15 сентября 2009
Год спустя после того как экономические недомогания приобрели острую форму российские эксперты перечислили ошибки антикризисной политики правительства.
15 сентября рано утром после безуспешных попыток Минфина США и ФРС найти выход из ситуации, было объявлено о банкротстве Lehman Brothers, одной из крупнейших инвестиционных компаний в мире. С этого момента началось обвальное падение фондовых площадок, резкое сжатие кредитования, падение спроса, производства, экспорта-импорта, а также девальвация многих мировых валют. Разразившаяся паника прокатилась волной по всему миру и дошла до России.
Директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев видит три главных ошибки российских властей с момента начала кризиса: «Первая – несвоевременность и не системность антикризисных мер. Антикризисная программа российского правительства увидела свет лишь 19 июля 2009 года – спустя 10 месяцев с момента начала его активной фазы. Главными последствиями кризиса стало падение конечного спроса и непонимание происходящих событий населением и бизнесом. Однако власти не предприняли необходимых мер, чтобы, как, например, в Китае, направить усилия на поддержание спроса. Вторая - неправильные приоритеты, ошибки, вытекающая из предыдущих. Третья – демотивация бизнеса. Изначально бизнесу были даны неправильные сигналы – вместо того, чтобы заниматься снижением издержек и переориентаций производства под изменившийся спрос, предприятия встали в очередь на получение правительственной помощи».
К числу неправильных приоритетов правительства в ФБК относят резко возросшие расходы на социальное обеспечение – намерение повысить пенсии и пособия. «Даже если общее мировое оздоровление и потянет за собой Россию, то все эти экспортные доходы мы будем вынуждены направлять на взятые на себя завышенные социальные обязательства», - предупреждает Игорь Николаев.
В «Левада-центре» считают, что никакие повышенные социальные расходы не способны кардинально изменить отношение населения к властям и не способны улучшить самочувствия россиян. «Что такое социальные расходы? Они, мне кажется, не делают кому-то жизнь хорошей, кроме тех, кто несправедливо и нечестно их получает, наверное. Некое «средненькое существование». Счастья нет, но и несчастья тоже нет. Вот на поддержание такого уровня стабильности и уходит, как мне кажется, национальное богатство. Данные с 2001 года свидетельствуют, что россияне никогда не жили «Во!» и такую оценку никогда властям не ставили», - рассказал Алексей Левинсон, руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-Центра». По его словам, мало что изменилось в восприятии кризиса россиянами и в этот раз. «Кризис разочаровал публику. Люди говорят, мол, мы и не такое видали», - рассказывает Алексей Левинсон.
Согласно данным «Левады», потребление верхнего, зажиточного слоя изменилось не существенно. «Траты для них всегда носили характер избыточного и роскошного и без особенных страданий эти траты были урезаны или отменены. Как сказала одна респондентка, «до кризиса я каждый день заходила посмотреть кофточку и оставляла в магазине около 5 тыс. рублей. Ну, теперь, буду оставлять меньше, конечно». То же самое касается и других представителей этого социального слоя. Ответы примерно такие: «не поменяю машину», «не буду достраивать дачу», «выберу менее дорогой курорт для отдыха» и так далее», - перечисляет Алексей Левинсон.
Менее зажиточные слои сократили расходы на питание – «ухудшили меню». Самые бедные слои на еду денег меньше тратить не стали, поскольку для них всегда эта статья была основная. Они были вынуждены сократить разовые покупки – одежду и прочее. «Кроме, пожалуй, алкоголя, есть ощущение, что расходы на алкоголь не снизились, но даже выросли», - делится опасениями Алексей Левинсон. Впрочем, согласно данным Росстата, в январе-июле 2009 года по отношению к аналогичному периоду 2008 года, продажи алкогольных напитков и пива населению сократились на 3,2%, в том числе водки - на 3%, пива – на 5,5%. Интересно, что в США за прошедший год снизились оптовые запасы и продажи всех без исключения продуктов повседневного потребления в диапазоне 15-30%, кроме алкоголя.
Алексей Левинсон также указал на специфику России – разницу в моделях воздействия кризиса. Согласно классической теории и опыту кризисов на Западе, падение производства сопровождается резким ростом безработицы. «В России не так. Количество увольняемых намного меньше, зато урезаются доходы всех работников. Люди чаще всего рассказывали нам, что заработную плату задерживают, меньшее количество респондентов говорили, что зарплату урезают, и еще меньше жаловались на увольнения», - рассказывает Алексей Левинсон.
Федор Чайка
15 сентября рано утром после безуспешных попыток Минфина США и ФРС найти выход из ситуации, было объявлено о банкротстве Lehman Brothers, одной из крупнейших инвестиционных компаний в мире. С этого момента началось обвальное падение фондовых площадок, резкое сжатие кредитования, падение спроса, производства, экспорта-импорта, а также девальвация многих мировых валют. Разразившаяся паника прокатилась волной по всему миру и дошла до России.
Директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев видит три главных ошибки российских властей с момента начала кризиса: «Первая – несвоевременность и не системность антикризисных мер. Антикризисная программа российского правительства увидела свет лишь 19 июля 2009 года – спустя 10 месяцев с момента начала его активной фазы. Главными последствиями кризиса стало падение конечного спроса и непонимание происходящих событий населением и бизнесом. Однако власти не предприняли необходимых мер, чтобы, как, например, в Китае, направить усилия на поддержание спроса. Вторая - неправильные приоритеты, ошибки, вытекающая из предыдущих. Третья – демотивация бизнеса. Изначально бизнесу были даны неправильные сигналы – вместо того, чтобы заниматься снижением издержек и переориентаций производства под изменившийся спрос, предприятия встали в очередь на получение правительственной помощи».
К числу неправильных приоритетов правительства в ФБК относят резко возросшие расходы на социальное обеспечение – намерение повысить пенсии и пособия. «Даже если общее мировое оздоровление и потянет за собой Россию, то все эти экспортные доходы мы будем вынуждены направлять на взятые на себя завышенные социальные обязательства», - предупреждает Игорь Николаев.
В «Левада-центре» считают, что никакие повышенные социальные расходы не способны кардинально изменить отношение населения к властям и не способны улучшить самочувствия россиян. «Что такое социальные расходы? Они, мне кажется, не делают кому-то жизнь хорошей, кроме тех, кто несправедливо и нечестно их получает, наверное. Некое «средненькое существование». Счастья нет, но и несчастья тоже нет. Вот на поддержание такого уровня стабильности и уходит, как мне кажется, национальное богатство. Данные с 2001 года свидетельствуют, что россияне никогда не жили «Во!» и такую оценку никогда властям не ставили», - рассказал Алексей Левинсон, руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-Центра». По его словам, мало что изменилось в восприятии кризиса россиянами и в этот раз. «Кризис разочаровал публику. Люди говорят, мол, мы и не такое видали», - рассказывает Алексей Левинсон.
Согласно данным «Левады», потребление верхнего, зажиточного слоя изменилось не существенно. «Траты для них всегда носили характер избыточного и роскошного и без особенных страданий эти траты были урезаны или отменены. Как сказала одна респондентка, «до кризиса я каждый день заходила посмотреть кофточку и оставляла в магазине около 5 тыс. рублей. Ну, теперь, буду оставлять меньше, конечно». То же самое касается и других представителей этого социального слоя. Ответы примерно такие: «не поменяю машину», «не буду достраивать дачу», «выберу менее дорогой курорт для отдыха» и так далее», - перечисляет Алексей Левинсон.
Менее зажиточные слои сократили расходы на питание – «ухудшили меню». Самые бедные слои на еду денег меньше тратить не стали, поскольку для них всегда эта статья была основная. Они были вынуждены сократить разовые покупки – одежду и прочее. «Кроме, пожалуй, алкоголя, есть ощущение, что расходы на алкоголь не снизились, но даже выросли», - делится опасениями Алексей Левинсон. Впрочем, согласно данным Росстата, в январе-июле 2009 года по отношению к аналогичному периоду 2008 года, продажи алкогольных напитков и пива населению сократились на 3,2%, в том числе водки - на 3%, пива – на 5,5%. Интересно, что в США за прошедший год снизились оптовые запасы и продажи всех без исключения продуктов повседневного потребления в диапазоне 15-30%, кроме алкоголя.
Алексей Левинсон также указал на специфику России – разницу в моделях воздействия кризиса. Согласно классической теории и опыту кризисов на Западе, падение производства сопровождается резким ростом безработицы. «В России не так. Количество увольняемых намного меньше, зато урезаются доходы всех работников. Люди чаще всего рассказывали нам, что заработную плату задерживают, меньшее количество респондентов говорили, что зарплату урезают, и еще меньше жаловались на увольнения», - рассказывает Алексей Левинсон.
Федор Чайка
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба