15 февраля 2010
Некоторое время назад определенную часть банковского сообщества охватила дрожь, когда министр финансов Алексей Кудрин громогласно заявил о необходимости повысить норматив собственных средств банков до 1 млрд. руб. Чтобы понять всю грандиозность замысла, достаточно сказать, что это примерно в 5 раз выше, чем аналогичный показатель в Европейском Союзе. Если этот проект будет реализован, то примерно половина кредитных организаций страны могут начинать паковать чемоданы. Об этом наглядно свидетельствует банковский пасьянс, если разложить его на основе этого параметра. В России 4 банка с капиталом от 100 млрд. до 1 трлн. руб., с капиталом от 50 до 100 млрд. руб. – 6, от 10 до 50 млрд. руб. – 31, с капиталом до 10 млрд. руб. – 112 банков, капитал меньше 1 млрд. руб. имеют остальные кредитные организации — 823 банка.
Похожую реформу несколько лет назад провел Казахстан, банки укрупнили. Однако кризис показал, что далеко не все крупные казахстанские банки оказались устойчивыми к его ударам, а вот многие небольшие банки перенесли их лучше.
Стремление консолидировать банки не дает покоя российскому финансовому начальству уже давно. С самых разных трибун многократно звучали речи о том, что для России иметь свыше 1000 банков не позволительная роскошь. И лучше меньше количеством, да больше в смысле капитала. В унисон выступают и некоторые международные организации, в свое время сократить численность банков советовал МВФ, другие структуры.
Впрочем, как полагает президент Ассоциации Российских банков Г. Тосунян, вряд ли стоит ждать, что обещание руководителя Минфина в ближайшие годы будет реализовано. Это скорее крик его души, чем реальное намерение. Хотя и весьма показательное, отражающее господствующие настроения в правящем классе. Даже заявленную достаточно отдаленную дату 2015 год следует считать нереальной, полагает глава АРБ. Уж слишком мы отстаем по основным банковским параметрам от ведущих государств мира и даже развивающихся стран. Поэтому быть лидером по минимальному требованию капитала, с точки зрения здравого смысла, не стоит. Лучше уж подобные усилия по завоеванию лидерства сконцентрировать на более привычном нам балете. Мы же хотим снова удивить мир, задав высокую планку. Хотя нигде таких условий нет. В Казахстане минимальные требования к банкам 22,3 млн. евро, в Украине — 10 млн. евро, в Армении — 8,6 млн. евро, в Азербайджане — 8,2 млн. евро, в Таджикистане — 6,7.
Согласимся с Г. Тосуняном, идея далека от реальности. Но в ней важно другое: она во многом отражает политику в отношении банков, которую проводят правительство и ЦБ, а также представления, которые сформировались во властных эшелонах. А они явно имеют еще советские корни, где всегда была приверженность в гигантомании. Однако устойчивость структуры и ее размер — не одно и то же. Во время кризиса 1998 г. легли крупные банки, а мелкие и средние уцелели.
Устойчивость всегда определялось качеством системы, ее внутренним устройством. Известно много примеров, когда огромные империи распадались, а маленькие княжества до сих пор живут и процветают. При этом нельзя впадать и в другую крайность, как это происходило на заре создания банковской системы России, когда чуть ли с несколькими рублями в кармане регистрировали банки.
Административным путем уничтожить как класс небольшие банки просто, тем более большевистские методы еще не забыты и даже по-своему любимы нашим руководством. Сложнее определить, какие банки, с каким минимальным капиталом действительно нужны, действительно безопасны? Тут требуется, можно сказать, ювелирная работа, выверенный анализ, создание конкурентной среды, которая определяется спросом на банковские услуги. Которых, кстати, катастрофически не хватает, особенно в регионах, там, где и существует основной массив небольших кредитных организаций. И если они исчезнут, то этот дефицит возрастет многократно.
Трудно себе представить, что такую простую истину не понимают на верху. Но если министр финансов озвучил эту идею, значит, кому-то это было надо, что-то за ней стоит. В последнее время наши высшие государственные иерархи настойчиво внушают обществу мысль, что их великая заслуга заключается в спасении банковского сектора. Спасли, не спасли, это вопрос нюансов, но то, что влили в него большие деньги — не поспоришь. Да никто и не спорит. Но если вспомнить, кому достался этот набитый купюрами спасательный круг, то большая его часть оказалась у крупных, в первую очередь с государственным участием, банков. Этими деньгами они удачно поиграли на валютном рынке, используя девальвацию рубля, но дальше в реальный сектор экономики с игорного стола средства не пошли. Разумеется, государство не могло полностью игнорировать нужды средних и мелких членов банковского сообщества, в частности беззалоговые аукционы поддержали и эту его часть. Однако, как подчеркивает руководитель Ассоциации региональных банков А. Аксаков, условия конкуренции были нарушены: одни кредитные организации оказались в более благоприятных условиях по сравнению с другими. И теперь, когда мы вроде бы выходим из кризиса, этот перекос в пользу крупных банков оказывается сильнее, чем до него. А это означает, что все болезни банковской системы не только не вылечиваются, но становятся хроническими.
Без конкуренции нет развития и прогресса. В банковском секторе она минимальная, крупные банки по сути дела выведены с этого поля. И практически проводится курс на их существование по особым правилам. Внешне они, естественно, не будут отличаться от общих, но заботливое государство создаст им де-факто особые, комфортные условия жизни. В такой ситуации общее лечение банковского сектора окажется еще сложнее. Не дай Бог, если снова грянет кризис, а он когда-нибудь непременно вновь разразится, то его последствия могут оказаться печальнее. Экономика, в том числе ее банковская часть, сильна своей диверсификацией, а не монополизмом. Консолидация нам нужна, но ведь не в ущерб и не взамен конкуренции. Банковская система должна развиваться по всей стране, она эффективна, когда много банков, которые расположены близко к своим клиентам. Это, кстати, непреложная истина. Такая ситуация в США, там доля небольших банков доходит до 85%. Еще недавно их было 12 тыс., потом 10 тыс., сейчас их 7 тыс. но удельный вес этого банковского сегмента вырос. В Италии есть банк, который обслуживает всего несколько деревень, нечто подобное существует и в Швейцарии. И всем при этом хорошо. А у нас такие банки, как бельмо на глазу.
По сути дела, нам на этот раз повезло: падение цен на нефть перепугало наш истеблишмент, но их последующий своевременный рост его успокоил. Первым это почувствовал, как и положено, министр финансов и вскоре озвучил идею об 1 млрд. рублей. Но если бы стоимость барреля снижалась, главный финансист России, может, и понял бы значение каждого маленького банка для страны со своим капиталом несколько десятков миллионов рублей. А так можно сыграть по-крупному.
Перед страной стоит задача не ликвидировать мелкие банки, как вражеский элемент, а повысить капитализацию всей банковской системы, преодолеть почти шекспировский по трагедийности разрыв между короткими пассивами и длинными активами. Вот об этом бы услышать мнение министра финансов...
Владимир Гурвич
Похожую реформу несколько лет назад провел Казахстан, банки укрупнили. Однако кризис показал, что далеко не все крупные казахстанские банки оказались устойчивыми к его ударам, а вот многие небольшие банки перенесли их лучше.
Стремление консолидировать банки не дает покоя российскому финансовому начальству уже давно. С самых разных трибун многократно звучали речи о том, что для России иметь свыше 1000 банков не позволительная роскошь. И лучше меньше количеством, да больше в смысле капитала. В унисон выступают и некоторые международные организации, в свое время сократить численность банков советовал МВФ, другие структуры.
Впрочем, как полагает президент Ассоциации Российских банков Г. Тосунян, вряд ли стоит ждать, что обещание руководителя Минфина в ближайшие годы будет реализовано. Это скорее крик его души, чем реальное намерение. Хотя и весьма показательное, отражающее господствующие настроения в правящем классе. Даже заявленную достаточно отдаленную дату 2015 год следует считать нереальной, полагает глава АРБ. Уж слишком мы отстаем по основным банковским параметрам от ведущих государств мира и даже развивающихся стран. Поэтому быть лидером по минимальному требованию капитала, с точки зрения здравого смысла, не стоит. Лучше уж подобные усилия по завоеванию лидерства сконцентрировать на более привычном нам балете. Мы же хотим снова удивить мир, задав высокую планку. Хотя нигде таких условий нет. В Казахстане минимальные требования к банкам 22,3 млн. евро, в Украине — 10 млн. евро, в Армении — 8,6 млн. евро, в Азербайджане — 8,2 млн. евро, в Таджикистане — 6,7.
Согласимся с Г. Тосуняном, идея далека от реальности. Но в ней важно другое: она во многом отражает политику в отношении банков, которую проводят правительство и ЦБ, а также представления, которые сформировались во властных эшелонах. А они явно имеют еще советские корни, где всегда была приверженность в гигантомании. Однако устойчивость структуры и ее размер — не одно и то же. Во время кризиса 1998 г. легли крупные банки, а мелкие и средние уцелели.
Устойчивость всегда определялось качеством системы, ее внутренним устройством. Известно много примеров, когда огромные империи распадались, а маленькие княжества до сих пор живут и процветают. При этом нельзя впадать и в другую крайность, как это происходило на заре создания банковской системы России, когда чуть ли с несколькими рублями в кармане регистрировали банки.
Административным путем уничтожить как класс небольшие банки просто, тем более большевистские методы еще не забыты и даже по-своему любимы нашим руководством. Сложнее определить, какие банки, с каким минимальным капиталом действительно нужны, действительно безопасны? Тут требуется, можно сказать, ювелирная работа, выверенный анализ, создание конкурентной среды, которая определяется спросом на банковские услуги. Которых, кстати, катастрофически не хватает, особенно в регионах, там, где и существует основной массив небольших кредитных организаций. И если они исчезнут, то этот дефицит возрастет многократно.
Трудно себе представить, что такую простую истину не понимают на верху. Но если министр финансов озвучил эту идею, значит, кому-то это было надо, что-то за ней стоит. В последнее время наши высшие государственные иерархи настойчиво внушают обществу мысль, что их великая заслуга заключается в спасении банковского сектора. Спасли, не спасли, это вопрос нюансов, но то, что влили в него большие деньги — не поспоришь. Да никто и не спорит. Но если вспомнить, кому достался этот набитый купюрами спасательный круг, то большая его часть оказалась у крупных, в первую очередь с государственным участием, банков. Этими деньгами они удачно поиграли на валютном рынке, используя девальвацию рубля, но дальше в реальный сектор экономики с игорного стола средства не пошли. Разумеется, государство не могло полностью игнорировать нужды средних и мелких членов банковского сообщества, в частности беззалоговые аукционы поддержали и эту его часть. Однако, как подчеркивает руководитель Ассоциации региональных банков А. Аксаков, условия конкуренции были нарушены: одни кредитные организации оказались в более благоприятных условиях по сравнению с другими. И теперь, когда мы вроде бы выходим из кризиса, этот перекос в пользу крупных банков оказывается сильнее, чем до него. А это означает, что все болезни банковской системы не только не вылечиваются, но становятся хроническими.
Без конкуренции нет развития и прогресса. В банковском секторе она минимальная, крупные банки по сути дела выведены с этого поля. И практически проводится курс на их существование по особым правилам. Внешне они, естественно, не будут отличаться от общих, но заботливое государство создаст им де-факто особые, комфортные условия жизни. В такой ситуации общее лечение банковского сектора окажется еще сложнее. Не дай Бог, если снова грянет кризис, а он когда-нибудь непременно вновь разразится, то его последствия могут оказаться печальнее. Экономика, в том числе ее банковская часть, сильна своей диверсификацией, а не монополизмом. Консолидация нам нужна, но ведь не в ущерб и не взамен конкуренции. Банковская система должна развиваться по всей стране, она эффективна, когда много банков, которые расположены близко к своим клиентам. Это, кстати, непреложная истина. Такая ситуация в США, там доля небольших банков доходит до 85%. Еще недавно их было 12 тыс., потом 10 тыс., сейчас их 7 тыс. но удельный вес этого банковского сегмента вырос. В Италии есть банк, который обслуживает всего несколько деревень, нечто подобное существует и в Швейцарии. И всем при этом хорошо. А у нас такие банки, как бельмо на глазу.
По сути дела, нам на этот раз повезло: падение цен на нефть перепугало наш истеблишмент, но их последующий своевременный рост его успокоил. Первым это почувствовал, как и положено, министр финансов и вскоре озвучил идею об 1 млрд. рублей. Но если бы стоимость барреля снижалась, главный финансист России, может, и понял бы значение каждого маленького банка для страны со своим капиталом несколько десятков миллионов рублей. А так можно сыграть по-крупному.
Перед страной стоит задача не ликвидировать мелкие банки, как вражеский элемент, а повысить капитализацию всей банковской системы, преодолеть почти шекспировский по трагедийности разрыв между короткими пассивами и длинными активами. Вот об этом бы услышать мнение министра финансов...
Владимир Гурвич
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба