6 июля 2010
Прогноз. Авария в Мексиканском заливе все больше напоминает мексиканский же сериал. «Ф.» попробовал представить инвестиционный мир, в котором BP перестанет быть BP.
Трагедия в Мексиканском заливе и финансовые проблемы у владельца затонувшей нефтяной платформы BP, как ни странно, вновь отсылают нас к главной проблеме последних кризисных лет. Это проблема «too big to fail». BP, как один из мэйджоров Wall Street, не может сойти со сцены, не подтопив всю систему. Не на Луне бурят скважины потому что. Вполне заслуженный десятилетиями имидж социально-ответственной компании, с «правильной» трудовой политикой, с «правильным» отношением к окружающей среде, с гигантскими инвестициями в возобновляемые источники и прочее, прочее сделали бумаги компании фаворитами управляющих пенсионных, всевозможных социально-ответственных, наконец, религиозных фондов. Недавно «Ф.» (№ 14) писал об успешных инвестициях Англиканской церкви. Их результат, напомним, превзошел по доходности за десятилетний период не только схожие по стандартам и принципам инвестиции «пенсионных» коллег, но и множество популярных индексов.
Кара божья. Беда в том, что управляющие Англиканской церкви слишком любили бумаги BP, которые составляют значительную часть портфелей. Отчасти это объяснимо, поскольку BP – британская компания и гордость страны. Возможно, именно поэтому англичане пока воздерживаются от жестких заявлений в адрес руководства холдинга, не спешат продавать ее акции или исключать бумагу из портфеля по «этическим» основаниям.
Зато американские пенсионные фонды уже вовсю преследуют компанию в судах, требуя компенсации потерь. По оценкам экспертов, более чем пятидесятипроцентное падение капитализации BP на 1–2 п.п. снизит доходность многих пенсионных и социально-ответственных фондов. Немного? А если учесть, что обычная доходность консервативных «пенсионных» портфелей редко превышает 5–6%? Однако пока о принудительных продажах и исключениях бумаги из инвестиционных деклараций ничего не известно. Единственный индекс, который решился исключить бумагу BP, стал Dow Jones Sustainability Indexes. «Пенсионные фонды, как правило, обладают достаточно консервативными инвестиционными декларациями, которые не допускают создание маржинальных позиций, соответственно, принудительные продажи, связанные с резким снижением котировок, здесь ни при чем. Срочно что-либо менять будут те фонды, которым по инвестиционной декларации станет нельзя держать эти бумаги в портфеле. Впрочем, недавняя авария едва ли делает компанию менее «зеленой» просто в силу отсутствия объективных юридических критериев – аварии ведь происходят у всех нефтяных компаний время от времени. Как можно считать одну компанию более экологичной, чем другие, по масштабу катастроф?! – рассуждает Александр Варюшкин, портфельный управляющий «Третьего Рима». – Другое дело – облигации BP. Снижение рейтинга даже, несмотря на то, что он остается на инвестиционном уровне, безусловно, привело к вынужденным продажам».
Алексей Голубович, глава «Арбат Капитала», подсчитал потери Великобритании. «Бумаги ВР и страховых компаний, принявших их риски, неизбежно будут понижены в рейтинге по мере увеличения оценок нанесенного ущерба и объема претензий. Это значит, что пенсионные фонды, в первую очередь британские, будут нести убытки и, возможно, не смогут выполнять свои обязательства. А правительство Британии потеряет не менее $10 млрд налоговых поступлений в год и вряд ли сможет помочь пенсионным фондам», – считает Алексей Голубович.
Страху вокруг аварии в Мексиканском заливе нагнетается чересчур много. Главные риски сейчас – приближающийся сезон ураганов, который достигает пика во второй половине августа. Ураганы гораздо слабее, чем «Катрина», повергшая в хаос Новый Орлеан в 2005 году, способны разбросать вытекающую из устья скважины нефть на сотни километров по всему региону, испачкав всю акваторию, включая побережья Мексики и государств Центральной Америки. Некоторые ученые подозревают, что в толще воды – огромные скопления нефти: сотни тысяч баррелей вот-вот попадут в течения Гольфстрима на «радость» норвежским рыбакам. А сколько пиара делается на трагедии, подсчитать и вовсе трудно. Чем иначе называть жесткие и агрессивные выпады Барака Обамы в адрес менеджмента нефтяного холдинга и его бесчисленные визиты на побережье Луизианы, как не попыткой подстегнуть падающий рейтинг? В суете вокруг аварии и всевозможных пародий на рекламные ролики BP как-то осталось незамеченным одно интересное событие. Вскоре после потопления платформы компания Transocean, которая и построила ее, неожиданно объявила о выплате дивидендов на $1 млрд. BP, напомним, почти сразу объявила, что премировать акционеров не будет в этом году и, возможно, в течение следующих трех лет. Этично ли поступили в Transocean, можно спорить, но и ее капитализация сейчас катится вниз.
Фридман поможет? На другом, финансовом фронте, разворачиваются не менее драматичные события. Столкнувшись с необходимостью сформировать фонд в $20 млрд для выплат по искам, а также для компенсации ущерба экономикам пострадавших побережий, руководство BP заявило, что подумывает о продаже части активов. Первой «жертвой» стала «Роснефть» – у BP 1,25% ее акций. На слухах о продаже пакета котировки «Роснефти» обвалились на 6%. На месячном отрезке бумаги российской компании выглядят намного хуже, чем, скажем, индекс РТС «Нефть и газ» или индекс ММВБ. Реакция россиян последовала незамедлительно. Игорь Сечин, вице-премьер правительства, заявил, что Тони Хейворд скоро уйдет в отставку. Заявление было настолько неожиданным, что лондонскому офису пришлось выпускать пресс-релиз, опровергая информацию.
Куда интереснее, однако, история с ТНК-ВР. На состоявшейся встрече главы BP Тони Хейворда и исполнительного председателя ТНК-BP Михаила Фридмана обсуждалась возможная продажа британцами половины компании. Впрочем, предложение исходило от российских акционеров, а реакция Хейворда неизвестна. Момент для покупки выбран как нельзя удачно – на фоне беспрецедентных проблем у BP. 50% в ТНК-BP на рынке оценивают примерно в $17 млрд, но стоит ли говорить, что потенциальный инвестор, не говоря уже о таком неординарном инвесторе, как Михаил Фридман, попросит о существенном дисконте. Его размер может быть сопоставим с падением капитализации BP – то есть примерно 50%. Но аппетиты у инвесторов, в том числе у российских, могут быть не только на отечественные активы британской компании, но и на нее саму. Напомним, что во время недавнего конфликта между российскими и британскими акционерами ТНК-BP, на рынке упорно циркулировали слухи, что россияне готовы уступить свой пакет в обмен на долю в головном холдинге. Разумеется, Тони Хейворд сто раз подумает, уходить ли из России, где его компания зарабатывает пятую часть чистой прибыли.
Теперь, собственно, о прибыли. В прошлом году она у BP составила около $14 млрд. Что же касается «фонда помощи», сформированного недавно, то он будет наполняться частями, в этом году туда переведут около $5 млрд. Конечно, стоит учесть в потерях расходы на ликвидацию самой аварии. В Moody’s подсчитали, что страховые выплаты, которые получит BP, могут составить от $1,4 млрд до 3,5 млрд. Иными словами, удар для образцовой нефтяной компании в мире будет серьезным, но далеко не смертельным. В инвестиционных блогах не утихают споры, когда входить в BP – сейчас или стоит подождать нового дна. Как только удастся закупорить злополучную скважину, котировки вновь пойдут вверх.
Возвращаясь к теме, можно пофантазировать, каким будет мир после BP. Если запрет на глубоководное бурение продлят, очевидно, что нефть будет и далее дорожать, поскольку именно глубоководные месторождения в последние годы являются самым быстрорастущим сегментом на фоне стагнации и даже падения добычи на традиционных месторождениях. Но и отмена моратория сделает бурение и добычу на глубине еще дороже – из-за повышенных требований к безопасности, из-за повышенной премии страховых компаний. Что также будет подталкивать цены вверх. Социально-ответственным фондам придется с бумагами BP что-то делать. Если возобладает точка зрения радикальных апологетов «чистоты и ответственности», такие фонды навсегда распрощаются с этой нефтяной бумагой. Что неизбежно повлечет и значительное снижение котировок. Найти замену такой голубой фишке непросто. Иными словами, для всех участников рынка будет разумным сохранить статус-кво и в очередной раз признать существование проблемы «too big to fail».
Федор Чайка
Как BP навредил рынку
Катастрофа. Разлив нефти в Мексиканском заливе почти остановлен. Главу BP «уходят» в отставку. Но главный вопрос: поставит ли экологическая катастрофа крест, пусть и временно, на проектах шельфовой добычи нефти?
Компания British Petroleum, нефтяная вышка которой развалилась в Мексиканском заливе, близка к тому, чтобы полностью перекрыть утечку нефти из бурлящей скважины. Катастрофа вот-вот официально станет событием прошлого. Но последствия от нее человечеству предстоит расхлебывать еще долго. В числе потенциальных жертв катастрофы может оказаться и Россия.
Цена беды. BP обещает завершить бурение разгрузочных скважин, с помощью которых удастся остановить утечку нефти близ побережья США, к середине июля. За два месяца, прошедших с момента катастрофы, нефтяной гигант уже потратил на ликвидацию ее последствий, по самым скромным оценкам, более $2,5 млрд. Сейчас на месте, где когда-то стояла управляемая платформа Deepwater Horizon трудится 39 тыс. человек, 5 тыс. кораблей и больше сотни вертолетов. Бедствие уже называют главной техногенной катастрофой в истории человечества: по своим масштабам она имеет все шансы обойти взрыв на Чернобыльской АЭС. Сейчас скважина выбрасывает в море около 100 тыс. баррелей нефти в сутки. $50 млрд BP уже согласилась выделить в фонд для покрытия ущерба от разлива нефти: для начала компания собирается распродать активы на $10 млрд.
Кажется, все складывается против нефтяного концерна и жителей побережья: нормальному ведению работ по устранению утечки помешал даже тропический шторм «Алекс»: ликвидаторам катастрофы пришлось работать с оглядкой на возможный ураган. Перемещался он как раз по территории Мексиканского залива. Из-за «Алекса» работа периодически приостанавливалась. Сгустки нефти между тем накануне достигли побережья Миссисипи. Были загрязнены два туристических пляжа и рыболовный участок. Экологи даже нашли двух вымазанных нефтью пеликанов. С момента аварии капитализация ВР упала более чем на 50%. В инвестиционной среде запестрели слухи о возможном поглощении концерна кем-то из конкурентов (вследствие масштабного падения котировок) или даже банкротстве.
Власть меняется. Наибольшее давление эти месяцы испытывает глава ВР Тони Хейворд. Пожалуй, в эти дни он чувствовал себя самым несчастным человеком на планете. Слухи о его отставке появились спустя неделю после катастрофы. А в конце июня Тони Хейворда «уволил» российский вице-премьер Игорь Сечин. «ВР является акционером «Роснефти» (1,3% акций – «Ф.»). Нам известно, что Тони Хейворд покидает свой пост. Он представит своего преемника», – цитирует Игоря Сечина агентство Reuters. Заявление прозвучало за пару часов до прибытия Тони Хейворда в Москву. Тот прилетел в Россию, чтобы заверить Кремль: его отношениям с BP ничего не угрожает. Пресс-служба британского нефтяного гиганта слова чиновника тут же опровергла, но что сказано, то сказано. Аналитики говорят, что заявление Игоря Сечина – попытка повлиять на выбор преемника Хейворда. Между тем операцией по ликвидации утечки руководит управляющий директор ВР Роберт Дадли, хорошо знакомый российским чиновникам. Ведь всего два года назад он покинул пост главы российско-британского СП ТНК-ВР. И как раз Роберта Дадли общественность прочит на место Тони Хейворда. Тут уже впору задуматься консорциуму из «Альфа-групп», Access и «Реновы». Ведь именно они настояли на скандальном отстранении Роберта Дадли от руководства ТНК-BP.
Представитель Игоря Сечина по итогам встречи заявил: «Вице-премьер Игорь Сечин и Тони Хейворд обсудили двусторонние проекты в России, в том числе проекты ТНК-ВР и «Роснефти». Тони Хейворд заявил, что ВР продолжит курс стратегического партнерства с российскими компаниями как по существующим, так и по будущим проектам». Скажет ли об этом Дадли – тот еще вопрос. В середине июня им озаботился Дмитрий Медведев. «Насколько они [BP] смогут переварить эти утраты? Не приведет ли это к аннигиляции самой компании, к ее разделению на части – это вопрос целесообразности. Мы бы хотели, чтобы интересы российских инвесторов, которые создавали совместный бизнес с BP, были каким-то образом застрахованы», – сказал российский президент.
В числе пострадавших. Сразу после аварии возле штата Луизиана экологи заговорили о необходимости ввести запрет на глубоководную добычу нефти в США. К их голосам прислушиваются, но звон денег слышно лучше. Отказываться от шельфа добровольно никто не собирается. Руководитель Shell Питер Возер заявил, что его компания продолжит бурить на шельфах морей и океанов. «Если учесть рост населения мира и потребления энергоносителей в развивающихся странах, мы просто обязаны добывать нефть на большой глубине. Перемены, конечно, необходимы, но отказываться от этой нефти сейчас нельзя», – сказал он. Не преминул возможностью попинать конкурента: «Мы бы там бурили другим способом. У нас другие меры безопасности, которые применяются к нашим станциям во всем мире. Думаю, для других компаний случившееся с BP станет хорошим уроком».
Президент США Барак Обама предлагает отказаться от «учебы» уже сейчас и даже ввел мораторий на глубоководное бурение нефтяных скважин в Мексиканском заливе. Правда, президент не нашел поддержки у американской Фемиды: окружной судья Луизианы встал на сторону нефтяных компаний, отменив мораторий. По его словам, взрыв произошел лишь на одной из многочисленных платформ. И это еще не повод для приостановки работы других скважин на полгода, как того хотел президент. «Все ли самолеты будут разбиваться, если потерпел крушение один из них? Такой тип мышления деспотичен», – заявил судья Мартин Фельдман. И привел весомый аргумент: за 30 лет работы нефтяных вышек в Мексиканском заливе и в других частях мира это первый подобный инцидент.
История, правда, получила продолжение. Экологи выявили, что Мартин Фельдман в свое время инвестировал $15 тыс. личных сбережений в компанию Transocean, которая, кстати сказать, была совладельцем погибшей Deepwater Horizon. Есть интересы у представителя Фемиды и в других сферах энергетики. Так что скандал продолжается. И пока американская общественность – на стороне Барака Обамы. Потому возможно, что к вопросу моратория не перестанут возвращаться до тех пор, пока он не вступит в силу. Обаму поддерживает также министерство внутренних дел США. Против – владельцы 33 буровых платформ, работающих сейчас в заливе. Против – экономисты, ведь шельфовый нефтекомплекс ежегодно добавляет $11 млрд к ВВП страны. Таким способом сегодня добывается 27% американской нефти и 14% газа. Речь идет также о тысячах рабочих мест.
Резюме. Основатель Института голубого океана Карл Сафина говорит, что в будущем «нефтяные компании будут меньше делать ставку на глубоководное бурение, а правительства большинства стран поймут, что необходимо разрабатывать альтернативные источники энергии. Ведь затраты на ликвидации последствий утечек нефти из глубоководных скважин не оправдывают того риска, который при этом берут на себя бурильщики». Билл Буш, представитель Американского института нефти, по понятным причинам менее категоричен: «Мы не знаем, какими будут последствия разлива нефти в Мексиканском заливе. Этот кризис может серьезно повлиять на морское бурение. Но мы надеемся на благоразумие властей, ведь вопрос добычи нефти в море – это вопрос энергетической безопасности США. Мы уверены, что в будущем сможем сократить риски, связанные с этим видом добычи нефти».
Итак, полного запрета на глубоководное бурение не будет ни в Мексиканском заливе, ни в мире. Введение квот на добычу таким способом более вероятно. Кроме того, власти всех стран, рядом с которыми будут стоять вышки, будут очень пристально следить за соблюдением на них норм безопасности, а это повлечет за собой дополнительные расходы для нефтяных гигантов. В итоге глубоководное бурение станет еще менее привлекательным бизнесом. Эксперты не исключают, что мораторий Обамы может вылиться в глобальную инициативу, которая будет осуществлена по принципу Киотского протокола.
Максим Швейц
Трагедия в Мексиканском заливе и финансовые проблемы у владельца затонувшей нефтяной платформы BP, как ни странно, вновь отсылают нас к главной проблеме последних кризисных лет. Это проблема «too big to fail». BP, как один из мэйджоров Wall Street, не может сойти со сцены, не подтопив всю систему. Не на Луне бурят скважины потому что. Вполне заслуженный десятилетиями имидж социально-ответственной компании, с «правильной» трудовой политикой, с «правильным» отношением к окружающей среде, с гигантскими инвестициями в возобновляемые источники и прочее, прочее сделали бумаги компании фаворитами управляющих пенсионных, всевозможных социально-ответственных, наконец, религиозных фондов. Недавно «Ф.» (№ 14) писал об успешных инвестициях Англиканской церкви. Их результат, напомним, превзошел по доходности за десятилетний период не только схожие по стандартам и принципам инвестиции «пенсионных» коллег, но и множество популярных индексов.
Кара божья. Беда в том, что управляющие Англиканской церкви слишком любили бумаги BP, которые составляют значительную часть портфелей. Отчасти это объяснимо, поскольку BP – британская компания и гордость страны. Возможно, именно поэтому англичане пока воздерживаются от жестких заявлений в адрес руководства холдинга, не спешат продавать ее акции или исключать бумагу из портфеля по «этическим» основаниям.
Зато американские пенсионные фонды уже вовсю преследуют компанию в судах, требуя компенсации потерь. По оценкам экспертов, более чем пятидесятипроцентное падение капитализации BP на 1–2 п.п. снизит доходность многих пенсионных и социально-ответственных фондов. Немного? А если учесть, что обычная доходность консервативных «пенсионных» портфелей редко превышает 5–6%? Однако пока о принудительных продажах и исключениях бумаги из инвестиционных деклараций ничего не известно. Единственный индекс, который решился исключить бумагу BP, стал Dow Jones Sustainability Indexes. «Пенсионные фонды, как правило, обладают достаточно консервативными инвестиционными декларациями, которые не допускают создание маржинальных позиций, соответственно, принудительные продажи, связанные с резким снижением котировок, здесь ни при чем. Срочно что-либо менять будут те фонды, которым по инвестиционной декларации станет нельзя держать эти бумаги в портфеле. Впрочем, недавняя авария едва ли делает компанию менее «зеленой» просто в силу отсутствия объективных юридических критериев – аварии ведь происходят у всех нефтяных компаний время от времени. Как можно считать одну компанию более экологичной, чем другие, по масштабу катастроф?! – рассуждает Александр Варюшкин, портфельный управляющий «Третьего Рима». – Другое дело – облигации BP. Снижение рейтинга даже, несмотря на то, что он остается на инвестиционном уровне, безусловно, привело к вынужденным продажам».
Алексей Голубович, глава «Арбат Капитала», подсчитал потери Великобритании. «Бумаги ВР и страховых компаний, принявших их риски, неизбежно будут понижены в рейтинге по мере увеличения оценок нанесенного ущерба и объема претензий. Это значит, что пенсионные фонды, в первую очередь британские, будут нести убытки и, возможно, не смогут выполнять свои обязательства. А правительство Британии потеряет не менее $10 млрд налоговых поступлений в год и вряд ли сможет помочь пенсионным фондам», – считает Алексей Голубович.
Страху вокруг аварии в Мексиканском заливе нагнетается чересчур много. Главные риски сейчас – приближающийся сезон ураганов, который достигает пика во второй половине августа. Ураганы гораздо слабее, чем «Катрина», повергшая в хаос Новый Орлеан в 2005 году, способны разбросать вытекающую из устья скважины нефть на сотни километров по всему региону, испачкав всю акваторию, включая побережья Мексики и государств Центральной Америки. Некоторые ученые подозревают, что в толще воды – огромные скопления нефти: сотни тысяч баррелей вот-вот попадут в течения Гольфстрима на «радость» норвежским рыбакам. А сколько пиара делается на трагедии, подсчитать и вовсе трудно. Чем иначе называть жесткие и агрессивные выпады Барака Обамы в адрес менеджмента нефтяного холдинга и его бесчисленные визиты на побережье Луизианы, как не попыткой подстегнуть падающий рейтинг? В суете вокруг аварии и всевозможных пародий на рекламные ролики BP как-то осталось незамеченным одно интересное событие. Вскоре после потопления платформы компания Transocean, которая и построила ее, неожиданно объявила о выплате дивидендов на $1 млрд. BP, напомним, почти сразу объявила, что премировать акционеров не будет в этом году и, возможно, в течение следующих трех лет. Этично ли поступили в Transocean, можно спорить, но и ее капитализация сейчас катится вниз.
Фридман поможет? На другом, финансовом фронте, разворачиваются не менее драматичные события. Столкнувшись с необходимостью сформировать фонд в $20 млрд для выплат по искам, а также для компенсации ущерба экономикам пострадавших побережий, руководство BP заявило, что подумывает о продаже части активов. Первой «жертвой» стала «Роснефть» – у BP 1,25% ее акций. На слухах о продаже пакета котировки «Роснефти» обвалились на 6%. На месячном отрезке бумаги российской компании выглядят намного хуже, чем, скажем, индекс РТС «Нефть и газ» или индекс ММВБ. Реакция россиян последовала незамедлительно. Игорь Сечин, вице-премьер правительства, заявил, что Тони Хейворд скоро уйдет в отставку. Заявление было настолько неожиданным, что лондонскому офису пришлось выпускать пресс-релиз, опровергая информацию.
Куда интереснее, однако, история с ТНК-ВР. На состоявшейся встрече главы BP Тони Хейворда и исполнительного председателя ТНК-BP Михаила Фридмана обсуждалась возможная продажа британцами половины компании. Впрочем, предложение исходило от российских акционеров, а реакция Хейворда неизвестна. Момент для покупки выбран как нельзя удачно – на фоне беспрецедентных проблем у BP. 50% в ТНК-BP на рынке оценивают примерно в $17 млрд, но стоит ли говорить, что потенциальный инвестор, не говоря уже о таком неординарном инвесторе, как Михаил Фридман, попросит о существенном дисконте. Его размер может быть сопоставим с падением капитализации BP – то есть примерно 50%. Но аппетиты у инвесторов, в том числе у российских, могут быть не только на отечественные активы британской компании, но и на нее саму. Напомним, что во время недавнего конфликта между российскими и британскими акционерами ТНК-BP, на рынке упорно циркулировали слухи, что россияне готовы уступить свой пакет в обмен на долю в головном холдинге. Разумеется, Тони Хейворд сто раз подумает, уходить ли из России, где его компания зарабатывает пятую часть чистой прибыли.
Теперь, собственно, о прибыли. В прошлом году она у BP составила около $14 млрд. Что же касается «фонда помощи», сформированного недавно, то он будет наполняться частями, в этом году туда переведут около $5 млрд. Конечно, стоит учесть в потерях расходы на ликвидацию самой аварии. В Moody’s подсчитали, что страховые выплаты, которые получит BP, могут составить от $1,4 млрд до 3,5 млрд. Иными словами, удар для образцовой нефтяной компании в мире будет серьезным, но далеко не смертельным. В инвестиционных блогах не утихают споры, когда входить в BP – сейчас или стоит подождать нового дна. Как только удастся закупорить злополучную скважину, котировки вновь пойдут вверх.
Возвращаясь к теме, можно пофантазировать, каким будет мир после BP. Если запрет на глубоководное бурение продлят, очевидно, что нефть будет и далее дорожать, поскольку именно глубоководные месторождения в последние годы являются самым быстрорастущим сегментом на фоне стагнации и даже падения добычи на традиционных месторождениях. Но и отмена моратория сделает бурение и добычу на глубине еще дороже – из-за повышенных требований к безопасности, из-за повышенной премии страховых компаний. Что также будет подталкивать цены вверх. Социально-ответственным фондам придется с бумагами BP что-то делать. Если возобладает точка зрения радикальных апологетов «чистоты и ответственности», такие фонды навсегда распрощаются с этой нефтяной бумагой. Что неизбежно повлечет и значительное снижение котировок. Найти замену такой голубой фишке непросто. Иными словами, для всех участников рынка будет разумным сохранить статус-кво и в очередной раз признать существование проблемы «too big to fail».
Федор Чайка
Как BP навредил рынку
Катастрофа. Разлив нефти в Мексиканском заливе почти остановлен. Главу BP «уходят» в отставку. Но главный вопрос: поставит ли экологическая катастрофа крест, пусть и временно, на проектах шельфовой добычи нефти?
Компания British Petroleum, нефтяная вышка которой развалилась в Мексиканском заливе, близка к тому, чтобы полностью перекрыть утечку нефти из бурлящей скважины. Катастрофа вот-вот официально станет событием прошлого. Но последствия от нее человечеству предстоит расхлебывать еще долго. В числе потенциальных жертв катастрофы может оказаться и Россия.
Цена беды. BP обещает завершить бурение разгрузочных скважин, с помощью которых удастся остановить утечку нефти близ побережья США, к середине июля. За два месяца, прошедших с момента катастрофы, нефтяной гигант уже потратил на ликвидацию ее последствий, по самым скромным оценкам, более $2,5 млрд. Сейчас на месте, где когда-то стояла управляемая платформа Deepwater Horizon трудится 39 тыс. человек, 5 тыс. кораблей и больше сотни вертолетов. Бедствие уже называют главной техногенной катастрофой в истории человечества: по своим масштабам она имеет все шансы обойти взрыв на Чернобыльской АЭС. Сейчас скважина выбрасывает в море около 100 тыс. баррелей нефти в сутки. $50 млрд BP уже согласилась выделить в фонд для покрытия ущерба от разлива нефти: для начала компания собирается распродать активы на $10 млрд.
Кажется, все складывается против нефтяного концерна и жителей побережья: нормальному ведению работ по устранению утечки помешал даже тропический шторм «Алекс»: ликвидаторам катастрофы пришлось работать с оглядкой на возможный ураган. Перемещался он как раз по территории Мексиканского залива. Из-за «Алекса» работа периодически приостанавливалась. Сгустки нефти между тем накануне достигли побережья Миссисипи. Были загрязнены два туристических пляжа и рыболовный участок. Экологи даже нашли двух вымазанных нефтью пеликанов. С момента аварии капитализация ВР упала более чем на 50%. В инвестиционной среде запестрели слухи о возможном поглощении концерна кем-то из конкурентов (вследствие масштабного падения котировок) или даже банкротстве.
Власть меняется. Наибольшее давление эти месяцы испытывает глава ВР Тони Хейворд. Пожалуй, в эти дни он чувствовал себя самым несчастным человеком на планете. Слухи о его отставке появились спустя неделю после катастрофы. А в конце июня Тони Хейворда «уволил» российский вице-премьер Игорь Сечин. «ВР является акционером «Роснефти» (1,3% акций – «Ф.»). Нам известно, что Тони Хейворд покидает свой пост. Он представит своего преемника», – цитирует Игоря Сечина агентство Reuters. Заявление прозвучало за пару часов до прибытия Тони Хейворда в Москву. Тот прилетел в Россию, чтобы заверить Кремль: его отношениям с BP ничего не угрожает. Пресс-служба британского нефтяного гиганта слова чиновника тут же опровергла, но что сказано, то сказано. Аналитики говорят, что заявление Игоря Сечина – попытка повлиять на выбор преемника Хейворда. Между тем операцией по ликвидации утечки руководит управляющий директор ВР Роберт Дадли, хорошо знакомый российским чиновникам. Ведь всего два года назад он покинул пост главы российско-британского СП ТНК-ВР. И как раз Роберта Дадли общественность прочит на место Тони Хейворда. Тут уже впору задуматься консорциуму из «Альфа-групп», Access и «Реновы». Ведь именно они настояли на скандальном отстранении Роберта Дадли от руководства ТНК-BP.
Представитель Игоря Сечина по итогам встречи заявил: «Вице-премьер Игорь Сечин и Тони Хейворд обсудили двусторонние проекты в России, в том числе проекты ТНК-ВР и «Роснефти». Тони Хейворд заявил, что ВР продолжит курс стратегического партнерства с российскими компаниями как по существующим, так и по будущим проектам». Скажет ли об этом Дадли – тот еще вопрос. В середине июня им озаботился Дмитрий Медведев. «Насколько они [BP] смогут переварить эти утраты? Не приведет ли это к аннигиляции самой компании, к ее разделению на части – это вопрос целесообразности. Мы бы хотели, чтобы интересы российских инвесторов, которые создавали совместный бизнес с BP, были каким-то образом застрахованы», – сказал российский президент.
В числе пострадавших. Сразу после аварии возле штата Луизиана экологи заговорили о необходимости ввести запрет на глубоководную добычу нефти в США. К их голосам прислушиваются, но звон денег слышно лучше. Отказываться от шельфа добровольно никто не собирается. Руководитель Shell Питер Возер заявил, что его компания продолжит бурить на шельфах морей и океанов. «Если учесть рост населения мира и потребления энергоносителей в развивающихся странах, мы просто обязаны добывать нефть на большой глубине. Перемены, конечно, необходимы, но отказываться от этой нефти сейчас нельзя», – сказал он. Не преминул возможностью попинать конкурента: «Мы бы там бурили другим способом. У нас другие меры безопасности, которые применяются к нашим станциям во всем мире. Думаю, для других компаний случившееся с BP станет хорошим уроком».
Президент США Барак Обама предлагает отказаться от «учебы» уже сейчас и даже ввел мораторий на глубоководное бурение нефтяных скважин в Мексиканском заливе. Правда, президент не нашел поддержки у американской Фемиды: окружной судья Луизианы встал на сторону нефтяных компаний, отменив мораторий. По его словам, взрыв произошел лишь на одной из многочисленных платформ. И это еще не повод для приостановки работы других скважин на полгода, как того хотел президент. «Все ли самолеты будут разбиваться, если потерпел крушение один из них? Такой тип мышления деспотичен», – заявил судья Мартин Фельдман. И привел весомый аргумент: за 30 лет работы нефтяных вышек в Мексиканском заливе и в других частях мира это первый подобный инцидент.
История, правда, получила продолжение. Экологи выявили, что Мартин Фельдман в свое время инвестировал $15 тыс. личных сбережений в компанию Transocean, которая, кстати сказать, была совладельцем погибшей Deepwater Horizon. Есть интересы у представителя Фемиды и в других сферах энергетики. Так что скандал продолжается. И пока американская общественность – на стороне Барака Обамы. Потому возможно, что к вопросу моратория не перестанут возвращаться до тех пор, пока он не вступит в силу. Обаму поддерживает также министерство внутренних дел США. Против – владельцы 33 буровых платформ, работающих сейчас в заливе. Против – экономисты, ведь шельфовый нефтекомплекс ежегодно добавляет $11 млрд к ВВП страны. Таким способом сегодня добывается 27% американской нефти и 14% газа. Речь идет также о тысячах рабочих мест.
Резюме. Основатель Института голубого океана Карл Сафина говорит, что в будущем «нефтяные компании будут меньше делать ставку на глубоководное бурение, а правительства большинства стран поймут, что необходимо разрабатывать альтернативные источники энергии. Ведь затраты на ликвидации последствий утечек нефти из глубоководных скважин не оправдывают того риска, который при этом берут на себя бурильщики». Билл Буш, представитель Американского института нефти, по понятным причинам менее категоричен: «Мы не знаем, какими будут последствия разлива нефти в Мексиканском заливе. Этот кризис может серьезно повлиять на морское бурение. Но мы надеемся на благоразумие властей, ведь вопрос добычи нефти в море – это вопрос энергетической безопасности США. Мы уверены, что в будущем сможем сократить риски, связанные с этим видом добычи нефти».
Итак, полного запрета на глубоководное бурение не будет ни в Мексиканском заливе, ни в мире. Введение квот на добычу таким способом более вероятно. Кроме того, власти всех стран, рядом с которыми будут стоять вышки, будут очень пристально следить за соблюдением на них норм безопасности, а это повлечет за собой дополнительные расходы для нефтяных гигантов. В итоге глубоководное бурение станет еще менее привлекательным бизнесом. Эксперты не исключают, что мораторий Обамы может вылиться в глобальную инициативу, которая будет осуществлена по принципу Киотского протокола.
Максим Швейц
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба