26 ноября 2009 Архив
Бизнес, как и всегда, не будет этим заниматься.
В 1974 году Генри Киссинджер (Henry Kissinger), в то время госсекретарь, говорил на первой мировой продовольственной конференции о том, что ни один ребенок не будет ложиться спать голодным через 10 лет. Немногим более чем через 35 лет, во время продовольственного саммита ООН в Риме, 1 миллиард человек ложатся спать голодными.
Обещание Киссинджера провалилось и в дальнейшем будет только хуже. Ни одна из сельскохозяйственных проблем, которые привели к всплеску цен на продовольствие и увеличившемуся количеству голодающих в 2007-2008 годах, не была решена. В период до 2050 года население планеты вырастет на треть, но спрос на сельскохозяйственные товары вырастет на 70%, спрос на мясо вырастет вдвое. Этот рост в некотором смысле можно считать хорошей новостью, так как он означает рост благосостояния в бедных странах и в странах со средними доходами. Однако, этот рост должен будет быть обеспечен без освоения большого количества новых земель фермерами (есть некоторые возможности для расширения, но небольшие) и без использования большого количества воды (в некоторых частях мира водоснабжение очень проблематично или еще хуже). Более того, этот рост будет происходить на фоне борьбы фермеров с последствиями изменений климата, которые, в конечном счете, принесут больше вреда, чем пользы для сельхозугодий во всем мире.
Уже может быть слишком поздно, чтобы избежать нового витка роста цен. Несмотря на глобальную рецессию и самый большой урожай зерна, зафиксированный в 2008 году, цены на продовольствие снова растут. Однако, у стран сейчас есть краткая возможность для утверждения долгосрочной ценовой политики, не отвлекаясь на панические меры. Политикам нужно сделать две вещи: инвестировать в производственный потенциал сельского хозяйства и улучшить функционирование рынков продовольствия.
Правительство сделало первое, но не занимается вторым. За последний год инвестиции растут быстрее, чем ожидалось. Но недоверие к рынкам и реакции, направленные против торговли фермами, растут. Если правительства не сдержат эти импульсы, они сократят прибыль от роста инвестиций.
Четверть века бездеятельности
На протяжении последних 25 лет инвестиции в сельское хозяйство неустанно сокращались. В 2005 году большинство развивающихся стран инвестировало примерно около 5% государственных доходов в сельское хозяйство. Доля западной помощи, направляемой в сельское хозяйство, упала примерно на три четверти в период между 1980 и 2006 годом. Это сокращение капиталовложений ударило по производительности. Во время зеленой революции в 1960-х, урожайность росла по 3-6% в год. Теперь этот рост составляет всего 1-2% в год; в бедных странах урожайность не растет вовсе.
К счастью, скачок цен на продовольствие в 2007-2008 году заставил правительства очнуться от 25-летнего игнорирования этого вопроса. Мировой Банк и многие развитые страны удвоили инвестиции в фермерство бедных стран. В самих бедных странах сельское хозяйство перестало быть второстепенным делом для правительств, и если министр сельского хозяйства что-либо делает – это становится событием, которым должен быть обеспокоен каждый. Именно так и должно быть: сельское хозяйство, несомненно, является самой важной экономической деятельностью в бедных странах.
Часть новых расходов государственных средств приходится на страхование бедных фермерств, что также является основой борьбы с нищетой: три четверти беднейших людей в мире живут в сельских районах. Однако, в конечном счете, деньги принесут дивиденды, только если будет налажен доступ фермеров к рынкам. Отсутствие надежных рынков – это большое препятствие для развития сельских районов, так как без этого у фермеров нет стимулов для эффективного роста. Поэтому развитие дорог в сельской местности можно только приветствовать, как и меры по увеличению качества работы местных рынков (к примеру), распространение информации о ценах и строительство зернохранилищ. Есть также смысл во временном субсидировании лучшего посева и удобрения земли в странах, где местные рынки не способны обеспечить это; все эти меры могут служить примером исправления несостоятельности рынка.
Стимулирование производства продовольствия без освоения новых земель и использования воды также потребует новых технологий, которые будут играть более важную роль в следующие 40 лет, нежели это было в прошлые 40, когда люди так или иначе жили за счет результатов Зеленой Революции. Технологии подразумевают множество вещей: капельное орошение, беспахотная обработка, более эффективное использование удобрений и борьбы с вредителями. Один из способов поднять урожайность явно выделяется: развитие генетически модифицированных (ГМ) зерновых культур, которым, например, требуется меньше воды. ГМ зерновые культуры могут стать более приемлемыми, если они будут разрабатываться в государственных институтах, а не в больших частных компаниях, и рассаду будут отдавать, а не продавать.
Я не в порядке, Джек
Существует, однако, опасность, присущая всей деятельности правительства: соблазн самодостаточности. Рост цен на продовольствие в 2007-2008 году заставил все страны вполне справедливо волноваться о “бесперебойности продовольственного обеспечения”. Однако, за прошедший год “бесперебойность” (имеется в виду, что должно быть достаточно для пропитания) была затенена “самообеспеченностью”. Самообеспеченность стала общей приоритетной целью политики во многих странах.
Самодостаточность, сама по себе, не плоха. Если у бедных стран есть сравнительное преимущество в производстве собственного продовольствия, этим нужно пользоваться (многие так и поступят). Проблема в том, что новая риторика самодостаточности совпадает с ростом недоверия к рынкам и торговле. Импортеры зерна больше не доверяют мировым рынкам в вопросах обеспечения своих нужд. “Незаконные захватчики” набрасываются на земли за рубежом, чтобы выращивать продукты питания. Повсеместно правительства более активно учавствуют в сельском хозяйстве посредством субсидий на капитальные вложения. В этих условиях самодостаточность может легко вовзвести оградительную стену.
Это никому не выгодно. Как показал Европейский опыт за десятилетия, преследование самодостаточности, прежде всего, чрезмерно расточительно. Самодостаточность также бы привела к замораживанию структуры сельскохозяйственного производства именно в тот момент, когда изменение климата влияет на различные части мира по-разному, и торговля между ними все более важна
The Economist
В 1974 году Генри Киссинджер (Henry Kissinger), в то время госсекретарь, говорил на первой мировой продовольственной конференции о том, что ни один ребенок не будет ложиться спать голодным через 10 лет. Немногим более чем через 35 лет, во время продовольственного саммита ООН в Риме, 1 миллиард человек ложатся спать голодными.
Обещание Киссинджера провалилось и в дальнейшем будет только хуже. Ни одна из сельскохозяйственных проблем, которые привели к всплеску цен на продовольствие и увеличившемуся количеству голодающих в 2007-2008 годах, не была решена. В период до 2050 года население планеты вырастет на треть, но спрос на сельскохозяйственные товары вырастет на 70%, спрос на мясо вырастет вдвое. Этот рост в некотором смысле можно считать хорошей новостью, так как он означает рост благосостояния в бедных странах и в странах со средними доходами. Однако, этот рост должен будет быть обеспечен без освоения большого количества новых земель фермерами (есть некоторые возможности для расширения, но небольшие) и без использования большого количества воды (в некоторых частях мира водоснабжение очень проблематично или еще хуже). Более того, этот рост будет происходить на фоне борьбы фермеров с последствиями изменений климата, которые, в конечном счете, принесут больше вреда, чем пользы для сельхозугодий во всем мире.
Уже может быть слишком поздно, чтобы избежать нового витка роста цен. Несмотря на глобальную рецессию и самый большой урожай зерна, зафиксированный в 2008 году, цены на продовольствие снова растут. Однако, у стран сейчас есть краткая возможность для утверждения долгосрочной ценовой политики, не отвлекаясь на панические меры. Политикам нужно сделать две вещи: инвестировать в производственный потенциал сельского хозяйства и улучшить функционирование рынков продовольствия.
Правительство сделало первое, но не занимается вторым. За последний год инвестиции растут быстрее, чем ожидалось. Но недоверие к рынкам и реакции, направленные против торговли фермами, растут. Если правительства не сдержат эти импульсы, они сократят прибыль от роста инвестиций.
Четверть века бездеятельности
На протяжении последних 25 лет инвестиции в сельское хозяйство неустанно сокращались. В 2005 году большинство развивающихся стран инвестировало примерно около 5% государственных доходов в сельское хозяйство. Доля западной помощи, направляемой в сельское хозяйство, упала примерно на три четверти в период между 1980 и 2006 годом. Это сокращение капиталовложений ударило по производительности. Во время зеленой революции в 1960-х, урожайность росла по 3-6% в год. Теперь этот рост составляет всего 1-2% в год; в бедных странах урожайность не растет вовсе.
К счастью, скачок цен на продовольствие в 2007-2008 году заставил правительства очнуться от 25-летнего игнорирования этого вопроса. Мировой Банк и многие развитые страны удвоили инвестиции в фермерство бедных стран. В самих бедных странах сельское хозяйство перестало быть второстепенным делом для правительств, и если министр сельского хозяйства что-либо делает – это становится событием, которым должен быть обеспокоен каждый. Именно так и должно быть: сельское хозяйство, несомненно, является самой важной экономической деятельностью в бедных странах.
Часть новых расходов государственных средств приходится на страхование бедных фермерств, что также является основой борьбы с нищетой: три четверти беднейших людей в мире живут в сельских районах. Однако, в конечном счете, деньги принесут дивиденды, только если будет налажен доступ фермеров к рынкам. Отсутствие надежных рынков – это большое препятствие для развития сельских районов, так как без этого у фермеров нет стимулов для эффективного роста. Поэтому развитие дорог в сельской местности можно только приветствовать, как и меры по увеличению качества работы местных рынков (к примеру), распространение информации о ценах и строительство зернохранилищ. Есть также смысл во временном субсидировании лучшего посева и удобрения земли в странах, где местные рынки не способны обеспечить это; все эти меры могут служить примером исправления несостоятельности рынка.
Стимулирование производства продовольствия без освоения новых земель и использования воды также потребует новых технологий, которые будут играть более важную роль в следующие 40 лет, нежели это было в прошлые 40, когда люди так или иначе жили за счет результатов Зеленой Революции. Технологии подразумевают множество вещей: капельное орошение, беспахотная обработка, более эффективное использование удобрений и борьбы с вредителями. Один из способов поднять урожайность явно выделяется: развитие генетически модифицированных (ГМ) зерновых культур, которым, например, требуется меньше воды. ГМ зерновые культуры могут стать более приемлемыми, если они будут разрабатываться в государственных институтах, а не в больших частных компаниях, и рассаду будут отдавать, а не продавать.
Я не в порядке, Джек
Существует, однако, опасность, присущая всей деятельности правительства: соблазн самодостаточности. Рост цен на продовольствие в 2007-2008 году заставил все страны вполне справедливо волноваться о “бесперебойности продовольственного обеспечения”. Однако, за прошедший год “бесперебойность” (имеется в виду, что должно быть достаточно для пропитания) была затенена “самообеспеченностью”. Самообеспеченность стала общей приоритетной целью политики во многих странах.
Самодостаточность, сама по себе, не плоха. Если у бедных стран есть сравнительное преимущество в производстве собственного продовольствия, этим нужно пользоваться (многие так и поступят). Проблема в том, что новая риторика самодостаточности совпадает с ростом недоверия к рынкам и торговле. Импортеры зерна больше не доверяют мировым рынкам в вопросах обеспечения своих нужд. “Незаконные захватчики” набрасываются на земли за рубежом, чтобы выращивать продукты питания. Повсеместно правительства более активно учавствуют в сельском хозяйстве посредством субсидий на капитальные вложения. В этих условиях самодостаточность может легко вовзвести оградительную стену.
Это никому не выгодно. Как показал Европейский опыт за десятилетия, преследование самодостаточности, прежде всего, чрезмерно расточительно. Самодостаточность также бы привела к замораживанию структуры сельскохозяйственного производства именно в тот момент, когда изменение климата влияет на различные части мира по-разному, и торговля между ними все более важна
The Economist
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба