30 декабря 2009
Как стало известно в ноябре 2009 г., власти Турции приняли решение с 1 января 2010 г. перейти на новую валюту. Ходить в стране теперь будут все те же турецкие лиры, но нового образца, а иностранцам, которые по какой-либо причине все еще хранят запасы старых турецких денег, необходимо как можно скорее обменять их в банках. Монеты нужно обменять в течение 2010 г., а старые купюры в Центральном банке Турции будут принимать к обмену еще десять лет. Правда, расплачиваться на территории страны ими будет нельзя уже с 1 января 2010 г. Текущая денежная реформа в Турции выглядит очень поспешной и отличается от прежних. Мы же считаем, что ее основные условия продиктованы кризисом.
Простые решения больших проблем. Центральный банк Турции совсем не случайно принял решение о проведении новой денежной реформы почти в самой разгар кризиса в ЕС. Турция — страна с хроническим отрицательным сальдо торгового баланса. Так, по итогам 2008 г. экспорт из страны составил 140 млрд. долл., а импорт в страну 194 млрд. долл., ожидается ухудшение дисбаланса по итогам 2009 г. Слабая энергетическая защищенность Турции всегда компенсировалась притоком валюты за счет туризма и прямых иностранных инвестиций. Однако, скорее всего, по итогам 2009 г. будет катастрофическое снижение и доходов от туризма, и ПИИ. В 2010 г. официальной Анкаре придется изрядно поломать голову над тем, как навести порядок в государственных финансах.
По итогам 2008 г. дефицит бюджета превысил 7,5%, по итогам 2009 г. ожидается уровень фактического дефицита 10%, а в 2010 г., если восстановления мировой экономики не произойдет, финансистам, отвечающим за порядок в области госфинансов, нужно будет серьезно задуматься над тем, где брать деньги для финансирования дефицита госбюджета. Соотношение между госдолгом и ВВП Турции еще в 2008 г. перешагнуло критическую отметку 40% и хотя по меркам развитых стран такое значение этого показателя не катастрофическое, на рынках суверенов развивающихся стран оно вызывает подозрение.
Хотя текущая денежная реформа не носит прямого конфискационного характера, очевидно, что она задумана в том числе и с целью поправить финансовое положение правительства. Центральный банк Турции не дает точной информации о том, сколько именно миллионов турецких лир было вывезено из страны за последние пять лет, однако можно предположить, что в стране, где одной из основ благосостояния является туризм, эта доля денежного агрегата М0 (наличные в обращении) остается очень существенной. По данным самого Центрального банка Турции, на октябрь 2009 г. в стране находилось в обращении 36 млрд. лир в форме наличных (примерно 24 млрд. долл.). По разным оценкам, от 1 до 5 млрд. лир могло быть вывезено из страны туристами в форме сувениров или в надежде потратить их в будущем при возвращении в страну. Очень большой процент туристов, вернувшись в страну через два–три года, вряд ли захотят специально посетить в Центральный банк Турции или уполномоченные банки, чтобы обменять небольшую сумму турецких лир старого образца. К сумме 5 млрд. лир еще следует приплюсовать большие объемы наличности, которые обслуживают теневой оборот и обменять которые в процессе денежной реформы легально будет очень сложно. Понятно, что посчитать точный эффект от реформы можно будет только через год, когда власти опубликуют данные о денежных агрегатах. Тем не менее ясно одно: монетарные власти Турции охотно пошли на денежную реформу, поскольку затраты на ее проведение значительно ниже эффекта от такой реформы.
Новое — хорошо забытое старое. Интересно, что сравнительно недавно, в 2005 г., в Турции уже была крупная денежная реформа. Результаты реформы 2004–2005 гг. не могли не впечатлить аналитиков. К примеру, за девять месяцев до завершения реформы в Турции был проведен опрос населения относительно новой турецкой лиры. Оказалось, что 80% жителей страны ничего даже не слышали о том, что уже в начале 2005 г. в обращении окажутся новые деньги. В опросе приняли участие 2200 человек из городов и селений 12 провинций Турции. Кроме того, подавляющее большинство из тех, кто все-таки слышал о новых лирах, обладают информацией лишь в общих чертах, без каких-либо подробностей. Наиболее осведомленными оказались жители Турции в возрасте 15–44 года; больше всего о новых денежных знаках знали, конечно, жители городов. Логично предположить, что за пять лет ситуация не поменялась и в процессе реформы какая-то небольшая часть денежной массы в сельских районах не будет обменена вовсе, что, конечно, усилит эффект от такой реформы для правительства.
Напомним, что в 2005 г. фактически произошла деноминация лиры: 1 «новая турецкая лира» была обменена на 1 млн. старых лир. Напутали власти Турции и с названием валюты. Официально в процессе обмена в 2005 г. турецкие лиры менялись на «новые турецкие лиры». Теперь же в 2010 г. «новые турецкие лиры» будут менять просто на «турецкие лиры». Еще больше вопросов вызывает внешний вид курушей, разменной монеты, а также лир, выпущенных в форме монет. К примеру, монета номиналом 1 турецкая лира очень похожа на монету номиналом 1 евро. Уже сейчас можно утверждать, что стремление быть похожими на ЕС может доставить дискомфорт иностранцам, которые в отелях любят рассчитываться в евро. Сами новые банкноты (см. рис.) также по цветовой гамме напоминают евро, но спутать их будет очень сложно, поскольку на лирах нового образца, как и ранее, изображены портреты. Путаница между металлическими лирами и евро совсем не надумана. В Турции довольно давно вместе с национальной валютой параллельное хождение имеют евро и доллары США. Иностранную валюту к оплате не принимают лишь отдельные категории государственных магазинов, в остальном параллельное обращение нескольких валют в стране считается нормальной практикой.
В итоге, можно сделать вывод: кризис продолжается, и развивающиеся страны ищут новые способы сбалансировать свои финансы. Как видим, при определенной структуре национальной экономики даже денежная реформа может стать неформальной основой для сокращения дефицита в государственных финансах. Уверены, что денежная реформа в Турции не нанесет какого-либо вреда в глобальных масштабах, разве что доставит определенный дискомфорт туристам
Дмитрий Ефимов
Простые решения больших проблем. Центральный банк Турции совсем не случайно принял решение о проведении новой денежной реформы почти в самой разгар кризиса в ЕС. Турция — страна с хроническим отрицательным сальдо торгового баланса. Так, по итогам 2008 г. экспорт из страны составил 140 млрд. долл., а импорт в страну 194 млрд. долл., ожидается ухудшение дисбаланса по итогам 2009 г. Слабая энергетическая защищенность Турции всегда компенсировалась притоком валюты за счет туризма и прямых иностранных инвестиций. Однако, скорее всего, по итогам 2009 г. будет катастрофическое снижение и доходов от туризма, и ПИИ. В 2010 г. официальной Анкаре придется изрядно поломать голову над тем, как навести порядок в государственных финансах.
По итогам 2008 г. дефицит бюджета превысил 7,5%, по итогам 2009 г. ожидается уровень фактического дефицита 10%, а в 2010 г., если восстановления мировой экономики не произойдет, финансистам, отвечающим за порядок в области госфинансов, нужно будет серьезно задуматься над тем, где брать деньги для финансирования дефицита госбюджета. Соотношение между госдолгом и ВВП Турции еще в 2008 г. перешагнуло критическую отметку 40% и хотя по меркам развитых стран такое значение этого показателя не катастрофическое, на рынках суверенов развивающихся стран оно вызывает подозрение.
Хотя текущая денежная реформа не носит прямого конфискационного характера, очевидно, что она задумана в том числе и с целью поправить финансовое положение правительства. Центральный банк Турции не дает точной информации о том, сколько именно миллионов турецких лир было вывезено из страны за последние пять лет, однако можно предположить, что в стране, где одной из основ благосостояния является туризм, эта доля денежного агрегата М0 (наличные в обращении) остается очень существенной. По данным самого Центрального банка Турции, на октябрь 2009 г. в стране находилось в обращении 36 млрд. лир в форме наличных (примерно 24 млрд. долл.). По разным оценкам, от 1 до 5 млрд. лир могло быть вывезено из страны туристами в форме сувениров или в надежде потратить их в будущем при возвращении в страну. Очень большой процент туристов, вернувшись в страну через два–три года, вряд ли захотят специально посетить в Центральный банк Турции или уполномоченные банки, чтобы обменять небольшую сумму турецких лир старого образца. К сумме 5 млрд. лир еще следует приплюсовать большие объемы наличности, которые обслуживают теневой оборот и обменять которые в процессе денежной реформы легально будет очень сложно. Понятно, что посчитать точный эффект от реформы можно будет только через год, когда власти опубликуют данные о денежных агрегатах. Тем не менее ясно одно: монетарные власти Турции охотно пошли на денежную реформу, поскольку затраты на ее проведение значительно ниже эффекта от такой реформы.
Новое — хорошо забытое старое. Интересно, что сравнительно недавно, в 2005 г., в Турции уже была крупная денежная реформа. Результаты реформы 2004–2005 гг. не могли не впечатлить аналитиков. К примеру, за девять месяцев до завершения реформы в Турции был проведен опрос населения относительно новой турецкой лиры. Оказалось, что 80% жителей страны ничего даже не слышали о том, что уже в начале 2005 г. в обращении окажутся новые деньги. В опросе приняли участие 2200 человек из городов и селений 12 провинций Турции. Кроме того, подавляющее большинство из тех, кто все-таки слышал о новых лирах, обладают информацией лишь в общих чертах, без каких-либо подробностей. Наиболее осведомленными оказались жители Турции в возрасте 15–44 года; больше всего о новых денежных знаках знали, конечно, жители городов. Логично предположить, что за пять лет ситуация не поменялась и в процессе реформы какая-то небольшая часть денежной массы в сельских районах не будет обменена вовсе, что, конечно, усилит эффект от такой реформы для правительства.
Напомним, что в 2005 г. фактически произошла деноминация лиры: 1 «новая турецкая лира» была обменена на 1 млн. старых лир. Напутали власти Турции и с названием валюты. Официально в процессе обмена в 2005 г. турецкие лиры менялись на «новые турецкие лиры». Теперь же в 2010 г. «новые турецкие лиры» будут менять просто на «турецкие лиры». Еще больше вопросов вызывает внешний вид курушей, разменной монеты, а также лир, выпущенных в форме монет. К примеру, монета номиналом 1 турецкая лира очень похожа на монету номиналом 1 евро. Уже сейчас можно утверждать, что стремление быть похожими на ЕС может доставить дискомфорт иностранцам, которые в отелях любят рассчитываться в евро. Сами новые банкноты (см. рис.) также по цветовой гамме напоминают евро, но спутать их будет очень сложно, поскольку на лирах нового образца, как и ранее, изображены портреты. Путаница между металлическими лирами и евро совсем не надумана. В Турции довольно давно вместе с национальной валютой параллельное хождение имеют евро и доллары США. Иностранную валюту к оплате не принимают лишь отдельные категории государственных магазинов, в остальном параллельное обращение нескольких валют в стране считается нормальной практикой.
В итоге, можно сделать вывод: кризис продолжается, и развивающиеся страны ищут новые способы сбалансировать свои финансы. Как видим, при определенной структуре национальной экономики даже денежная реформа может стать неформальной основой для сокращения дефицита в государственных финансах. Уверены, что денежная реформа в Турции не нанесет какого-либо вреда в глобальных масштабах, разве что доставит определенный дискомфорт туристам
Дмитрий Ефимов
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба