14 декабря 2008 Архив
Иногда полезно повторять очевидное: Великобритания не бросится к евро, как к спасительному кругу. По большому счету все эти разговоры о том, что из-за рецессии Гордон Браун может обменять фунт стерлингов на единую валюту, есть не что иное, как результат больного воображения противников евро в Великобритании. На Уайтхолл не разрабатывается никакого секретного плана. Нужно сказать, что Питер Мендельсон играет на настроениях этих скептиков. Вернувшись из Брюсселя, министр бизнеса и предпринимательства всем отвечает, что остается сторонником присоединения Великобритании к евро. Кроме того, похоже, что президент Еврокомиссии Хосе Мануэль Баррозо понял своего бывшего коллегу буквально. Не прошло и двух месяцев, как лорд Мендельсон в третий раз вернулся в кабинет министра, а уже поставил себя как доверенный советник премьер-министра. Возможно, в скором времени Браун предложил бы своему давнишнему политическому противнику провести кампанию всеобщих выборов в лейбористскую партию. Восстановление лорда Мендельсона в правах произошло вопреки всем разумным предположениям. Таким образом, те, кого все еще мучает кошмар о Европейской сверхдержаве, сложили два плюс два - и получили пять.
Текущий кризис (мы пока не знаем, обернется ли кризис резким экономическим спадом) со временем окажет сильное влияние на способ управления экономикой в Великобритании. Прежде всего, он развеял миф об исключительности Британии. Кроме того, стремительное падение фунта (с середины 2007 года валюта потеряла более 20% своей стоимости) взбудоражило воспоминания о предыдущих валютных кризисах. Британия неоднократно пыталась решить проблему за счет обесценения валюты. Опасность заключается в том, что текущее падение фунта может оказаться как раз одним из тех случаев, когда ситуация заходит слишком далеко. И все-таки, как экономисты, так и политики против преждевременного ввода евро. Несмотря на то, что, валюта, которая в течение нескольких лет была сильно завышена, теперь приблизилась к своему устойчивому долгосрочному уровню, было бы безумием закреплять курс в самый разгар рецессии.
У меня никогда не было времени на пять тестов господина Брауна (которые до сих пор главным образом используются для политического прикрытия невмешательства), но один из них - экономическая конвергенция - действительно важен. И, как признал лорд Мендельсон во второй части своего ответа на вопрос о евро, правительство прямо сейчас занято другими делами. Политический ветер дует в том же направлении. Модернизация Консервативной партии не помогла Дэвиду Кэмерону избавиться от своей паранойи по поводу Европы: евро по-прежнему представляется эдаким злодеем, желающим поработить британский народ. Что касается Брауна, то он в последнее время тесно подружился с президентом Франции Николя Саркози. Но если бы премьер-министр преодолел политическое давление и выиграл всеобщие выборы, он не стал бы рисковать и выносить этот вопрос на референдум.
Министерство финансов продолжает отрицать, что в период экономического подъема управление экономикой было неправильным, и твердо противится присоединению к евро. По словам некоторых рыцарей Министерства, ситуация была бы намного хуже, если бы в Великобритании действовал евро. Однако это сильно напоминает слова отчаяния. Министерство финансов не смогло управлять экономикой со своей валютой, поэтому их предположения о том, что бы было, если бы Британия присоединилась к ЕВС, малоубедительны. Сформулируем их аргумент по-другому: "Экономика разваливается, государственные финансы лежат в руинах, банковская система разбита вдребезги, но, по крайней мере, мы спасли фунт". Лучше бы Минфин молчал. В то же время есть и обратная сторона медали: присоединение к евро потребовало бы кардинальных политических изменений. Правительство было бы обязано внедрить более жесткую бюджетно-налоговую политику и предпринять меры по охлаждению перегретого жилищного рынка. Подъем был бы не таким крутым, а, значит, и не таким обрывистым был бы спад.
Да, экономический рост в Великобритании был сильнее, чем в некоторых (не во всех) странах Еврозоны. Но и рецессия в стране также будет глубже. Можно предположить, что теперь господин Браун перестанет читать лекции своим европейским коллегам о преимуществах неограниченных финансовых нововведений. Мировой кризис показал, что идея о превосходстве либерального финансового капитализма в Великобритании над моделью социального рынка, которой придерживаются ее соседи из Еврозоны, это заблуждение. Со временем сроки обсуждения темы евро в Великобритании изменятся. Задача правительства и Тори (если они победят на выборах) - создать новый орган, который будет большее внимание уделять регулированию рынков и снизит роль финансовых нововведений в качестве двигателя экономического роста. Найти баланс между стабилизацией и закупориванием рыночной системы будет непросто. Как отметил лорд Мендельсон на своей последней лекции в Королевском институте международных отношений, ни "общее правительство", ни отказ от открытой экономики не являются ключом к проблеме. В своем стремлении предупредить возможные осложнения правительство может слишком далеко уйти от своих основных задач. Однако когда Великобритания , наконец, выберется из рецессии, будем надеяться, что это уже будет другая экономика - экономика, которая меньше зависит от потребительских расходов и займов, а также от раздутых цен на активы, и которая существует за счет распространения конкурентных предприятий по всему миру. И тогда наступит время переходить на евро.
Филлип Стивенс
По материалам The Financial Times
Текущий кризис (мы пока не знаем, обернется ли кризис резким экономическим спадом) со временем окажет сильное влияние на способ управления экономикой в Великобритании. Прежде всего, он развеял миф об исключительности Британии. Кроме того, стремительное падение фунта (с середины 2007 года валюта потеряла более 20% своей стоимости) взбудоражило воспоминания о предыдущих валютных кризисах. Британия неоднократно пыталась решить проблему за счет обесценения валюты. Опасность заключается в том, что текущее падение фунта может оказаться как раз одним из тех случаев, когда ситуация заходит слишком далеко. И все-таки, как экономисты, так и политики против преждевременного ввода евро. Несмотря на то, что, валюта, которая в течение нескольких лет была сильно завышена, теперь приблизилась к своему устойчивому долгосрочному уровню, было бы безумием закреплять курс в самый разгар рецессии.
У меня никогда не было времени на пять тестов господина Брауна (которые до сих пор главным образом используются для политического прикрытия невмешательства), но один из них - экономическая конвергенция - действительно важен. И, как признал лорд Мендельсон во второй части своего ответа на вопрос о евро, правительство прямо сейчас занято другими делами. Политический ветер дует в том же направлении. Модернизация Консервативной партии не помогла Дэвиду Кэмерону избавиться от своей паранойи по поводу Европы: евро по-прежнему представляется эдаким злодеем, желающим поработить британский народ. Что касается Брауна, то он в последнее время тесно подружился с президентом Франции Николя Саркози. Но если бы премьер-министр преодолел политическое давление и выиграл всеобщие выборы, он не стал бы рисковать и выносить этот вопрос на референдум.
Министерство финансов продолжает отрицать, что в период экономического подъема управление экономикой было неправильным, и твердо противится присоединению к евро. По словам некоторых рыцарей Министерства, ситуация была бы намного хуже, если бы в Великобритании действовал евро. Однако это сильно напоминает слова отчаяния. Министерство финансов не смогло управлять экономикой со своей валютой, поэтому их предположения о том, что бы было, если бы Британия присоединилась к ЕВС, малоубедительны. Сформулируем их аргумент по-другому: "Экономика разваливается, государственные финансы лежат в руинах, банковская система разбита вдребезги, но, по крайней мере, мы спасли фунт". Лучше бы Минфин молчал. В то же время есть и обратная сторона медали: присоединение к евро потребовало бы кардинальных политических изменений. Правительство было бы обязано внедрить более жесткую бюджетно-налоговую политику и предпринять меры по охлаждению перегретого жилищного рынка. Подъем был бы не таким крутым, а, значит, и не таким обрывистым был бы спад.
Да, экономический рост в Великобритании был сильнее, чем в некоторых (не во всех) странах Еврозоны. Но и рецессия в стране также будет глубже. Можно предположить, что теперь господин Браун перестанет читать лекции своим европейским коллегам о преимуществах неограниченных финансовых нововведений. Мировой кризис показал, что идея о превосходстве либерального финансового капитализма в Великобритании над моделью социального рынка, которой придерживаются ее соседи из Еврозоны, это заблуждение. Со временем сроки обсуждения темы евро в Великобритании изменятся. Задача правительства и Тори (если они победят на выборах) - создать новый орган, который будет большее внимание уделять регулированию рынков и снизит роль финансовых нововведений в качестве двигателя экономического роста. Найти баланс между стабилизацией и закупориванием рыночной системы будет непросто. Как отметил лорд Мендельсон на своей последней лекции в Королевском институте международных отношений, ни "общее правительство", ни отказ от открытой экономики не являются ключом к проблеме. В своем стремлении предупредить возможные осложнения правительство может слишком далеко уйти от своих основных задач. Однако когда Великобритания , наконец, выберется из рецессии, будем надеяться, что это уже будет другая экономика - экономика, которая меньше зависит от потребительских расходов и займов, а также от раздутых цен на активы, и которая существует за счет распространения конкурентных предприятий по всему миру. И тогда наступит время переходить на евро.
Филлип Стивенс
По материалам The Financial Times
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба