16 октября 2009
Если министр финансов заявляет, что падение на рынке продолжится, и это приводит к очередному обвалу, то закон не требуется применять, ведь министр финансов не является аналитиком, и высказал свое частное мнение на трибуне Госдумы
Аналитика – дело сложное и кропотливое. Тем более, если аналитические выводы делаются на основании информации, которая часто бывает неполной или неточной. Однако это природа данного вида деятельности, и от ошибок никто не застрахован. Более того, работа на фондовом или ином рынке, где происходит постоянная смена настроений, всегда подвержена индивидуальным особенностям восприятия той или иной информации.
К примеру, в сентябре американская экономика потеряла 263 000 рабочих мест, а безработица выросла до 9,8%. Аналитики, в среднем, ожидали сокращение числа рабочих мест на 175 000. Казалось бы, что рынок должен был отреагировать бурным снижением, но, в итоге, получилось все наоборот. Американский рынок выдал победоносную серию из нескольких сессий, в результате которой индекс Dow Jones поднялся выше отметки 10 000. Российский рынок, провалившийся на новости сразу на 6,5%, также отыграл потери, а затем выдал блестящую неделю роста на 15%. Конечно, статистика по безработице является официальной и никто не упрекнет Министерство труда США в манипулировании ценными бумагами.
Тогда как отнестись к аналитике печально известной Мередит Уитни, которая спровоцировала обвал акций банковского сектора по всему миру еще в 2007 г.? Аналитик получает информацию и делает определенные выводы на будущее, предполагая некий сценарий развития ситуации на основании данных и своих аналитических талантов. В каждом аналитическом обзоре или записке обычно указывается, что данные выводы не являются основанием для принятия инвестиционных решений, а лишь выражают мнение аналитика. Инвестиционные решения принимают те люди, которые непосредственно вкладывают или изымают средства с фондового или иного рынка. Если же применять новый закон «о введении уголовной ответственности за недобросовестную деятельность на рынке ценных бумаг», то такой ответственности могут подвергнуться сами эмитенты. Давно известно, что для поддержания своих акций на рынке компании применяют различные бухгалтерские хитрости, чтобы показать в выгодном свете свою финансовую отчетность. К примеру, если применить данный закон к недавним событиям в банковском секторе США, то нынче было бы вполне логично посадить всех крупных банкиров, от Citigroup до Goldman Sachs. То же самое можно было бы сделать и со всеми эмитентами в России.
Впрочем, речь не об этом, а о применении нового закона. Римское право призывает искать тех, кто заинтересован в преступлении. Если есть потребность, то, значит, закон эту потребность удовлетворяет. Невыгодная аналитика может привести к тому, что дополнительная эмиссия ценных бумаг, или первичное размещение окажется менее выгодным для эмитента. В последнее время мы наблюдаем массовое создание государственных корпораций, которые, по всей вероятности, будут приватизироваться, или размещаться на бирже, когда придет срок. Если предположить, что интересы государства каким-либо образом пострадают от действий аналитиков, то необходимо предусмотреть рычаги давления на аналитическое сообщество, когда это потребуется.
В иных случаях строгость закона смягчается необязательностью его применения. Если министр финансов в период кризиса заявляет, что падение на рынке продолжится, и это приводит к очередному обвалу, то закон совершенно не требуется применять. Ведь министр финансов не является аналитиком, и высказал свое частное мнение на трибуне Государственной Думы.
Оценка законов в России всегда осложнена тем, что они применяются избирательно. При этом еще на этапе разработки законов часто создаются условия для широкой трактовки тех, или иных положений. Поэтому пугаться уже можно, но так же, как и относительно остальных законов. Аналитикам лишь можно посоветовать, чтобы они внимательней относились к составлению дисклеймеров, а также аккуратней анализировали заинтересованность сторон, которые могут пострадать от аналитики. Впрочем, в защиту можно также сказать, что кроме недовольных эмитентов, есть и недовольные инвесторы. Если аналитик выявит риски, а компания постарается их скрыть, то это нанесет ущерб эмитенту, но принесет выгоду инвесторам.
Остается лишь рассчитывать на то, что закон будет доработан, и не будет одобрен в том сыром виде, в котором он существует сейчас.
Андрей Кочетков
Аналитика – дело сложное и кропотливое. Тем более, если аналитические выводы делаются на основании информации, которая часто бывает неполной или неточной. Однако это природа данного вида деятельности, и от ошибок никто не застрахован. Более того, работа на фондовом или ином рынке, где происходит постоянная смена настроений, всегда подвержена индивидуальным особенностям восприятия той или иной информации.
К примеру, в сентябре американская экономика потеряла 263 000 рабочих мест, а безработица выросла до 9,8%. Аналитики, в среднем, ожидали сокращение числа рабочих мест на 175 000. Казалось бы, что рынок должен был отреагировать бурным снижением, но, в итоге, получилось все наоборот. Американский рынок выдал победоносную серию из нескольких сессий, в результате которой индекс Dow Jones поднялся выше отметки 10 000. Российский рынок, провалившийся на новости сразу на 6,5%, также отыграл потери, а затем выдал блестящую неделю роста на 15%. Конечно, статистика по безработице является официальной и никто не упрекнет Министерство труда США в манипулировании ценными бумагами.
Тогда как отнестись к аналитике печально известной Мередит Уитни, которая спровоцировала обвал акций банковского сектора по всему миру еще в 2007 г.? Аналитик получает информацию и делает определенные выводы на будущее, предполагая некий сценарий развития ситуации на основании данных и своих аналитических талантов. В каждом аналитическом обзоре или записке обычно указывается, что данные выводы не являются основанием для принятия инвестиционных решений, а лишь выражают мнение аналитика. Инвестиционные решения принимают те люди, которые непосредственно вкладывают или изымают средства с фондового или иного рынка. Если же применять новый закон «о введении уголовной ответственности за недобросовестную деятельность на рынке ценных бумаг», то такой ответственности могут подвергнуться сами эмитенты. Давно известно, что для поддержания своих акций на рынке компании применяют различные бухгалтерские хитрости, чтобы показать в выгодном свете свою финансовую отчетность. К примеру, если применить данный закон к недавним событиям в банковском секторе США, то нынче было бы вполне логично посадить всех крупных банкиров, от Citigroup до Goldman Sachs. То же самое можно было бы сделать и со всеми эмитентами в России.
Впрочем, речь не об этом, а о применении нового закона. Римское право призывает искать тех, кто заинтересован в преступлении. Если есть потребность, то, значит, закон эту потребность удовлетворяет. Невыгодная аналитика может привести к тому, что дополнительная эмиссия ценных бумаг, или первичное размещение окажется менее выгодным для эмитента. В последнее время мы наблюдаем массовое создание государственных корпораций, которые, по всей вероятности, будут приватизироваться, или размещаться на бирже, когда придет срок. Если предположить, что интересы государства каким-либо образом пострадают от действий аналитиков, то необходимо предусмотреть рычаги давления на аналитическое сообщество, когда это потребуется.
В иных случаях строгость закона смягчается необязательностью его применения. Если министр финансов в период кризиса заявляет, что падение на рынке продолжится, и это приводит к очередному обвалу, то закон совершенно не требуется применять. Ведь министр финансов не является аналитиком, и высказал свое частное мнение на трибуне Государственной Думы.
Оценка законов в России всегда осложнена тем, что они применяются избирательно. При этом еще на этапе разработки законов часто создаются условия для широкой трактовки тех, или иных положений. Поэтому пугаться уже можно, но так же, как и относительно остальных законов. Аналитикам лишь можно посоветовать, чтобы они внимательней относились к составлению дисклеймеров, а также аккуратней анализировали заинтересованность сторон, которые могут пострадать от аналитики. Впрочем, в защиту можно также сказать, что кроме недовольных эмитентов, есть и недовольные инвесторы. Если аналитик выявит риски, а компания постарается их скрыть, то это нанесет ущерб эмитенту, но принесет выгоду инвесторам.
Остается лишь рассчитывать на то, что закон будет доработан, и не будет одобрен в том сыром виде, в котором он существует сейчас.
Андрей Кочетков
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба