделали процедуру отбора закрытой, не пригласив даже независимых консультантов. Теперь же проблема в другом. «Санкт-Петербург» должен создать реально работающий механизм госзакупок, исключающий любые манипуляции с «откатами». Постановление правительства рекомендует бюджетополучателям закрывать 15% «нефтяных потребностей» на уполномоченной площадке. Но рекомендация еще не обязанность. Неясно также, насколько заинтересованы в проекте сами нефтедобытчики. Вот здесь очень помог бы пресловутый административный ресурс. Кстати, еще один любопытный нюанс. В постановлении говорится о товарной бирже, но не определен механизм торгов и расчетов. «Санкт-Петербург» выбрал форму понижающих аукционов в электронной форме. Можно ли считать ее биржевой? Тут есть разные точки зрения. Но в любом случае максимально прозрачное ценообразование обеспечил бы стакан анонимных заявок. Только для того, чтобы он действительно заработал, нужна ликвидность.
buy
В октябре больше заработали те пайщики, которые не слушали аналитиков-пессимистов
sell
Торговля на западных биржах – слишком дорогое удовольствие для большинства частных инвесторов
Олег Мальцев
Как правило, подобные проекты, стартовавшие с подачи государства, не слишком интересовали самих участников рынка. А рассыпаться начинали сразу же, как только чиновники переходили от бравурных речей к будничной рутине.
«Необходимо организовать на территории России биржевую торговлю нефтью, газом, другими товарами. Торговлю с расчетом рублями. Наши товары торгуются на мировых рынках. Почему не у нас?», – спросил Владимир Путин в Послании к Федеральному собранию 10 мая 2006 года. Спустя четыре года вопрос остается открытым.
Чьи мечты сбываются. Сразу же после сигнала, поданного первым лицом государства, наметилась борьба за право на «биржевое обслуживание» российской нефтянки. Так, с подачи тогдашнего губернатора ХМАО Александра Филипенко, и раньше мечтавшего создать нефтяную площадку в Ханты-Мансийске, там была зарегистрирована Российская топливно-энергетическая биржа (РТЭБ). Чиновники региона утверждали, что все согласовано с Минэкономразвития и торговли и что на бирже вскоре начнутся закупки нефтепродуктов для государственных нужд. Казалось, что вопрос решенный.
Но Александру Филипенко перешла дорогу губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко, которой тоже понравилась идея проведения нефтяных торгов. Долгого перетягивания каната не получилось, учитывая разные весовые категории двух чиновников в бюрократической вертикали. Губернатор ХМАО тут же подписал с Валентиной Матвиенко политкорректное соглашение о совместной работе над созданием биржи, затем ФСФР отказалась выдать РТЭБ биржевую лицензию, а МЭРТ заставили выбирать уполномоченного организатора нефтяных торгов среди ряда конкурсантов. РТЭБ отозвала заявку без объяснения причин. И скоро о ее существовании забыли.
Зря суетились. Собеседники «Ф.» в 2007 году жаловались, что упомянутый конкурс выглядел формальностью, а победителя назначили сверху. Им оказалась биржевая группа «Санкт-Петербург», на которой к тому моменту угасал рынок акций «Газпрома». Получение статуса уполномоченной площадки могло вдохнуть в нее вторую жизнь.
Впрочем, питерские биржевики недолго радовались победе. В соответствии с рекомендацией государства уже в 2008 году бюджетники должны были перекрывать на бирже 15% своих потребностей в нефти и нефтепродуктах. И даже такой крупный потребитель, как Минобороны, участвовал бы в торгах. «Именно госзаказчики, закупающие пусть даже часть топлива на нашей площадке, дадут толчок к развитию нефтяной биржи, а за ними постепенно начнет подтягиваться остальной бизнес», – объяснял «Ф.» гендиректор «Санкт-Петербурга» Виктор Николаев.
Однако госструктуры на биржевой рынок так и не вышли.
Минэкономразвития обещало подготовить необходимые поправки в законодательство к марту 2008 года. В итоге же идея оказалась похороненной. Размещение госзаказа теперь решено проводить в форме аукционов на так называемых электронных площадках. Правда, по словам руководителя ФАС Игоря Артемьева, в перспективе нефтяные закупки все-таки будут организованы на полноценной бирже. Только роль эта уже отводится не «Санкт-Петербургу».
Наслаждение процессом. Просто забросив второй по счету госпроект по формированию биржевого рынка российской нефти, чиновники занялись следующим – Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржей (СПбМТСБ). В июне 2007 года было подписано соглашение с американской NYMEX. На площадке сначала собирались торговать фьючерсом на экспортируемую нефть сорта Rebco. Но сейчас она уже не рассматривается в качестве приоритетного базового актива, рассказал «Ф.» вице-президент СПбМТСБ Тимур Хакимов: «Поставочные и расчетные фьючерсы на данный сорт обращаются на бирже NYMEX, но итоги торгов демонстрируют полное отсутствие интереса со стороны участников. Повторять неудачный опыт зарубежных коллег мы не собираемся». В перспективе фьючерсы могут быть привязаны к нефти марки ВСТО.
В правительстве СПбМТСБ курирует вице-премьер Игорь Сечин, в качестве учредителей пригласили нефтяников, а возглавил биржу бывший президент «Транснефтепродукта» Сергей Маслов. То есть всесторонняя поддержка государства вроде бы обеспечена. Но торги нефтью, ради которых, собственно, все и задумывалось, запустить до сих пор не удается. Технически к сделкам все готово. Вопрос в желании сторон в них участвовать.
Поскольку никакого желания, очевидно, нет ни у российских нефтяников, ни у зарубежных покупателей, в арсенале чиновников остаются лишь административные меры. Так, в марте Игорь Сечин сообщал о возможном отягощении лицензий на месторождения обязательствами по продаже нефти и нефтепродуктов путем биржевой торговли.
Подождите пару лет. На бирже «Санкт-Петербург», СПбМТСБ и примкнувшей к ним Международной бирже нефтегазового комплекса сейчас проходят спотовые сделки с бензином, дизельным топливом, авиакеросином и другими нефтепродуктами. Но не слишком успешно, хотя объемы и растут. Лишь несколько процентов внутреннего рынка этих продуктов втиснуто в биржевые рамки. Столь скромная доля не позволяет рассматривать итоги торгов как полноценные ценовые индикаторы.
«Мое отношение к созданию биржи простое: в стране, которая имеет избыточный объем нефтепродуктов, биржа интересна только ее учредителям», – признавался вице-президент «Лукойла» Леонид Федун. А его шеф Вагит Алекперов добавлял, что «Лукойл» не хочет торговать бензином через биржу сам с собой, возможно, намекая на то, что другие нефтяники, якобы проявляющие сознательность, на чрезвычайно «узком» рынке могут использовать биржевой механизм прежде всего для легализации своих монопольных цен.
Закрывая нефтегазовую тему, нужно вспомнить, что в 2006–2008 годах на электронной площадке «Межрегионгаза» велись экспериментальные торги голубым топливом. И этот опыт, обещали чиновники, поможет в создании полноценной газовой биржи, которая наряду с нефтяной приблизила бы превращение России в мировой финансовый центр. «Газпром» в прошлом году даже разрабатывал программу, предусматривающую торги газовыми поставочными фьючерсами. Но принятие соответствующего правительственного постановления затянулось из-за разногласий между ведомствами. А прошлым летом министр энергетики Сергей Шматко заявлял, что идея уже не очень актуальна вследствие кризиса. Чем немало удивил покупателей газа.
Не попались на крючок. В 2007 году Госкомрыболовство решило перевести на биржевой рынок все экспортные поставки рыбных ресурсов и хотя бы часть внутренних. Для этого готовилась специальная директива, обязывающая рыбопромышленников заключать сделки на организованном рынке. В качестве базовой площадки Госкомрыболовство присмотрело Европейско-Азиатскую биржу, где прошли тестовые торги минтаем.
Однако сами рыбопромышленники выступают категорически против перехода к биржевой торговле и с успехом отбиваются от чиновников.
Как спускали сверху площадку для госзакупок нефтепродуктов:
ПЛОЩАДКУ ДЛЯ РАЗМЕЩЕНИЯ ЗАКАЗОВ НА ПОСТАВКУ НЕФТЕПРОДУКТОВ, ПОХОЖЕ, НАЗНАЧИЛИ «ПО ЗВОНКУ СВЕРХУ», А БИРЖЕВЫЕ ТОРГИ ПОДМЕНИЛИ АУКЦИОНОМ
Победителем конкурса на организацию госзакупок нефтепродуктов объявлена биржа «Санкт-Петербург». По информации «Ф.», за нее проголосовали пять членов конкурсной комиссии, а три других поддержали фондовую биржу РТС. Пирог делили аппетитный, поэтому интрига развернулась нешуточная. Не сомневаюсь, что ключевые претенденты проводили «закадровую» работу с чиновниками, чтобы заручиться поддержкой. Всего в комиссию входило восемь человек: пять представителей от МЭРТ и по одному – от ФСФР, ФАС и Минпромэнерго. А заявки на участие подали аж девять претендентов. Среди них были Московская фондовая биржа и одна из структур ММВБ – Национальная товарная биржа (НТБ). После предварительного отбора в списке оставалось четверо – «Санкт-Петербург», РТС, НТБ и Межрегиональная биржа нефтегазового комплекса. Последняя площадка учреждена в 2002 году независимыми производителями газа. По словам заместителя главы МЭРТ Кирилла Андросова, решающую роль сыграли следующие факторы: опыт в торговле нефтепродуктами, возможность заключать сделки через удаленные терминалы и желание инвестировать в проект 300 млн рублей.
О каком опыте идет речь, большая загадка. В срочной секции «Санкт-Петербурга» расчетный фьючерс на нефть Brent присутствует только формально – сделки с ним не регистрируются. В товарной секции организованы торги сахаром, но и они идут вяло. Так, оборот за весь октябрь составил лишь 20,6 млн рублей. Превосходство «Санкт-Петербурга» с технической точки зрения тоже вызывает вопросы. Неужели ММВБ и РТС, на которых сконцентрирована почти вся биржевая электронная торговля, не располагают подходящим программным обеспечением? Ну и последняя деталь. По словам источника, знакомого с предложениями всех претендентов, как минимум одна площадка планировала вложить в проект более 300 млн рублей. Комментируя итоги конкурса в неофициальных беседах, участники рынка кивают на административный ресурс.
Версия выглядит убедительной. Чиновники сами сделали процедуру отбора закрытой, не пригласив даже независимых консультантов. Теперь же проблема в другом. «Санкт-Петербург» должен создать реально работающий механизм госзакупок, исключающий любые манипуляции с «откатами». Постановление правительства рекомендует бюджетополучателям закрывать 15% «нефтяных потребностей» на уполномоченной площадке. Но рекомендация еще не обязанность. Неясно также, насколько заинтересованы в проекте сами нефтедобытчики. Вот здесь очень помог бы пресловутый административный ресурс. Кстати, еще один любопытный нюанс. В постановлении говорится о товарной бирже, но не определен механизм торгов и расчетов. «Санкт-Петербург» выбрал форму понижающих аукционов в электронной форме. Можно ли считать ее биржевой? Тут есть разные точки зрения. Но в любом случае максимально прозрачное ценообразование обеспечил бы стакан анонимных заявок. Только для того, чтобы он действительно заработал, нужна ликвидность.
buy
В октябре больше заработали те пайщики, которые не слушали аналитиков-пессимистов
sell
Торговля на западных биржах – слишком дорогое удовольствие для большинства частных инвесторов
Олег Мальцев
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба