29 июня 2010
Монополия. Все прежние попытки создания Центрального депозитария разбивались о сопротивление влиятельных участников рынка: никто не хотел уступать бизнес. И вот вроде бы нащупан хрупкий компромисс.
У государства дошли руки до законопроекта о Центральном депозитарии (ЦД), который был принят Госдумой в первом чтении в мае 2007-го, а потом пылился на дальней полке после кадровых перестановок в Федеральной службе по финансовым рынкам. В начале этого года Дмитрий Медведев рассматривал предложения по развитию рынка ценных бумаг, составленные нынешним руководителем ФСФР Владимиром Миловидовым, и поручил обсудить и согласовать документ к 1 апреля. «Этот закон, наверно, самый проблематичный, учитывая тот накал страстей, который вокруг него был», – сетовал глава фондового регулятора, когда отведенный срок уже истекал. Также он сообщал, что ищутся механизмы вписывания ЦД в сложившуюся институциональную систему.
Чего хотят все. Эта система включает в себя, прежде всего, регистраторские компании, ведущие реестры акционеров всех ОАО, расчетные депозитарии РТС и ММВБ, а также принадлежащие западным банкам так называемые кастодиальные депозитарии – они используются некоторыми инвесторами для хранения крупных пакетов ценных бумаг. В зависимости от юридического статуса и функций будущий ЦД в той или иной степени должен вторгнуться в сферу интересов всех этих рыночных субъектов.
В западных странах ЦД возникали из-за необходимости перевода акций, отпечатанных на бумаге, в электронную форму. Эта работа завершается, и теперь на первый план выходят другие задачи – например, централизованное обслуживание расчетов по биржевым и внебиржевым сделкам, а кое-где – еще и ведение реестров акционеров и т.д. Конкретный список задач варьируется от страны к стране (см. «ЦД, которого никто не видел»).
В России проблемы «бумажных» акций исторически не существовало. Однако, поскольку глобальные инвесторы привыкли централизованно хранить пакеты, считается, что некоторые из них не выходят на российский рынок именно из-за отсутствия у нас официального ЦД. К тому же его появление в любом случае несколько упростило бы систему расчетов по сделкам. Попытки создания ЦД предпринимались еще в начале 2000-х, но безуспешно.
В предкризисные годы между главными претендентами на центральную роль развернулись баталии. Это расчетные депозитарии конкурирующих бирж РТС и ММВБ – ДКК и НДЦ. Из-за их неспособности объединиться родилась даже идея назначить в качестве ЦД обе структуры, хотя, на первый взгляд, это и противоречит здравому смыслу (где же здесь централизация?). Такой вариант, по крайней мере, может решить проблему с формальной точки зрения. Если глобальным инвесторам важно, чтобы их пакеты хранились в организации с официальным статусом ЦД, то появится сразу пара таких. В противном же случае одна из биржевых групп окажется в роли проигравшей.
Проиграть могли и регистраторы, ведь одна из моделей ЦД допускает ведение им непосредственно реестров акционерных обществ. Что же касается кастодиальных депозитариев, то принятый в первом чтении законопроект о ЦД не разрешал им открывать счета номинального держателя в реестрах акционеров. Не вдаваясь в подробности, отметим, что это гарантированно привело бы к оттоку основной части их клиентов и сильному сужению бизнеса.
Очевидно, что вписать ЦД в сложившуюся инфраструктуру, абсолютно не меняя ее, все-таки невозможно. Систему придется перестраивать в любом случае – в принудительном либо полудобровольном порядке.
Перекрестное опыление. Мнение фондового регулятора о количестве ЦД, которое нам необходимо, в принципе, давно известно. Владимир Миловидов поддерживает объединение в одну группу не только расчетных депозитариев, но и самих бирж. Правда, его заместитель Сергей Харламов не разделяет точку зрения шефа по вопросу о единственности ЦД. «Я сторонник распределенной модели, когда на рынке существует несколько институтов», – процитировало его недавно «РИА Новости». Как бы то ни было, чиновники уже в очередной раз пытаются подтолкнуть конкурентов к интеграции.
Так, в апреле на финансовом форуме ММВБ самой обсуждаемой темой стали дополняющие друг друга заявления Владимира Миловидова и главы департамента ЦБ по операциям на финансовом рынке Сергея Швецова. Первый предложил ММВБ и РТС подумать о том, чтобы и ДКК, и НДЦ могли обслуживать клиентов на любой из двух этих площадок. Тогда им придется унифицировать технологии, следовательно устранить технические преграды для возможного дальнейшего объединения. А Сергей Швецов и вовсе допустил, что ММВБ в перспективе может сделать предложение акционерам РТС о покупке их пактов. Если сделка произойдет, то тема конкуренции бирж, в том числе за статус ЦД, испарится сама собой. Правда, на рынке появится биржевой и депозитарный монополист, что далеко не однозначно воспринимается участниками торгов.
Новая концепция создания ЦД описана чиновниками в документе, который официально не публиковался, но просочился к заинтересованным сторонам. Он называется «Общие принципы построения учетной системы на организованном рынке» и обсуждался на межведомственных совещаниях, которые ФСФР проводила в конце апреля – начале мая. Тогда же стало известно, что рабочая группа считает оптимальной для России модель британского центрального депозитария CREST. Что это за модель?
Таков наш CREST. В концепции говорится о разделении реестров на две части – обычную и «торгуемую». Первую по-прежнему должны вести регистраторы по поручению эмитентов, вторую – ЦД по договорам с депонентами. Как и сейчас, регистраторы будут осуществлять корпоративное взаимодействие с акционерами, при этом с эмитента снимается ответственность за ведение «торгуемой» части реестра. Об изменениях в ней ЦД должен ежедневно сообщать регистратору. Эмитенты в свою очередь вправе запрашивать у того сводные данные о конечных акционерах.
На радость кастодианам открытие счетов номинального держателя допускается и у регистраторов, и в ЦД. Счета владельца тоже могут быть открыты в любой части реестра. Но рядовые инвесторы (без лицензий ФСФР) смогут заводить их в ЦД не напрямую, а через профучастников, которых они назначат попечителями своих активов.
ЦД будет окончательно подтверждать права на ценные бумаги в «торгуемой» части реестра, выплачивать доходы по ним, обеспечивать расчеты по сделкам, заключенным на принципе поставки против платежа. Тарифы на его монопольные услуги должны регулироваться государством, как и стандарты взаимодействия с регистраторами и депонентами. Контроль предлагается возложить на ФСФР и Центробанк.
Обсуждавшийся текст дает четкий ответ на вопрос о количестве ЦД: один, причем его следует выбрать из числа действующих расчетных депозитариев, а не создавать с нуля.
Таким образом, если ДКК и НДЦ объединятся (в июне, наоборот, была закрыта сделка по их размежеванию на уровне акционерного капитала) и если остальные тезисы будут реализованы, то в вопросе о создании ЦД может быть достигнут всеобщий компромисс. Регистраторам и кастодианам придется потесниться, но они не сойдут со сцены.
Скелет и мясо. Концепция, подготовленная ФСФР, абсолютно рабочая, поскольку основана на консенсусе, считает гендиректор «Регистратора Р.О.С.Т.» Олег Жизненко. Однако есть сомнения относительно того, нужно ли вводить в практику новый институт с рабочим названием «торгуемая часть реестра». Понадобится достаточно много изменений в законодательство, начиная от Гражданского кодекса и заканчивая нормативными актами ФСФР, то есть цена получается высокой. «И все для чего? Чтобы убедить менеджеров некоторых западных фондов, что теперь можно инвестировать в Россию без обязательного хранения акций в западных кастодианах», – удивлен Олег Жизненко.
«Нынешняя концепция оставляет место на рынке и для реестродержателей, и для кастодианов, и для ЦД, то есть исходит из сложившихся рыночных реалий», – приветствует компромисс гендиректор создаваемой торговой системы RSX Алексей Рыбников. По его мнению, поставлена окончательная точка в теме образования центрального регистратора, которая служила камнем преткновения с 1990-х годов. «Теперь скелет должен обрасти мясом, и хотелось бы, чтобы окончательные решения рождались в диалоге между заинтересованными сторонами, иначе их придется принимать государству», – добавляет собеседник «Ф.».
Существует большой спрос со стороны иностранных инвесторов на услуги ЦД – причем именно института с закрепленным законом статусом ЦД, рассказывает гендиректор НДЦ Эдди Астанин. Его появление упростит инфраструктуру рынка и проведение расчетов, тем самым создаст некую дополнительную стоимость для российских фондовых активов. «Мы поддерживаем создание ЦД по британской модели, но, с другой стороны, остается ряд конкретных вопросов технического плана, на которые нужно выработать ответы сейчас, чтобы не пришлось потом вносить коррективы», – предупреждает Эдди Астанин.
Единственность ЦД упростит восприятие инфраструктуры российского рынка инвесторами, оценку рисков. Всегда будет понятно, куда инвестору апеллировать и где получать сервис. «Поэтому множественность ЦД, по моим ощущениям, будет воспринята как неспособность довести идею до конца», – считает гендиректор НДЦ.
«Централизация учетной системы по образцу британского CREST не приведет к существенной трансформации инфраструктуры на рынке ценных бумаг», – предполагает председатель правления регистратора ЦМД Наталия Агафонова. Неясно, правда, как в этой модели сохранится тот из двух расчетных депозитариев, который не получит статуса ЦД. Что же касается дробления реестра на две части, то Наталия Агафонова предлагает подождать, пока регулятор подготовит более четкие нормативные предложения. Если ЦД сможет подтверждать владельца по торгуемым акциям, то учет прав собственности упростится, однако возникают вопросы об ответственности депозитария по торгуемой части реестра, отмечает она. Их нужно решить при подготовке законодательства.
«В первую очередь трансформация инфраструктуры должна затронуть внебиржевые расчеты, а именно привести к уменьшению расчетных рисков путем введения солидарной ответственности расчетного центра с эмитентом при условии страхования операционных рисков», – затрагивает еще один аспект этой обширной темы операционный директор «Третьего Рима» Михаил Лаврентьев.
Алексей Тимофеев, председатель правления НАУФОР:
– В Великобритании закон не предусматривает исключительности CREST. Теоретически статус оператора системы учета ценных бумаг может быть присвоен нескольким организациям, хотя по факту им обладает только одна. Но там и нет особой необходимости в множественности структур. У нас же возможное существование нескольких ЦД объясняется конкуренцией между двумя вертикально интегрированными биржевыми группами. И окончательное решение этого вопроса зависит от того, удастся ли обеспечить независимость ЦД от каждой из групп, когда он будет единственным. Если это невозможно, то есть уникальный статус может быть использован в рамках конкурентной борьбы между РТС и ММВБ, то лучше согласиться с существованием двух ЦД. Предлагаемая сегодня модель позволяет снять проблему окончательности учета прав на ценные бумаги, по крайней мере, на уровне ЦД. Заимствуется юридическое решение этой задачи, принципиальной чертой которого является равное значение учета прав в реестре и ЦД. Сейчас в России регистратор приоритетен в учете прав на акции перед депозитарием. То есть у инвестора возникают риски неправомерного списания бумаг как минимум на двух уровнях системы, если его пакеты хранятся не в реестре.
Парадокс
ЦД, которого никто не видел
Что такое Центральный депозитарий, доподлинно неизвестно.
На международном уровне не существует однозначного юридического определения ЦД, несмотря на то, что это понятие широко используется в разных странах. Поэтому нельзя исключать сценарий, при котором иностранные инвесторы не признают российскую структуру в качестве ЦД даже после того, как соответствующий статус будет закреплен законодательно. Впрочем, по крайней мере, можно будет ссылаться на опыт коллег из туманного Альбиона, если российский ЦД будет создан по британской модели, которой близка и австралийская. Ведь «центральность» депозитариев этих стран (CREST и CHESS соответственно) ни у кого на Западе сомнений не вызывает.
Олег Мальцев
У государства дошли руки до законопроекта о Центральном депозитарии (ЦД), который был принят Госдумой в первом чтении в мае 2007-го, а потом пылился на дальней полке после кадровых перестановок в Федеральной службе по финансовым рынкам. В начале этого года Дмитрий Медведев рассматривал предложения по развитию рынка ценных бумаг, составленные нынешним руководителем ФСФР Владимиром Миловидовым, и поручил обсудить и согласовать документ к 1 апреля. «Этот закон, наверно, самый проблематичный, учитывая тот накал страстей, который вокруг него был», – сетовал глава фондового регулятора, когда отведенный срок уже истекал. Также он сообщал, что ищутся механизмы вписывания ЦД в сложившуюся институциональную систему.
Чего хотят все. Эта система включает в себя, прежде всего, регистраторские компании, ведущие реестры акционеров всех ОАО, расчетные депозитарии РТС и ММВБ, а также принадлежащие западным банкам так называемые кастодиальные депозитарии – они используются некоторыми инвесторами для хранения крупных пакетов ценных бумаг. В зависимости от юридического статуса и функций будущий ЦД в той или иной степени должен вторгнуться в сферу интересов всех этих рыночных субъектов.
В западных странах ЦД возникали из-за необходимости перевода акций, отпечатанных на бумаге, в электронную форму. Эта работа завершается, и теперь на первый план выходят другие задачи – например, централизованное обслуживание расчетов по биржевым и внебиржевым сделкам, а кое-где – еще и ведение реестров акционеров и т.д. Конкретный список задач варьируется от страны к стране (см. «ЦД, которого никто не видел»).
В России проблемы «бумажных» акций исторически не существовало. Однако, поскольку глобальные инвесторы привыкли централизованно хранить пакеты, считается, что некоторые из них не выходят на российский рынок именно из-за отсутствия у нас официального ЦД. К тому же его появление в любом случае несколько упростило бы систему расчетов по сделкам. Попытки создания ЦД предпринимались еще в начале 2000-х, но безуспешно.
В предкризисные годы между главными претендентами на центральную роль развернулись баталии. Это расчетные депозитарии конкурирующих бирж РТС и ММВБ – ДКК и НДЦ. Из-за их неспособности объединиться родилась даже идея назначить в качестве ЦД обе структуры, хотя, на первый взгляд, это и противоречит здравому смыслу (где же здесь централизация?). Такой вариант, по крайней мере, может решить проблему с формальной точки зрения. Если глобальным инвесторам важно, чтобы их пакеты хранились в организации с официальным статусом ЦД, то появится сразу пара таких. В противном же случае одна из биржевых групп окажется в роли проигравшей.
Проиграть могли и регистраторы, ведь одна из моделей ЦД допускает ведение им непосредственно реестров акционерных обществ. Что же касается кастодиальных депозитариев, то принятый в первом чтении законопроект о ЦД не разрешал им открывать счета номинального держателя в реестрах акционеров. Не вдаваясь в подробности, отметим, что это гарантированно привело бы к оттоку основной части их клиентов и сильному сужению бизнеса.
Очевидно, что вписать ЦД в сложившуюся инфраструктуру, абсолютно не меняя ее, все-таки невозможно. Систему придется перестраивать в любом случае – в принудительном либо полудобровольном порядке.
Перекрестное опыление. Мнение фондового регулятора о количестве ЦД, которое нам необходимо, в принципе, давно известно. Владимир Миловидов поддерживает объединение в одну группу не только расчетных депозитариев, но и самих бирж. Правда, его заместитель Сергей Харламов не разделяет точку зрения шефа по вопросу о единственности ЦД. «Я сторонник распределенной модели, когда на рынке существует несколько институтов», – процитировало его недавно «РИА Новости». Как бы то ни было, чиновники уже в очередной раз пытаются подтолкнуть конкурентов к интеграции.
Так, в апреле на финансовом форуме ММВБ самой обсуждаемой темой стали дополняющие друг друга заявления Владимира Миловидова и главы департамента ЦБ по операциям на финансовом рынке Сергея Швецова. Первый предложил ММВБ и РТС подумать о том, чтобы и ДКК, и НДЦ могли обслуживать клиентов на любой из двух этих площадок. Тогда им придется унифицировать технологии, следовательно устранить технические преграды для возможного дальнейшего объединения. А Сергей Швецов и вовсе допустил, что ММВБ в перспективе может сделать предложение акционерам РТС о покупке их пактов. Если сделка произойдет, то тема конкуренции бирж, в том числе за статус ЦД, испарится сама собой. Правда, на рынке появится биржевой и депозитарный монополист, что далеко не однозначно воспринимается участниками торгов.
Новая концепция создания ЦД описана чиновниками в документе, который официально не публиковался, но просочился к заинтересованным сторонам. Он называется «Общие принципы построения учетной системы на организованном рынке» и обсуждался на межведомственных совещаниях, которые ФСФР проводила в конце апреля – начале мая. Тогда же стало известно, что рабочая группа считает оптимальной для России модель британского центрального депозитария CREST. Что это за модель?
Таков наш CREST. В концепции говорится о разделении реестров на две части – обычную и «торгуемую». Первую по-прежнему должны вести регистраторы по поручению эмитентов, вторую – ЦД по договорам с депонентами. Как и сейчас, регистраторы будут осуществлять корпоративное взаимодействие с акционерами, при этом с эмитента снимается ответственность за ведение «торгуемой» части реестра. Об изменениях в ней ЦД должен ежедневно сообщать регистратору. Эмитенты в свою очередь вправе запрашивать у того сводные данные о конечных акционерах.
На радость кастодианам открытие счетов номинального держателя допускается и у регистраторов, и в ЦД. Счета владельца тоже могут быть открыты в любой части реестра. Но рядовые инвесторы (без лицензий ФСФР) смогут заводить их в ЦД не напрямую, а через профучастников, которых они назначат попечителями своих активов.
ЦД будет окончательно подтверждать права на ценные бумаги в «торгуемой» части реестра, выплачивать доходы по ним, обеспечивать расчеты по сделкам, заключенным на принципе поставки против платежа. Тарифы на его монопольные услуги должны регулироваться государством, как и стандарты взаимодействия с регистраторами и депонентами. Контроль предлагается возложить на ФСФР и Центробанк.
Обсуждавшийся текст дает четкий ответ на вопрос о количестве ЦД: один, причем его следует выбрать из числа действующих расчетных депозитариев, а не создавать с нуля.
Таким образом, если ДКК и НДЦ объединятся (в июне, наоборот, была закрыта сделка по их размежеванию на уровне акционерного капитала) и если остальные тезисы будут реализованы, то в вопросе о создании ЦД может быть достигнут всеобщий компромисс. Регистраторам и кастодианам придется потесниться, но они не сойдут со сцены.
Скелет и мясо. Концепция, подготовленная ФСФР, абсолютно рабочая, поскольку основана на консенсусе, считает гендиректор «Регистратора Р.О.С.Т.» Олег Жизненко. Однако есть сомнения относительно того, нужно ли вводить в практику новый институт с рабочим названием «торгуемая часть реестра». Понадобится достаточно много изменений в законодательство, начиная от Гражданского кодекса и заканчивая нормативными актами ФСФР, то есть цена получается высокой. «И все для чего? Чтобы убедить менеджеров некоторых западных фондов, что теперь можно инвестировать в Россию без обязательного хранения акций в западных кастодианах», – удивлен Олег Жизненко.
«Нынешняя концепция оставляет место на рынке и для реестродержателей, и для кастодианов, и для ЦД, то есть исходит из сложившихся рыночных реалий», – приветствует компромисс гендиректор создаваемой торговой системы RSX Алексей Рыбников. По его мнению, поставлена окончательная точка в теме образования центрального регистратора, которая служила камнем преткновения с 1990-х годов. «Теперь скелет должен обрасти мясом, и хотелось бы, чтобы окончательные решения рождались в диалоге между заинтересованными сторонами, иначе их придется принимать государству», – добавляет собеседник «Ф.».
Существует большой спрос со стороны иностранных инвесторов на услуги ЦД – причем именно института с закрепленным законом статусом ЦД, рассказывает гендиректор НДЦ Эдди Астанин. Его появление упростит инфраструктуру рынка и проведение расчетов, тем самым создаст некую дополнительную стоимость для российских фондовых активов. «Мы поддерживаем создание ЦД по британской модели, но, с другой стороны, остается ряд конкретных вопросов технического плана, на которые нужно выработать ответы сейчас, чтобы не пришлось потом вносить коррективы», – предупреждает Эдди Астанин.
Единственность ЦД упростит восприятие инфраструктуры российского рынка инвесторами, оценку рисков. Всегда будет понятно, куда инвестору апеллировать и где получать сервис. «Поэтому множественность ЦД, по моим ощущениям, будет воспринята как неспособность довести идею до конца», – считает гендиректор НДЦ.
«Централизация учетной системы по образцу британского CREST не приведет к существенной трансформации инфраструктуры на рынке ценных бумаг», – предполагает председатель правления регистратора ЦМД Наталия Агафонова. Неясно, правда, как в этой модели сохранится тот из двух расчетных депозитариев, который не получит статуса ЦД. Что же касается дробления реестра на две части, то Наталия Агафонова предлагает подождать, пока регулятор подготовит более четкие нормативные предложения. Если ЦД сможет подтверждать владельца по торгуемым акциям, то учет прав собственности упростится, однако возникают вопросы об ответственности депозитария по торгуемой части реестра, отмечает она. Их нужно решить при подготовке законодательства.
«В первую очередь трансформация инфраструктуры должна затронуть внебиржевые расчеты, а именно привести к уменьшению расчетных рисков путем введения солидарной ответственности расчетного центра с эмитентом при условии страхования операционных рисков», – затрагивает еще один аспект этой обширной темы операционный директор «Третьего Рима» Михаил Лаврентьев.
Алексей Тимофеев, председатель правления НАУФОР:
– В Великобритании закон не предусматривает исключительности CREST. Теоретически статус оператора системы учета ценных бумаг может быть присвоен нескольким организациям, хотя по факту им обладает только одна. Но там и нет особой необходимости в множественности структур. У нас же возможное существование нескольких ЦД объясняется конкуренцией между двумя вертикально интегрированными биржевыми группами. И окончательное решение этого вопроса зависит от того, удастся ли обеспечить независимость ЦД от каждой из групп, когда он будет единственным. Если это невозможно, то есть уникальный статус может быть использован в рамках конкурентной борьбы между РТС и ММВБ, то лучше согласиться с существованием двух ЦД. Предлагаемая сегодня модель позволяет снять проблему окончательности учета прав на ценные бумаги, по крайней мере, на уровне ЦД. Заимствуется юридическое решение этой задачи, принципиальной чертой которого является равное значение учета прав в реестре и ЦД. Сейчас в России регистратор приоритетен в учете прав на акции перед депозитарием. То есть у инвестора возникают риски неправомерного списания бумаг как минимум на двух уровнях системы, если его пакеты хранятся не в реестре.
Парадокс
ЦД, которого никто не видел
Что такое Центральный депозитарий, доподлинно неизвестно.
На международном уровне не существует однозначного юридического определения ЦД, несмотря на то, что это понятие широко используется в разных странах. Поэтому нельзя исключать сценарий, при котором иностранные инвесторы не признают российскую структуру в качестве ЦД даже после того, как соответствующий статус будет закреплен законодательно. Впрочем, по крайней мере, можно будет ссылаться на опыт коллег из туманного Альбиона, если российский ЦД будет создан по британской модели, которой близка и австралийская. Ведь «центральность» депозитариев этих стран (CREST и CHESS соответственно) ни у кого на Западе сомнений не вызывает.
Олег Мальцев
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба