7 октября 2010
Острая фаза мирового финансового кризиса была короткой. Началась она с краха Lehman Brothers 15 сентября 2008 г., а низшей точки индекс Dow Jonеs достиг 9 марта 2009 г. Этот короткий промежуток времени стал губительным для финансовой системы многих, если не большинства, развитых стран.
В совокупности последствия кризиса проявились в трех негативных процессах: в росте государственных долгов, снижении коэффициента ликвидности активов и нестабильности банковских систем. Собственно спусковым крючком кризиса зоны евро послужили два из вышеперечисленных факторов — проблема суверенного долга Греции и других стран зоны евро с уязвимой экономикой, а также нестабильность банков — держателей большей части обязательств этих стран. Следствием кризисных потрясений в зоне евро и связанным с ними ужесточением денежно-кредитной политики ЕС стала возросшая уязвимость мировой экономики в целом.
Причины кризиса евро лежат гораздо глубже его финансовых проявлений и собственно проблем госдолга. В его основе — потеря конкурентоспособности в ряде стран: Португалии, Ирландии, Италии, Греции и Испании (PIIGS), которая, в свою очередь, обострилась после вступления этих стран в зону евро. Оно сопровождалось существенным падением процентных ставок на основе роста доверия к еврозоне в целом. Однако последнее было основано на прогнозах доходности для ключевых в рамках ЕС североевропейских стран. Во всех странах зоны евро рост зарплат обогнал рост производительности труда, в наибольшей степени — в странах PIIGS. Внутренний спрос в этих странах вырос, а вслед за этим — и цены, как на товары внутреннего производства, так и на импорт.
Ускорение экономического роста в этих странах происходило за счет роста сферы услуг, строительства и расширения штатов правительств и, соответственно, их расходов. Дефицит бюджета покрывался за счет притока иностранного капитала. Однако этот приток не привел к росту доли экспорта в ВВП, что в итоге остановило процесс притока капитала в эти страны. В результате выросла частная и государственная задолженность, фактически не имея понятных источников оплаты и погашения. В то же время Германия после объединения переживает глубокую трансформацию и уверенно выдвигается на роль одного из крупнейших в мире экспортеров. Североевропейские экономики уже ощутили на себе, с одной стороны, растущее влияние Германии, а с другой стороны — снижение конкуренции со стороны PIIGS, где экономический рост сводился к надуванию пузыря внутреннего спроса.
Этим странам рекомендуется уклоняться от наращивания доли импорта во внутреннем потреблении, в противном случае резко возрастет риск нарушения макроэкономического равновесия и наступления кризиса. Это основной момент для понимания кризиса зоны евро, детали которого в каждой стране имеют свои — и существенные — отличия. К примеру, Италия и Португалия достаточно рано вышли на пик роста, а экономики Греции, Ирландии, Испании, несмотря на начавшийся глобальный кризис, продолжали расти. Единая политика еврозоны оказалась при этом недостаточно жесткой, чтобы уберечь от перегрева экономики стран, продолжавших расти, несмотря на кризис, и слишком жесткой — для Германии.
Воздействие на другие страны
Симптомы болезни зоны евро проявляются уже в течение многих лет и связаны не только с глобальным кризисом. Они проявились даже в таких странах, как Латвия, Литва, Эстония, которые хотя и не вошли в еврозону, но много лет назад привязали курсы своих национальных валют к евро. Недавно вошедшие в ЕС Венгрия и Румыния сохранили гибкие обменные курсы, но их возможности девальвации ограничены величиной внешних валютных долгов. В результаты и они страдают от болезней евро. Остальной мир будет ощущать последствия кризиса евро через шесть важных каналов.
Во-первых, кризис тормозит начавшийся в Европе экономический рост, между тем экономика этого региона обеспечивает четверть мирового экспорта.
Во-вторых, кризис приведет к дальнейшей девальвации евро с перспективой роста конкурентоспособности собственно европейского производства в ущерб внешней торговле стран других регионов.
В-третьих, политика поддержания ставок на низком уровне в самой Европе и, вероятно, в других промышленно развитых странах способствует притоку капитала на рынки развивающихся стран, что собственно и происходило во время кризиса.
В-четвертых, кризис евро повышает нестабильность на финансовых рынках и ведет к росту нежелательных рисков.
В-пятых, кризис может уничтожить многие слабые финансовые институты.
В-шестых, возможный неуспех мер по купированию кризиса грозит породить волну недоверия к госдолгу и других стран, а в итоге ударит по незащищенным рынкам развивающихся стран.
Лекарства от кризиса
Возможно, Греции, чтобы вернуть конкурентоспособность в ЕС, следует выйти из еврозоны, то есть изменить свою валютную политику примерно так, как это пришлось сделать в свое время Аргентине, где катастрофическая рецессия 2001–2002 гг. привела к дефолту и девальвации. Другим показательным примером в пользу такого решения может быть Латвия. Эта страна показала, что простых решений в борьбе со снижением конкурентоспособности в сочетании с высокой задолженностью, выраженной в иностранной валюте, нет. Латвии пришлось прибегнуть к росту налогов и урезанию зарплат.
А чтобы остаться в зоне евро или войти в нее, девяти наиболее пострадавшим от кризиса странам (PIIGS, Эстония, Латвия, Литва и Болгария) следует прибегнуть к тому же рецепту: увеличить сбор налогов для стабилизации соотношения долга по отношению к ВВП, провести структурные реформы, повышающие производительность и конкурентоспособность. Эти меры могут показаться весьма жесткими и болезненными, дающими противоречивые эффекты (например, увеличение налогового бремени сокращает внутренний спрос и сдерживает рост зарплат), однако без них не обойтись.
Но для выхода на модель сбалансированного роста — даже при относительно развитой политической и финансовой системе — необходимо несколько лет.
Страны при этом должны ориентироваться на следующие целевые показатели: увеличить налоговые сборы с 5% до 12% ВВП, снизить расходы на оплату труда, которые сегодня в себестоимости колеблются в диапазоне от 15% до 30%. Конечно, цифры будут разными в зависимости от особенностей конкретной страны. Поскольку дисбалансы создавались в течение десяти лет, то потребуется, как минимум, три-четыре года проводить целенаправленные реформы по сокращению внутреннего спроса или приостановке его расширения.
Основная угроза при проведении подобной политики — дефляция. Однако она неизбежна — как для Греции, так и для других уязвимых стран — как следствие проводимых мер поддержки в еврозоне. Однако есть шанс, что дефляция не будет значительной. При следующих условиях: продолжение подъема мировой торговли, понижение курса евро, расширение в Европе внутреннего спроса в странах с положительным внешнеторговым сальдо, в том числе в Германии и Нидерландах, которым очень выгоден низкий курс евровалюты. Поскольку европейские страны торгуют преимущественно друг с другом, то большая часть реорганизации в отношении конкурентоспособности и совокупного спроса будет проходить в пределах Европы.
Последствия для политики других стран
Для стран, не входящих в зону евро, этот кризис наглядно показывает необходимость ориентироваться на внутренний спрос и быть более осмотрительными при разработке стратегии макроэкономической политики.
Кроме того, потенциальные страны — кандидаты на вступление в еврозону должны прислушаться к рекомендациям по отсрочке вступления в Евросоюз до тех пор, пока они не обеспечат должный уровень конкурентоспособности.
На основании опыта вхождения в зону евро стран PIIGS можно сделать вывод о необходимости регулировать приток капиталов и поддерживать профицит бюджета. Кризис зоны евро, жесткая валютная политика в рамках единой валюты в сочетании с беспрепятственным притоком капиталов и возможностями внешних заимствований может завести в тупик. Страны с более гибкой валютной политикой и с контролируемым в том или ином виде притоком капитала смогли пережить рецессию лучше.
Следует отметить, что кризис евро выявил несостоятельность и неэффективность региональных механизмов в борьбе с финансовым кризисом, а также подчеркнул важность таких международных институтов, как МВФ в качестве глобального кредитора последней инстанции. Роль МВФ может заключаться не только в выдаче дополнительных ресурсов и обмене более широким экспертным мнением, чем в региональных институтах, но и в беспристрастной экспертизе собственно региональной политики
Сергей Хорошев
В совокупности последствия кризиса проявились в трех негативных процессах: в росте государственных долгов, снижении коэффициента ликвидности активов и нестабильности банковских систем. Собственно спусковым крючком кризиса зоны евро послужили два из вышеперечисленных факторов — проблема суверенного долга Греции и других стран зоны евро с уязвимой экономикой, а также нестабильность банков — держателей большей части обязательств этих стран. Следствием кризисных потрясений в зоне евро и связанным с ними ужесточением денежно-кредитной политики ЕС стала возросшая уязвимость мировой экономики в целом.
Причины кризиса евро лежат гораздо глубже его финансовых проявлений и собственно проблем госдолга. В его основе — потеря конкурентоспособности в ряде стран: Португалии, Ирландии, Италии, Греции и Испании (PIIGS), которая, в свою очередь, обострилась после вступления этих стран в зону евро. Оно сопровождалось существенным падением процентных ставок на основе роста доверия к еврозоне в целом. Однако последнее было основано на прогнозах доходности для ключевых в рамках ЕС североевропейских стран. Во всех странах зоны евро рост зарплат обогнал рост производительности труда, в наибольшей степени — в странах PIIGS. Внутренний спрос в этих странах вырос, а вслед за этим — и цены, как на товары внутреннего производства, так и на импорт.
Ускорение экономического роста в этих странах происходило за счет роста сферы услуг, строительства и расширения штатов правительств и, соответственно, их расходов. Дефицит бюджета покрывался за счет притока иностранного капитала. Однако этот приток не привел к росту доли экспорта в ВВП, что в итоге остановило процесс притока капитала в эти страны. В результате выросла частная и государственная задолженность, фактически не имея понятных источников оплаты и погашения. В то же время Германия после объединения переживает глубокую трансформацию и уверенно выдвигается на роль одного из крупнейших в мире экспортеров. Североевропейские экономики уже ощутили на себе, с одной стороны, растущее влияние Германии, а с другой стороны — снижение конкуренции со стороны PIIGS, где экономический рост сводился к надуванию пузыря внутреннего спроса.
Этим странам рекомендуется уклоняться от наращивания доли импорта во внутреннем потреблении, в противном случае резко возрастет риск нарушения макроэкономического равновесия и наступления кризиса. Это основной момент для понимания кризиса зоны евро, детали которого в каждой стране имеют свои — и существенные — отличия. К примеру, Италия и Португалия достаточно рано вышли на пик роста, а экономики Греции, Ирландии, Испании, несмотря на начавшийся глобальный кризис, продолжали расти. Единая политика еврозоны оказалась при этом недостаточно жесткой, чтобы уберечь от перегрева экономики стран, продолжавших расти, несмотря на кризис, и слишком жесткой — для Германии.
Воздействие на другие страны
Симптомы болезни зоны евро проявляются уже в течение многих лет и связаны не только с глобальным кризисом. Они проявились даже в таких странах, как Латвия, Литва, Эстония, которые хотя и не вошли в еврозону, но много лет назад привязали курсы своих национальных валют к евро. Недавно вошедшие в ЕС Венгрия и Румыния сохранили гибкие обменные курсы, но их возможности девальвации ограничены величиной внешних валютных долгов. В результаты и они страдают от болезней евро. Остальной мир будет ощущать последствия кризиса евро через шесть важных каналов.
Во-первых, кризис тормозит начавшийся в Европе экономический рост, между тем экономика этого региона обеспечивает четверть мирового экспорта.
Во-вторых, кризис приведет к дальнейшей девальвации евро с перспективой роста конкурентоспособности собственно европейского производства в ущерб внешней торговле стран других регионов.
В-третьих, политика поддержания ставок на низком уровне в самой Европе и, вероятно, в других промышленно развитых странах способствует притоку капитала на рынки развивающихся стран, что собственно и происходило во время кризиса.
В-четвертых, кризис евро повышает нестабильность на финансовых рынках и ведет к росту нежелательных рисков.
В-пятых, кризис может уничтожить многие слабые финансовые институты.
В-шестых, возможный неуспех мер по купированию кризиса грозит породить волну недоверия к госдолгу и других стран, а в итоге ударит по незащищенным рынкам развивающихся стран.
Лекарства от кризиса
Возможно, Греции, чтобы вернуть конкурентоспособность в ЕС, следует выйти из еврозоны, то есть изменить свою валютную политику примерно так, как это пришлось сделать в свое время Аргентине, где катастрофическая рецессия 2001–2002 гг. привела к дефолту и девальвации. Другим показательным примером в пользу такого решения может быть Латвия. Эта страна показала, что простых решений в борьбе со снижением конкурентоспособности в сочетании с высокой задолженностью, выраженной в иностранной валюте, нет. Латвии пришлось прибегнуть к росту налогов и урезанию зарплат.
А чтобы остаться в зоне евро или войти в нее, девяти наиболее пострадавшим от кризиса странам (PIIGS, Эстония, Латвия, Литва и Болгария) следует прибегнуть к тому же рецепту: увеличить сбор налогов для стабилизации соотношения долга по отношению к ВВП, провести структурные реформы, повышающие производительность и конкурентоспособность. Эти меры могут показаться весьма жесткими и болезненными, дающими противоречивые эффекты (например, увеличение налогового бремени сокращает внутренний спрос и сдерживает рост зарплат), однако без них не обойтись.
Но для выхода на модель сбалансированного роста — даже при относительно развитой политической и финансовой системе — необходимо несколько лет.
Страны при этом должны ориентироваться на следующие целевые показатели: увеличить налоговые сборы с 5% до 12% ВВП, снизить расходы на оплату труда, которые сегодня в себестоимости колеблются в диапазоне от 15% до 30%. Конечно, цифры будут разными в зависимости от особенностей конкретной страны. Поскольку дисбалансы создавались в течение десяти лет, то потребуется, как минимум, три-четыре года проводить целенаправленные реформы по сокращению внутреннего спроса или приостановке его расширения.
Основная угроза при проведении подобной политики — дефляция. Однако она неизбежна — как для Греции, так и для других уязвимых стран — как следствие проводимых мер поддержки в еврозоне. Однако есть шанс, что дефляция не будет значительной. При следующих условиях: продолжение подъема мировой торговли, понижение курса евро, расширение в Европе внутреннего спроса в странах с положительным внешнеторговым сальдо, в том числе в Германии и Нидерландах, которым очень выгоден низкий курс евровалюты. Поскольку европейские страны торгуют преимущественно друг с другом, то большая часть реорганизации в отношении конкурентоспособности и совокупного спроса будет проходить в пределах Европы.
Последствия для политики других стран
Для стран, не входящих в зону евро, этот кризис наглядно показывает необходимость ориентироваться на внутренний спрос и быть более осмотрительными при разработке стратегии макроэкономической политики.
Кроме того, потенциальные страны — кандидаты на вступление в еврозону должны прислушаться к рекомендациям по отсрочке вступления в Евросоюз до тех пор, пока они не обеспечат должный уровень конкурентоспособности.
На основании опыта вхождения в зону евро стран PIIGS можно сделать вывод о необходимости регулировать приток капиталов и поддерживать профицит бюджета. Кризис зоны евро, жесткая валютная политика в рамках единой валюты в сочетании с беспрепятственным притоком капиталов и возможностями внешних заимствований может завести в тупик. Страны с более гибкой валютной политикой и с контролируемым в том или ином виде притоком капитала смогли пережить рецессию лучше.
Следует отметить, что кризис евро выявил несостоятельность и неэффективность региональных механизмов в борьбе с финансовым кризисом, а также подчеркнул важность таких международных институтов, как МВФ в качестве глобального кредитора последней инстанции. Роль МВФ может заключаться не только в выдаче дополнительных ресурсов и обмене более широким экспертным мнением, чем в региональных институтах, но и в беспристрастной экспертизе собственно региональной политики
Сергей Хорошев
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба