27 февраля 2023 | ОМК Хазанов Леонид
Министерство финансов США внесло ряд российских банков в SDN-лист и среди них неожиданно оказался «Металлинвестбанк», который с трудом можно назвать лидером банковской системы нашей страны. Тем не менее в сообщении американского ведомства он назван «виновным» в использовании альтернативных способов получения оплаты за российский экспорт (за какой именно – нет ни слова).
В то же время «Металлинвестбанк», судя по открытым источникам, считается связанным с Объединенной металлургической компанией (ОМК) и ее владельцем Анатолием Седыхом. В принципе он мог обслуживать операции ОМК (конечно, она может иметь счета и в иных банках), один из его офисов расположен прямо по соседству с его штаб-квартирой в Москве, еще парочка - в Выксе, где находится ключевое металлургическое предприятие ОМК (случайных совпадений не бывает).
Пресс-служба «Металлинвестбанка» уже выпустила пресс-релиз, в котором заявила, что санкции не коснутся его деятельности и одновременно подчеркнула, что ей потребуется немного времени для прояснения ситуации с платежами в иностранной валюте. Следовательно, санкции могут все-таки повлиять на стабильность функционирования «Металлинвестбанка».
И за ними в дальнейшем могут последовать санкции со стороны Европейского Союза против «Металлинвестбанка» и потенциально – в отношении ОМК и Анатолия Седыха, в отличие от его «коллег» по черной металлургии Алишера Усманова и Алексея Мордашова до того ни под какие ограничения не попадавшего. По крайней мере, не будем исключать такой сценарий развития событий.
Поэтому представляется интересным внимательно посмотреть непосредственно на ОМК, хотя ее акции на бирже не торгуются и информационной открытостью она не блещет (иногда у меня создается впечатление, будто вся работа ее пресс-службы сводится к написанию сообщений на социальные темы).
ОМК включает в себя Выксунский металлургический (ВМЗ), Альметьевский трубный (АТЗ), Чусовской металлургический (ЧМЗ), Благовещенский арматурный завод (БАЗ), «Белэнергомаш-БЗЭМ», «Трубодеталь» и др. Главным из них представляется ВМЗ, который ОМК активно развивает на протяжении уже многих лет, зато АТЗ, по неведомым причинам не вылезавший из убытков (несмотря на востребованность его продукции), был в конечном счете присоединен к ВМЗ (нельзя сбрасывать со счетов, что это было сделано с целью тихого превращения АТЗ в сервисный металлоцентр или даже его ликвидации).
Гораздо более драматическая судьба постигла ЧМЗ: еще в 2012 году ОМК планировала построить на нем новый комплекс по выпуску 800 тыс. тонн стальной заготовки и 300-350 тыс. тонн бесшовных труб в год, в 2015 году отказалась от проекта под предлогом резкого ослабления курса рубля и падения мировых цен на нефть.
В данном проекте проявилось, на мой взгляд, отсутствие у ОМК долгосрочной стратегии: нефть в 2016 году стала дорожать, рубль укрепляться и можно было бы спокойно продолжать проект на ЧМЗ. К тому времени на нем были демонтированы доменные печи и осталось производство рессор и феррованадия. Для обеспечения занятости местного населения в 2017 году была образована территория опережающего развития «Чусовой».
Дела же на ВМЗ напротив шли довольно хорошо и в текущем году на нем должны запустить комплекс по выпуску 500 тыс. тонн бесшовных труб для нефтегазовых предприятий. Правда, в свете событий 2022 года его загрузка может оказаться низкой, равно как и производства труб большого диаметра - пока нет крупных проектов магистральных газопроводов, не считая «Силы Сибири-2», для которой неизвестно когда начнутся закупки труб. Программа газификация регионов, реализуемая «Газпромом», - не панацея, кроме ВМЗ есть и иные поставщики труб.
Приобретение же ОМК «Трубодетали», БАЗа, «Белэнергомаш-БЗЭМ» и Вагонно-ремонтной компании-3 благоприятно сказалось на ее бизнесе с точки зрения его диверсификации, но не уменьшило зависимости от спроса на сталь на внутреннем рынке России, подослабевший в 2022 году.
Долгое же время в сбытовой деятельности ОМК не прослеживалось серьезное внимание к региональной дистрибьюции, пока в 2020 году не была учреждена «дочка» «ОМК Маркет», принявшаяся формировать сеть офисов по продаже труб (лучше поздно, чем никогда).
Между тем неясной остается судьба Щелковского металлургического завода (во времена СССР он изготавливал холоднокатаную ленту) - ОМК давно не публикует пресс-релизов про его работу и непонятно, входит ли он в состав или нет. Вероятно предприятие используется в качестве складского комплекса.
Неопределенным остается и будущее проекта ОМК «Эколант», предусматривающего сооружение завода по производству 2,5 млн тонн прямовосстановленного железа и последующей его переработке в 1,8 млн тонн стали в год: строить подобное предприятие, не имея собственных месторождений, - рискованно, надеяться на покупку железной руды на рынке, например, у «Северстали» - тоже (у поставщика могут в любой момент измениться планы). Оборудование же для него может сделать американская Midrex Technologies, да и, пожалуй, люксембургская Paul Wurth и нет гарантий наличия альтернатив среди российских или китайских компаний. Даже нельзя сбрасывать со счетов «заморозки» «Эколанта».
Разумеется, при самых жестких сценариях ОМК полностью не прекратит работу, в этом ей поможет хорошая продуктовая линейка, состоящая из плоского проката, труб, рессор, железнодорожных колес и др., но и обольщаться не стоит - помимо ОМК на внутреннем рынке хватает игроков, на экспортном направлении особых успехов не видно. В Европейском Союзе с 2022 года действует эмбарго на сталь и стальные полуфабрикаты из России.
Отдельной проблемой ОМК может стать ее долговая нагрузка (дорогостоящие проекты требуют значительных расходов и нести их целиком за счет собственной выручки ОМК вряд ли сможет), которая в сочетании со слабостью отечественного рынка может давить на ее финансовое состояние. Поэтому если ОМК внезапно захочет пойти на IPO (что чисто теоретически возможно) либо выпустить облигации, то следует крайне вдумчиво к оценке инвестиционной привлекательности ее ценных бумаг - они могут оказаться малоликвидными.
В то же время «Металлинвестбанк», судя по открытым источникам, считается связанным с Объединенной металлургической компанией (ОМК) и ее владельцем Анатолием Седыхом. В принципе он мог обслуживать операции ОМК (конечно, она может иметь счета и в иных банках), один из его офисов расположен прямо по соседству с его штаб-квартирой в Москве, еще парочка - в Выксе, где находится ключевое металлургическое предприятие ОМК (случайных совпадений не бывает).
Пресс-служба «Металлинвестбанка» уже выпустила пресс-релиз, в котором заявила, что санкции не коснутся его деятельности и одновременно подчеркнула, что ей потребуется немного времени для прояснения ситуации с платежами в иностранной валюте. Следовательно, санкции могут все-таки повлиять на стабильность функционирования «Металлинвестбанка».
И за ними в дальнейшем могут последовать санкции со стороны Европейского Союза против «Металлинвестбанка» и потенциально – в отношении ОМК и Анатолия Седыха, в отличие от его «коллег» по черной металлургии Алишера Усманова и Алексея Мордашова до того ни под какие ограничения не попадавшего. По крайней мере, не будем исключать такой сценарий развития событий.
Поэтому представляется интересным внимательно посмотреть непосредственно на ОМК, хотя ее акции на бирже не торгуются и информационной открытостью она не блещет (иногда у меня создается впечатление, будто вся работа ее пресс-службы сводится к написанию сообщений на социальные темы).
ОМК включает в себя Выксунский металлургический (ВМЗ), Альметьевский трубный (АТЗ), Чусовской металлургический (ЧМЗ), Благовещенский арматурный завод (БАЗ), «Белэнергомаш-БЗЭМ», «Трубодеталь» и др. Главным из них представляется ВМЗ, который ОМК активно развивает на протяжении уже многих лет, зато АТЗ, по неведомым причинам не вылезавший из убытков (несмотря на востребованность его продукции), был в конечном счете присоединен к ВМЗ (нельзя сбрасывать со счетов, что это было сделано с целью тихого превращения АТЗ в сервисный металлоцентр или даже его ликвидации).
Гораздо более драматическая судьба постигла ЧМЗ: еще в 2012 году ОМК планировала построить на нем новый комплекс по выпуску 800 тыс. тонн стальной заготовки и 300-350 тыс. тонн бесшовных труб в год, в 2015 году отказалась от проекта под предлогом резкого ослабления курса рубля и падения мировых цен на нефть.
В данном проекте проявилось, на мой взгляд, отсутствие у ОМК долгосрочной стратегии: нефть в 2016 году стала дорожать, рубль укрепляться и можно было бы спокойно продолжать проект на ЧМЗ. К тому времени на нем были демонтированы доменные печи и осталось производство рессор и феррованадия. Для обеспечения занятости местного населения в 2017 году была образована территория опережающего развития «Чусовой».
Дела же на ВМЗ напротив шли довольно хорошо и в текущем году на нем должны запустить комплекс по выпуску 500 тыс. тонн бесшовных труб для нефтегазовых предприятий. Правда, в свете событий 2022 года его загрузка может оказаться низкой, равно как и производства труб большого диаметра - пока нет крупных проектов магистральных газопроводов, не считая «Силы Сибири-2», для которой неизвестно когда начнутся закупки труб. Программа газификация регионов, реализуемая «Газпромом», - не панацея, кроме ВМЗ есть и иные поставщики труб.
Приобретение же ОМК «Трубодетали», БАЗа, «Белэнергомаш-БЗЭМ» и Вагонно-ремонтной компании-3 благоприятно сказалось на ее бизнесе с точки зрения его диверсификации, но не уменьшило зависимости от спроса на сталь на внутреннем рынке России, подослабевший в 2022 году.
Долгое же время в сбытовой деятельности ОМК не прослеживалось серьезное внимание к региональной дистрибьюции, пока в 2020 году не была учреждена «дочка» «ОМК Маркет», принявшаяся формировать сеть офисов по продаже труб (лучше поздно, чем никогда).
Между тем неясной остается судьба Щелковского металлургического завода (во времена СССР он изготавливал холоднокатаную ленту) - ОМК давно не публикует пресс-релизов про его работу и непонятно, входит ли он в состав или нет. Вероятно предприятие используется в качестве складского комплекса.
Неопределенным остается и будущее проекта ОМК «Эколант», предусматривающего сооружение завода по производству 2,5 млн тонн прямовосстановленного железа и последующей его переработке в 1,8 млн тонн стали в год: строить подобное предприятие, не имея собственных месторождений, - рискованно, надеяться на покупку железной руды на рынке, например, у «Северстали» - тоже (у поставщика могут в любой момент измениться планы). Оборудование же для него может сделать американская Midrex Technologies, да и, пожалуй, люксембургская Paul Wurth и нет гарантий наличия альтернатив среди российских или китайских компаний. Даже нельзя сбрасывать со счетов «заморозки» «Эколанта».
Разумеется, при самых жестких сценариях ОМК полностью не прекратит работу, в этом ей поможет хорошая продуктовая линейка, состоящая из плоского проката, труб, рессор, железнодорожных колес и др., но и обольщаться не стоит - помимо ОМК на внутреннем рынке хватает игроков, на экспортном направлении особых успехов не видно. В Европейском Союзе с 2022 года действует эмбарго на сталь и стальные полуфабрикаты из России.
Отдельной проблемой ОМК может стать ее долговая нагрузка (дорогостоящие проекты требуют значительных расходов и нести их целиком за счет собственной выручки ОМК вряд ли сможет), которая в сочетании со слабостью отечественного рынка может давить на ее финансовое состояние. Поэтому если ОМК внезапно захочет пойти на IPO (что чисто теоретически возможно) либо выпустить облигации, то следует крайне вдумчиво к оценке инвестиционной привлекательности ее ценных бумаг - они могут оказаться малоликвидными.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба