29 марта 2010
Во время освоения средств на инновации времени на экономику хватать не будет, считает Михаил Хазин
Тема «силиконовой долины» в последнее время получила какую-то невероятную популярность, все непрерывно об этом говорят. Одни с пеной у рта доказывают, что это – спасение России от всех бед, другие с той же уверенностью говорят о том, что там не будет ничего, кроме тотального воровства. Да и вообще, что само действо в Сколково задумано с единственной целью: чтобы олигархи, когда-то купившие там землю, могли ее продать, зафиксировав прибыль. Первая точка зрения представляется мне лично несколько наивной, вторая – более рациональной, но обсуждать все это в 101-й раз я не собираюсь, а собираюсь поговорить о модели развития вообще.
Давайте разбираться. Пусть у нас есть стабильная экономика, в которой каждый гражданин производит раз и навсегда определенную продукцию, получает раз и навсегда определенную зарплату и покупает раз и навсегда определенные вещи. Он может копить, но и тут схема известная: сначала он копит на первый взнос на квартиру, потом выплачивает по ней долг, потом копит на обучение детей, потом – на медстраховку и т. д. Разумеется, и тут есть варианты: две машины на семью и два ребенка, или одна машина и трое детей, и т.д., но в целом, в рамках всего общества, параметры не меняются. И вдруг кто-то завозит в это общество… ну, скажем, игровую приставку.
Есть несколько вариантов. Первый: она достаточно дешева для того, чтобы можно было, отказавшись от чего-то старого (например, плюшевых мишек), купить почти всем детям эту приставку. В этом случае такое может произойти, но ценой увеличения числа бедных, которые образуются из тех, кто производил этих мишек, а теперь не могут их продать. Хорошо, если игровые приставки производятся тут же, на месте, и можно тех, кто делал мишек, нанять на производство приставок. Тогда часть убытков компенсируется. Часть – потому что приставка – изделие «высокотехнологическое», и норма прибыли при ее производстве выше. А если они производятся где-то вовне нашего общества? Тогда, за счет вывоза прибыли, его благосостояние в целом уменьшится.
Вариант второй: приставка будет настолько дорогой, что станет предметом роскоши. В этом случае она не окажет на наше общество никакого влияния: те редкие богатеи, которые ее купят, погоды в экономике не делают. Я хорошо помню, какое отношение было в СССР году так в 1985 к видеомагнитофонам.
Есть и третий вариант, промежуточный. Когда часть людей могут позволить себе купить приставку, но эта часть – не 80% общества, но и не 2%, а где-то 20-30%. В этом случае влияние игровой приставки на экономику окажется не сильным, но заметным: безработица среди производителей мишек вырастет, но не так сильно, как в первом случае. Главное – сама приставка станет важным фактором, влияющим на поведение потребителей, которые начнут включать ее в свои потребительские планы. Но поскольку стоит она все-таки существенно (как минимум 2/3 населения купить ее сразу не смогут), это означает, что «стабильность» нашего общества будет разрушена. В т.ч. из-за того, что в счет необходимости выделять деньги на приставки будет сокращаться спрос на «традиционное производство», начнет расти безработица, будут происходить другие неприятности.
А теперь вернемся к России (даже, более того, ко всему человечеству). Последние как минимум 300 лет мы жили в рамках постоянного освоения инноваций. Но делалось это в условиях постоянного расширения количества потребителей и роста их доходов. А вот сегодня ситуация изменилась. Уже во время кризиса 70-х годов США не могли запустить новую технологическую «волну» (которая потом получила названии информационной), поскольку доходы населения падали, и оно отказывалось покупать инновации. Пришлось начать политику «рейганомики», т.е. стимулировать спрос домохозяйств за счет кредитов. «Волна» пошла, под нее разрушили СССР, включили его население в систему капиталистического разделения труда и… Что дальше?
Теоретически, нужно запускать новую «волну», но беда в том, что стимулировать спрос уже нечем. Более того, он стал падать, поскольку стимулирование за счет кредитования больше не работает. А значит, любые инновации окупаться не будут – поскольку они и на постоянном спросе могут вызвать социальный кризис, а при падении доходов их просто никто не будет покупать!
В переводе на человеческий язык это означает, что «инновационная модель» развития себя исчерпала. На всякий случай повторю: не само развитие, а его конкретная модель, действовавшая последние лет 300. Отметим, что в истории человечества это – далеко не уникальный случай: только в Европе за последние 2000 лет такое происходит как минимум в третий раз. Но вывод из этого – очень простой: рассчитывать на то, что, создавая инновационные центры, мы выйдем из кризиса, наивно! Нужно не повторять старую, исчерпавшую себя модель, а придумывать новую.
А что касается Сколково, тут все понятно. Поскольку результата все равно достигнуть не удастся, то денежки будут аккуратно освоены, бумажки подписаны, и – всё… У кого-то станет больше яхт и особняков в Лондоне и на Лазурном берегу, а у нас будут продолжаться экономические неприятности. Поскольку во время освоения средств на инновации времени на экономику хватать не будет… Но, опять-таки, это – исключительно мое частное мнение.
Справка KM.RU
Стране необходима своя «силиконовая долина», заявил в феврале президент России Дмитрий Медведев. В марте он принял решение строить инновационный центр в подмосковном Сколково. По предварительным оценкам, «силиконовая долина» в Сколково обойдется бюджету страны только в 2010 году в 4 млрд. рублей, а в 2011 году будет потрачено уже 20-30 млрд. При этом только сама стройка займет 3–7 лет
Михаил Хазин
Тема «силиконовой долины» в последнее время получила какую-то невероятную популярность, все непрерывно об этом говорят. Одни с пеной у рта доказывают, что это – спасение России от всех бед, другие с той же уверенностью говорят о том, что там не будет ничего, кроме тотального воровства. Да и вообще, что само действо в Сколково задумано с единственной целью: чтобы олигархи, когда-то купившие там землю, могли ее продать, зафиксировав прибыль. Первая точка зрения представляется мне лично несколько наивной, вторая – более рациональной, но обсуждать все это в 101-й раз я не собираюсь, а собираюсь поговорить о модели развития вообще.
Давайте разбираться. Пусть у нас есть стабильная экономика, в которой каждый гражданин производит раз и навсегда определенную продукцию, получает раз и навсегда определенную зарплату и покупает раз и навсегда определенные вещи. Он может копить, но и тут схема известная: сначала он копит на первый взнос на квартиру, потом выплачивает по ней долг, потом копит на обучение детей, потом – на медстраховку и т. д. Разумеется, и тут есть варианты: две машины на семью и два ребенка, или одна машина и трое детей, и т.д., но в целом, в рамках всего общества, параметры не меняются. И вдруг кто-то завозит в это общество… ну, скажем, игровую приставку.
Есть несколько вариантов. Первый: она достаточно дешева для того, чтобы можно было, отказавшись от чего-то старого (например, плюшевых мишек), купить почти всем детям эту приставку. В этом случае такое может произойти, но ценой увеличения числа бедных, которые образуются из тех, кто производил этих мишек, а теперь не могут их продать. Хорошо, если игровые приставки производятся тут же, на месте, и можно тех, кто делал мишек, нанять на производство приставок. Тогда часть убытков компенсируется. Часть – потому что приставка – изделие «высокотехнологическое», и норма прибыли при ее производстве выше. А если они производятся где-то вовне нашего общества? Тогда, за счет вывоза прибыли, его благосостояние в целом уменьшится.
Вариант второй: приставка будет настолько дорогой, что станет предметом роскоши. В этом случае она не окажет на наше общество никакого влияния: те редкие богатеи, которые ее купят, погоды в экономике не делают. Я хорошо помню, какое отношение было в СССР году так в 1985 к видеомагнитофонам.
Есть и третий вариант, промежуточный. Когда часть людей могут позволить себе купить приставку, но эта часть – не 80% общества, но и не 2%, а где-то 20-30%. В этом случае влияние игровой приставки на экономику окажется не сильным, но заметным: безработица среди производителей мишек вырастет, но не так сильно, как в первом случае. Главное – сама приставка станет важным фактором, влияющим на поведение потребителей, которые начнут включать ее в свои потребительские планы. Но поскольку стоит она все-таки существенно (как минимум 2/3 населения купить ее сразу не смогут), это означает, что «стабильность» нашего общества будет разрушена. В т.ч. из-за того, что в счет необходимости выделять деньги на приставки будет сокращаться спрос на «традиционное производство», начнет расти безработица, будут происходить другие неприятности.
А теперь вернемся к России (даже, более того, ко всему человечеству). Последние как минимум 300 лет мы жили в рамках постоянного освоения инноваций. Но делалось это в условиях постоянного расширения количества потребителей и роста их доходов. А вот сегодня ситуация изменилась. Уже во время кризиса 70-х годов США не могли запустить новую технологическую «волну» (которая потом получила названии информационной), поскольку доходы населения падали, и оно отказывалось покупать инновации. Пришлось начать политику «рейганомики», т.е. стимулировать спрос домохозяйств за счет кредитов. «Волна» пошла, под нее разрушили СССР, включили его население в систему капиталистического разделения труда и… Что дальше?
Теоретически, нужно запускать новую «волну», но беда в том, что стимулировать спрос уже нечем. Более того, он стал падать, поскольку стимулирование за счет кредитования больше не работает. А значит, любые инновации окупаться не будут – поскольку они и на постоянном спросе могут вызвать социальный кризис, а при падении доходов их просто никто не будет покупать!
В переводе на человеческий язык это означает, что «инновационная модель» развития себя исчерпала. На всякий случай повторю: не само развитие, а его конкретная модель, действовавшая последние лет 300. Отметим, что в истории человечества это – далеко не уникальный случай: только в Европе за последние 2000 лет такое происходит как минимум в третий раз. Но вывод из этого – очень простой: рассчитывать на то, что, создавая инновационные центры, мы выйдем из кризиса, наивно! Нужно не повторять старую, исчерпавшую себя модель, а придумывать новую.
А что касается Сколково, тут все понятно. Поскольку результата все равно достигнуть не удастся, то денежки будут аккуратно освоены, бумажки подписаны, и – всё… У кого-то станет больше яхт и особняков в Лондоне и на Лазурном берегу, а у нас будут продолжаться экономические неприятности. Поскольку во время освоения средств на инновации времени на экономику хватать не будет… Но, опять-таки, это – исключительно мое частное мнение.
Справка KM.RU
Стране необходима своя «силиконовая долина», заявил в феврале президент России Дмитрий Медведев. В марте он принял решение строить инновационный центр в подмосковном Сколково. По предварительным оценкам, «силиконовая долина» в Сколково обойдется бюджету страны только в 2010 году в 4 млрд. рублей, а в 2011 году будет потрачено уже 20-30 млрд. При этом только сама стройка займет 3–7 лет
Михаил Хазин
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба