Январь 2026 г. вошел в историю рынка драгоценных металлов: золото установило исторический рекорд на отметке $5111 за унцию, а серебро впервые за 45 лет достигло уровня $110 за унцию. За период 2024–2025 гг. золото выросло на 155%, серебро — на 380%. Однако главный вопрос, волнующий инвесторов: является ли это ралли результатом спекулятивной эйфории или отражает глубинные структурные изменения в мировой финансовой системе?
Позиционирование спекулянтов: парадокс роста без участия «горячих денег»
Наиболее убедительное свидетельство против версии о спекулятивном пузыре представляют данные отчета Commitments of Traders. По состоянию на январь 2026 г. чистые длинные позиции управляющих капиталом (категория «managed money») во фьючерсах на золото находятся значительно ниже исторических экстремумов — несмотря на рекордные цены. Это прямая противоположность тому, что характерно для спекулятивных пузырей.
В декабре 2025 г. объем позиций «managed money» составлял лишь половину от уровня октября 2024 г. По данным Saxo Bank, в сентябре прошлого года позиции спекулянтов в золоте составляли 21 млн унций — ниже среднегодового показателя в 24,5 млн. При этом Всемирный совет по золоту отмечает: рост чистых длинных позиций на Comex на 23% в сентябре 2025 г. был обеспечен преимущественно категорией «прочие», куда входят корпорации и суверенные фонды, тогда как позиции «managed money» выросли лишь на 7%.
Еще более показательно то, что историческая корреляция между позиционированием спекулянтов и ценой больше не наблюдается — в 2025 г. она даже стала отрицательной. Когда в октябре 2024 г. спекулянты сократили позиции со 160 тыс. до 92 тыс. контрактов, цены не обрушились, как это происходило ранее. Фундаментальные покупатели абсорбировали предложение. Аналитики SchiffGold констатируют, что цены больше не контролируются спекулятивным капиталом.
В серебре наблюдается аналогичная картина: позиции управляющих капиталом остаются ниже десятилетнего среднего при ценах, достигших многолетних максимумов.
Центральные банки: структурный покупатель нового типа
Покупки официального сектора стали доминирующим фактором текущего цикла. Три года подряд, в 2022–2024 гг., чистые закупки центральных банков превышали 1000 тонн (т) ежегодно — это примерно вдвое выше среднего показателя 2010–2021 гг. (473 т). Рекорд 2022 г. — 1136 тонн — стал максимумом с 1950-го.
Масштаб изменений беспрецедентен: за 2022–2024 гг. центральные банки приобрели 3220 т золота, что на 104% превышает объем закупок за 2014–2016 гг. (1576 т). 2024 г. стал пятнадцатым годом подряд чистых покупок со стороны официального сектора.
Лидером по закупкам в 2024 г. стала Польша (90 т), доведя долю золота в резервах до 28% при целевом показателе 30%. Турция добавила 75 т, Индия — 73 т, Китай официально отчитался о 44 т, хотя аналитики полагают, что реальные объемы существенно выше. Примечательно, что покупки продолжались даже на рекордных ценовых уровнях: в III квартале 2025 г. центральные банки приобрели 220 т при ценах выше $3800 за унцию.
Мотивация носит структурный, а не конъюнктурный характер. Анализ ЕЦБ показал: 5 из 10 крупнейших годовых приростов доли золота в резервах с 1999 г. произошли в странах, столкнувшихся с санкциями. Заморозка $300 млрд российских резервов в 2022-м стала переломным моментом. Опросы Всемирного совета по золоту фиксируют, что 95% центральных банков ожидают увеличения глобальных золотых резервов, а 73% прогнозируют снижение доли доллара в резервах в течение пяти лет.
Динамика ETF: западные инвесторы присоединились к ралли
Динамика потоков в биржевые фонды также является показательной. В период 2022–2024 гг. золото выросло на 27% только в 2024-м, тогда как ETF фиксировали устойчивый отток средств, порядка $5,7 млрд. Это расхождение — рост цен без участия западного инвестиционного спроса — подтверждает, что ралли обеспечивалось иными источниками: центральными банками и азиатскими покупателями физического металла.
В прошлом году ситуация кардинально изменилась. Глобальные золотые ETF зафиксировали приток в размере $89 млрд — рекордный годовой показатель. Сентябрь 2025 г. стал месяцем крупнейшего единовременного притока в истории — $17 млрд. Общий объем активов достиг 4025 т к концу года, превысив предыдущий пик ноября 2020 г. (3929 т).
Региональная структура спроса подчеркивает фундаментальный характер происходящего. Приток в азиатские золотые ETF в 2025 г. в $25 млрд превысил совокупный приток за период 2007–2024 гг. Китайский спрос резко вырос после реформы НДС и на фоне ослабления юаня — это структурные факторы, а не спекуляция. Северная Америка обеспечила 57% глобального притока по мере того, как инвесторы осознали структурный характер бычьего рынка.
В серебре биржевые продукты к середине 2025 г. удерживали 1,13 млрд унций — все еще на 7% ниже пика февраля 2021 г., несмотря на удвоение цен. Это указывает на потенциал дальнейшего фундаментального накопления.
Консенсус экспертов: структурный, а не циклический рост
Ведущие институциональные аналитики характеризуют ралли как фундаментально обусловленное.
Грегори Ширер, глава направления базовых и драгоценных металлов JPMorgan, прогнозирует достижение $5000 за унцию к IV кварталу 2026 г.: долгосрочный тренд диверсификации официальных резервов и инвестиционных портфелей в золото еще не исчерпан, а сильные покупки III квартала 2025 г. на фоне высоких цен внушают оптимизм.
Goldman Sachs повысил целевой ориентир до $4900 за унцию к декабрю 2026-го, указывая на ежемесячные покупки центральных банков в объеме 70–80 т и приток средств в западные ETF как ключевые драйверы. При этом риски, по мнению банка, смещены в сторону повышения: если лишь 0,5% иностранных активов в долларах США будут перенаправлены в золото, цена может достичь $6000 за унцию.
Всемирный банк в октябрьском обзоре товарных рынков 2025 г. провел прямое сравнение с периодом 1979–1980 гг.: оба ралли произошли на фоне повышенной геополитической напряженности и ослабления доллара. Однако текущее ралли отличается рекордными покупками центральных банков — их доля в общем спросе выросла до 25% в 2024 г. против 12% в 2015–2019 гг.
VanEck характеризует ралли как «структурное, а не циклическое», обусловленное конвергенцией двух доминирующих сил: устойчивого накопления со стороны центральных банков (одна из сильнейших волн официальных покупок в современной истории) и возобновления участия западных инвесторов.
Однако при этом опросы Bank of America показывают, что лонг золота обогнал технологические акции как наиболее популярный трейд — классический контриндикатор.
Макроэкономический фундамент: структурная поддержка
Несколько макроэкономических факторов обеспечивают фундаментальную основу ралли.
Реальные процентные ставки остаются исторически низкими. Несмотря на снижение ставки ФРС до 3,75% к декабрю 2025 г., базовая инфляция PCE на уровне 2,9% сохраняет реальные ставки вблизи нуля. Корреляция золота с реальными ставками (-0,82) остается значимой на долгосрочных горизонтах.
Дедолларизация продолжается: доля доллара в глобальных резервах снизилась до 57,3% в начале 2025 г. с более чем 70% в 2000 г. Ко II кварталу 2025-го объем золотых резервов впервые с 1996 г. превысил объем резервов в казначейских облигациях США. Центральные банки стран BRICS приобрели более 50% мирового золота в период 2020–2024 гг.
Геополитические риски остаются повышенными: продолжение конфликта на Украине, нестабильность на Ближнем Востоке, торговые противоречия США и Китая поддерживают спрос на защитные активы. Золото — актив, не являющийся чьим-либо обязательством, что обеспечивает иммунитет к санкционным рискам, как в случае с заморозкой российских резервов.
Промышленный спрос на серебро формирует структурный дефицит: солнечная энергетика потребляет около 140 млн унций в год, что обусловило пятый год дефицита предложения подряд. Citigroup указывает на острую нехватку физического серебра для немедленных промышленных поставок.
Сценарии развития рынка
На основе текущих данных можно выделить два базовых сценария на 2026–2027 гг.
Сценарий продолжения роста предполагает сохранение структурных драйверов — покупки центральных банков, геополитическую напряженность, дедолларизацию — при усилении участия западных инвесторов. Консенсусный диапазон институциональных прогнозов: $4000–5400 за унцию для золота, потенциал серебра — до $55–110 за унцию в зависимости от динамики промышленного спроса. Риски, по мнению Goldman Sachs, смещены в сторону повышения.
Сценарий консолидации реализуется при существенном снижении геополитической напряженности, устойчивости экономики США к тарифным рискам и откладывании дальнейшего смягчения ДКП со стороны ФРС. В этом случае возможна коррекция и консолидация в диапазоне $4000–4500 за унцию.
Структура покупок, данные о позиционировании и характер драйверов принципиально отличают текущий цикл от предыдущих спекулятивных эпизодов. Как отметил колумнист Reuters Эдвард Ченселлор: иррациональная эйфория, обычно сопровождающая манию, в данном случае отсутствует.
Заключение
Имеющиеся данные убедительно свидетельствуют, что ралли драгоценных металлов 2024–2025 гг. обусловлено фундаментальными, а не спекулятивными факторами. Данные CFTC выносят однозначный вердикт, что спекулянты сократили позиции в ходе роста, историческая корреляция между спекулятивными позициями и ценой нарушилась, цены продолжали расти даже в условиях ликвидации спекулятивных позиций. Это прямая противоположность динамике спекулятивных пузырей.
Покупки центральных банков в объеме 3220 т за 2022–2024 гг. отражают структурный сдвиг в управлении резервами, обусловленный санкционными рисками, дедолларизацией и геополитическим хеджированием — факторами, разворот которых маловероятен. Первоначальный рост 2022–2024 гг. произошел на фоне оттоков из ETF, западный инвестиционный спрос подключился лишь в 2025 г.
Для инвесторов текущая ситуация представляет редкую возможность: участие в структурном бычьем рынке, фундамент которого — не спекулятивный ажиотаж, а глубинная перестройка мировой финансовой архитектуры.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба