7 апреля 2010
Радикальные изменения в кредитно-финансовой и валютной системе не происходят за одни сутки
Правила функционирования мировой валютной системы формировались после Второй мировой войны. Они создавались американцами и англичанами. У США было около 50% мирового ВВП, у Великобритании — 10—12%. Грубо говоря, тогда создали такую конструкцию финансового мира, которая была адекватна влиянию США. Эту систему часто называли Бреттон-Вудской (название — по месту подписания). Доллар остался единственной валютой, имеющей золотое содержание, и обмениваемой на золото. Остальные сохраняли привязку к золоту исключительно через доллар США.
Новая валюта или долгая дорога к евро
Постепенно послевоенное соотношение экономических сил в мире менялось. В какой-то момент изменения потребовали качественной перестройки мировой финансовой системы. Так всегда — никто ничего не будет реформировать в мировом масштабе, пока жизнь не заставит. Резон в таком консерватизме есть: реформы происходят, когда есть консенсус, что что-то нужно менять. В итоге изменения основаны на сложившихся реалиях и являются их формализацией.
Первый этап кризиса послевоенной мировой финансовой системы наблюдался в период 1968—1975 гг. К тому времени доля США в мировом ВВП сократилась до примерно 33%. В тоже время более чем в пару раз (примерно до 5%) сократилась доля Великобритании. Одновременно многократно возросла доля Японии и ФРГ. В 1971 году США в одностороннем порядке аннулировали свое обязательство обменивать доллары на золото. Возникла угроза финансового хаоса.
В 1971 году состоялось множество международных встреч и совещаний. В конце концов, были подписаны определенные соглашения. Антиамериканисты во все мире радовались: вот, даже лидеры США в своих заявлениях вынуждены признать, что не могут диктовать свою волю миру и вынуждены вести переговоры «на равных». Новые соглашения многими рассматривались как свидетельство ухудшения экономических позиций США и ослабление роли Америки в быстро меняющемся мире. (Вам это ничего не напоминает, читатель? Все как сегодня, а ведь почти 40 лет прошло). В первой половине 1970-х гг. был подписан еще ряд международных документов. Без больших изменений они и работают до сих пор.
За прошедшие сорок лет главным событием было создание евро — единой европейской валюты. Старт этому процессу был дан кризисом 1970-х гг. При тесных экономических связях между странами Европы, свободное плавание валютного курса каждой из стран, было всем невыгодно. Нужно было что-то придумать. В 1972 году появилась «Европейская валютная змея». Суть «змеи» заключалась в следующем: устанавливались центральные курсы всех валют Сообщества. Колебания курсов валют стран-участниц не должны были превышать 2,25% по отношению друг к другу. При достижении границ установленных пределов, ЦБ должны были проводить интервенции на валютных рынках (купля-продажа иностранной валюты), а также ряд других действий для изменения ситуации. В случае невозможности сдержать такое движение, требовались изменения центральных курсов.
Вскоре выяснилось: «змея» может успешно существовать лишь для стран с однородным характером экономического развития и незначительными различиями в состоянии платежного баланса. Среди стран-участников этого не наблюдалось, что обуславливало временный выход тех или иных стран из системы обмена курсов. Отсутствовал также консенсус относительно передачи валютному органу властных полномочий. К концу 1970-х гг., возникла необходимость в новом механизме регулирования валютных курсов, смягчавшем ставшие очевидными проблемы существующей системы. Так в 1979 году появилась Европейская Валютная Система. Механизм ЕВС образовывали три элемента: европейская валютная единица — ЭКЮ, режим совместного колебания валютных курсов — «суперзмея», Европейский фонд валютного сотрудничества. В таком виде «европейская змея» просуществовала до введения евро, которое заменило ЭКЮ, а затем и наличные национальные валюты стран еврозоны.
В начале 1990-х гг. был подписан вступивший в силу с 1 ноября 1993 года Маастрихтский договор (название — по месту подписания). Среди прочего, он зафиксировал точную дату введения в обращение единой европейской валюты: 1 января 1999 года и определил критерии допуска в еврозону. В 1998 году учреждается Европейский Центральный Банк. В его задачи входят поддержание стабильности цен и проведение единой валютной политики во всей зоне евро. Именно ЕЦБ отвечал за развитие и введение евро. С января 1999 года евро было введено в качестве законной валюты в странах еврозоны и начало использоваться для безналичных расчетов. Сначала в зону евро было допущено 11 европейских государств.
Опыт показывает: радикальные изменения в кредитно-финансовой и валютной системе не происходят за одни сутки. Хотя внешне какие-то события могут создавать подобное впечатление. Даже Бреттон-Вудская система при всей ее новизне вместе с тем во многом лишь «узаконила» уже сложившееся к тому времени (1944 год) положение в международной валютной сфере. Фактически, золотой стандарт постепенно переставал действовать и к концу Второй мировой войны уже, практически, не существовал. Договориться достаточно быстро помогли два обстоятельства: а) согласовывать нужно было мнение относительно небольшого количества сторон и б) США имели явное экономическое превосходство и могли говорить со всеми с позиции силы.
Путь осилит идущий
Некоторые считают — макроэкономический новый век начался осенью 2008 года. Возврат в прекрасный старый мир невозможен. Но в развитии международных финансовых систем есть огромная сила инерции и преемственности. Каждый новый этап эволюции системы связан с предшествующим и всегда сохраняет очень многие его черты. Поэтому кризис не означает ликвидации основных элементов существующей системы. Они будут модифицированы, но во многом продолжат работать. Новый порядок сохранит и родство с Бреттон-Вудской системой. Когда (если) соглашение о реформах будет достигнуто, оно будет базироваться на многих прежних принципах и представлять собой лишь их развитие и приспособление к новым условиям.
Конца американской экономики тоже не предвидится. Да, у США сегодня уже не 50% мирового ВВП, как было в 1950 году, и даже не 33%, как было в 1970-х гг. Но и сегодня у США около 20% всех производимых в мире товаров и услуг. Сколько-нибудь сопоставимой страны нет. Только весь Евросоюз примерно сопоставим с Америкой. Экономика США — не просто колоссальный ВВП, в ней очень развиты отрасли с высокой добавленной стоимостью. Плюс еще и очень гибкий рынок труда.
Ожидающим краха США полезно задать самим себе пяток вопросов. Пусть кризис продлится несколько лет.
Первый вопрос: после этого какая страна будет иметь самую крупную экономику? Ответ: США.
Второй вопрос: какая будет самая распространенная резервная валюта? Ответ: доллар США.
Третий вопрос: какая валюта будет все кризисные годы находится среди лидеров «доверия»? Ответ: доллар США.
Четвертый вопрос: какая страна будет среди лидеров по любому здравому набору показателей социально-экономического развития. Ответ: США.
Пятый вопрос: чей совокупный экономико-финансовый, научно-технический, военно-политический потенциал будет недосягаем для других стран? Ответ: США.
В итоге, не будет и сверхреволюционных реформ, ведущих к всемирной дестабилизации. Все слишком взаимозависимы. Взаимозависимость плотная и серьезная. От нее не уйти. Поэтому ожидания как заката Америки, так и сверхбольших перемен представляются немного преувеличенными. Вообще-то еще Карл Маркс в 1857 году в письме к Фридриху Энгельсу писал: «Какое удовольствие наблюдать американский крах! И это еще только начало!» Энгельс же ответствовал: «На этот раз крах будет неслыханным; все элементы налицо». И 150 лет спустя, при любых трудностях мирового хозяйства находится множество неофитов, подхватывающих этот клич.
Но вообще-то процесс выработки новой финансовой архитектуры потихоньку пошел. Хотя ни один из мировых саммитов двадцатки пока не стал новым Бреттон-Вудом, и не скоро станет, но все же процесс пошел….
Только идти он будет очень медленно. Отметим: доля доллара в мировых валютных резервах за 40 (сорок!) лет, конечно, сократилась: с 72% до 62%. Грубо говоря, 0,25% за год. Таков реальный темп изменений в финансовой сфере: в 1940-х гг. золотой стандарт практически перестал существовать, в 1970-х гг. этот факт окончательно признали и узаконили, а через тридцать лет появилась еще одна мировая валюта. На нее сегодня приходится примерно 27% мировых резервов. Относительно перспектив юаня можно вспомнить следующее. В 1980-е гг. было много разговоров, что японская иена потеснит доллар и станет равноправной мировой резервной валютой. И что? В 1990-е гг. японское чудо закончилось, экономика вползла в многолетнюю стагнацию. И вот уже 20 лет никто и не вспоминает о возможности японского господства в мировой валютной системе. Сегодня японская иена это всего лишь 3 (три!)% мировых валютных резервов, чуть меньше британского фунта (3,2%). Все разговоры о светлом будущем юаня основаны на предпосылке, что экономика Китая продолжит расти прежними темпами в ближайшие 30—40 лет. Но это совсем не очевидно. В любом случае, никто не заинтересован, чтобы изменения происходили быстро — спешка грозит дестабилизацией мировой финансовой системы.
Выводы
Изменений, конечно, не избежать, но они будут медленные, эволюционные, и при разумном прогнозном горизонте — не более 20 лет — можно себе представить три-четыре циклических кризиса и некоторое увеличение роли юаня. Если говорить о евро, то стратегически эта валюта уже достигла всех высот, свойственных еще одной, второй по счету резервной валюте. С одной стороны, какое-то количество расчетов в мире пошло в евро (напомним, около четверти), и мы с вами, как частные граждане, можем обратиться к этой валюте для хранения своих сбережений. Но еще лет десять-пятнадцать Евросоюз будет расхлебывать проблемы не только со странами PIGS, но другими разноразвитыми. Если бы евро было создано, например, Францией, Германией, Великобританией и еще парой государств с сильной экономикой, судьба евро была бы иной. Но поскольку евро — это еще и Греция, Испания, Португалия и т. д. — страны, в общем, другого уровня развития, то проблемы будут лежать тяжелым грузом на плечах новой резервной валюты. Оптимистично говоря, еще добрый десяток лет.
Впрочем, предсказания — штука неблагодарная. Например, во второй половине XIX века составлялись прогнозы по городам, основанные на росте числа лошадей, и получалось, что к середине XX века все крупнейшие города мира будут завалены конским навозом по колено. Этого, как мы знаем, не случилось.
Сергей ПЯТЕНКО
Правила функционирования мировой валютной системы формировались после Второй мировой войны. Они создавались американцами и англичанами. У США было около 50% мирового ВВП, у Великобритании — 10—12%. Грубо говоря, тогда создали такую конструкцию финансового мира, которая была адекватна влиянию США. Эту систему часто называли Бреттон-Вудской (название — по месту подписания). Доллар остался единственной валютой, имеющей золотое содержание, и обмениваемой на золото. Остальные сохраняли привязку к золоту исключительно через доллар США.
Новая валюта или долгая дорога к евро
Постепенно послевоенное соотношение экономических сил в мире менялось. В какой-то момент изменения потребовали качественной перестройки мировой финансовой системы. Так всегда — никто ничего не будет реформировать в мировом масштабе, пока жизнь не заставит. Резон в таком консерватизме есть: реформы происходят, когда есть консенсус, что что-то нужно менять. В итоге изменения основаны на сложившихся реалиях и являются их формализацией.
Первый этап кризиса послевоенной мировой финансовой системы наблюдался в период 1968—1975 гг. К тому времени доля США в мировом ВВП сократилась до примерно 33%. В тоже время более чем в пару раз (примерно до 5%) сократилась доля Великобритании. Одновременно многократно возросла доля Японии и ФРГ. В 1971 году США в одностороннем порядке аннулировали свое обязательство обменивать доллары на золото. Возникла угроза финансового хаоса.
В 1971 году состоялось множество международных встреч и совещаний. В конце концов, были подписаны определенные соглашения. Антиамериканисты во все мире радовались: вот, даже лидеры США в своих заявлениях вынуждены признать, что не могут диктовать свою волю миру и вынуждены вести переговоры «на равных». Новые соглашения многими рассматривались как свидетельство ухудшения экономических позиций США и ослабление роли Америки в быстро меняющемся мире. (Вам это ничего не напоминает, читатель? Все как сегодня, а ведь почти 40 лет прошло). В первой половине 1970-х гг. был подписан еще ряд международных документов. Без больших изменений они и работают до сих пор.
За прошедшие сорок лет главным событием было создание евро — единой европейской валюты. Старт этому процессу был дан кризисом 1970-х гг. При тесных экономических связях между странами Европы, свободное плавание валютного курса каждой из стран, было всем невыгодно. Нужно было что-то придумать. В 1972 году появилась «Европейская валютная змея». Суть «змеи» заключалась в следующем: устанавливались центральные курсы всех валют Сообщества. Колебания курсов валют стран-участниц не должны были превышать 2,25% по отношению друг к другу. При достижении границ установленных пределов, ЦБ должны были проводить интервенции на валютных рынках (купля-продажа иностранной валюты), а также ряд других действий для изменения ситуации. В случае невозможности сдержать такое движение, требовались изменения центральных курсов.
Вскоре выяснилось: «змея» может успешно существовать лишь для стран с однородным характером экономического развития и незначительными различиями в состоянии платежного баланса. Среди стран-участников этого не наблюдалось, что обуславливало временный выход тех или иных стран из системы обмена курсов. Отсутствовал также консенсус относительно передачи валютному органу властных полномочий. К концу 1970-х гг., возникла необходимость в новом механизме регулирования валютных курсов, смягчавшем ставшие очевидными проблемы существующей системы. Так в 1979 году появилась Европейская Валютная Система. Механизм ЕВС образовывали три элемента: европейская валютная единица — ЭКЮ, режим совместного колебания валютных курсов — «суперзмея», Европейский фонд валютного сотрудничества. В таком виде «европейская змея» просуществовала до введения евро, которое заменило ЭКЮ, а затем и наличные национальные валюты стран еврозоны.
В начале 1990-х гг. был подписан вступивший в силу с 1 ноября 1993 года Маастрихтский договор (название — по месту подписания). Среди прочего, он зафиксировал точную дату введения в обращение единой европейской валюты: 1 января 1999 года и определил критерии допуска в еврозону. В 1998 году учреждается Европейский Центральный Банк. В его задачи входят поддержание стабильности цен и проведение единой валютной политики во всей зоне евро. Именно ЕЦБ отвечал за развитие и введение евро. С января 1999 года евро было введено в качестве законной валюты в странах еврозоны и начало использоваться для безналичных расчетов. Сначала в зону евро было допущено 11 европейских государств.
Опыт показывает: радикальные изменения в кредитно-финансовой и валютной системе не происходят за одни сутки. Хотя внешне какие-то события могут создавать подобное впечатление. Даже Бреттон-Вудская система при всей ее новизне вместе с тем во многом лишь «узаконила» уже сложившееся к тому времени (1944 год) положение в международной валютной сфере. Фактически, золотой стандарт постепенно переставал действовать и к концу Второй мировой войны уже, практически, не существовал. Договориться достаточно быстро помогли два обстоятельства: а) согласовывать нужно было мнение относительно небольшого количества сторон и б) США имели явное экономическое превосходство и могли говорить со всеми с позиции силы.
Путь осилит идущий
Некоторые считают — макроэкономический новый век начался осенью 2008 года. Возврат в прекрасный старый мир невозможен. Но в развитии международных финансовых систем есть огромная сила инерции и преемственности. Каждый новый этап эволюции системы связан с предшествующим и всегда сохраняет очень многие его черты. Поэтому кризис не означает ликвидации основных элементов существующей системы. Они будут модифицированы, но во многом продолжат работать. Новый порядок сохранит и родство с Бреттон-Вудской системой. Когда (если) соглашение о реформах будет достигнуто, оно будет базироваться на многих прежних принципах и представлять собой лишь их развитие и приспособление к новым условиям.
Конца американской экономики тоже не предвидится. Да, у США сегодня уже не 50% мирового ВВП, как было в 1950 году, и даже не 33%, как было в 1970-х гг. Но и сегодня у США около 20% всех производимых в мире товаров и услуг. Сколько-нибудь сопоставимой страны нет. Только весь Евросоюз примерно сопоставим с Америкой. Экономика США — не просто колоссальный ВВП, в ней очень развиты отрасли с высокой добавленной стоимостью. Плюс еще и очень гибкий рынок труда.
Ожидающим краха США полезно задать самим себе пяток вопросов. Пусть кризис продлится несколько лет.
Первый вопрос: после этого какая страна будет иметь самую крупную экономику? Ответ: США.
Второй вопрос: какая будет самая распространенная резервная валюта? Ответ: доллар США.
Третий вопрос: какая валюта будет все кризисные годы находится среди лидеров «доверия»? Ответ: доллар США.
Четвертый вопрос: какая страна будет среди лидеров по любому здравому набору показателей социально-экономического развития. Ответ: США.
Пятый вопрос: чей совокупный экономико-финансовый, научно-технический, военно-политический потенциал будет недосягаем для других стран? Ответ: США.
В итоге, не будет и сверхреволюционных реформ, ведущих к всемирной дестабилизации. Все слишком взаимозависимы. Взаимозависимость плотная и серьезная. От нее не уйти. Поэтому ожидания как заката Америки, так и сверхбольших перемен представляются немного преувеличенными. Вообще-то еще Карл Маркс в 1857 году в письме к Фридриху Энгельсу писал: «Какое удовольствие наблюдать американский крах! И это еще только начало!» Энгельс же ответствовал: «На этот раз крах будет неслыханным; все элементы налицо». И 150 лет спустя, при любых трудностях мирового хозяйства находится множество неофитов, подхватывающих этот клич.
Но вообще-то процесс выработки новой финансовой архитектуры потихоньку пошел. Хотя ни один из мировых саммитов двадцатки пока не стал новым Бреттон-Вудом, и не скоро станет, но все же процесс пошел….
Только идти он будет очень медленно. Отметим: доля доллара в мировых валютных резервах за 40 (сорок!) лет, конечно, сократилась: с 72% до 62%. Грубо говоря, 0,25% за год. Таков реальный темп изменений в финансовой сфере: в 1940-х гг. золотой стандарт практически перестал существовать, в 1970-х гг. этот факт окончательно признали и узаконили, а через тридцать лет появилась еще одна мировая валюта. На нее сегодня приходится примерно 27% мировых резервов. Относительно перспектив юаня можно вспомнить следующее. В 1980-е гг. было много разговоров, что японская иена потеснит доллар и станет равноправной мировой резервной валютой. И что? В 1990-е гг. японское чудо закончилось, экономика вползла в многолетнюю стагнацию. И вот уже 20 лет никто и не вспоминает о возможности японского господства в мировой валютной системе. Сегодня японская иена это всего лишь 3 (три!)% мировых валютных резервов, чуть меньше британского фунта (3,2%). Все разговоры о светлом будущем юаня основаны на предпосылке, что экономика Китая продолжит расти прежними темпами в ближайшие 30—40 лет. Но это совсем не очевидно. В любом случае, никто не заинтересован, чтобы изменения происходили быстро — спешка грозит дестабилизацией мировой финансовой системы.
Выводы
Изменений, конечно, не избежать, но они будут медленные, эволюционные, и при разумном прогнозном горизонте — не более 20 лет — можно себе представить три-четыре циклических кризиса и некоторое увеличение роли юаня. Если говорить о евро, то стратегически эта валюта уже достигла всех высот, свойственных еще одной, второй по счету резервной валюте. С одной стороны, какое-то количество расчетов в мире пошло в евро (напомним, около четверти), и мы с вами, как частные граждане, можем обратиться к этой валюте для хранения своих сбережений. Но еще лет десять-пятнадцать Евросоюз будет расхлебывать проблемы не только со странами PIGS, но другими разноразвитыми. Если бы евро было создано, например, Францией, Германией, Великобританией и еще парой государств с сильной экономикой, судьба евро была бы иной. Но поскольку евро — это еще и Греция, Испания, Португалия и т. д. — страны, в общем, другого уровня развития, то проблемы будут лежать тяжелым грузом на плечах новой резервной валюты. Оптимистично говоря, еще добрый десяток лет.
Впрочем, предсказания — штука неблагодарная. Например, во второй половине XIX века составлялись прогнозы по городам, основанные на росте числа лошадей, и получалось, что к середине XX века все крупнейшие города мира будут завалены конским навозом по колено. Этого, как мы знаем, не случилось.
Сергей ПЯТЕНКО
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба