Каково быть банкиром в России во время конфликта

Российское подразделение австрийского Raiffeisen хорошо зарабатывает, но возможностей распоряжаться прибылью у него не так уж много

После начала военного конфликта между Россией и Украиной Raiffeisen Bank International оказался в сложной ситуации. Австрийской группе принадлежит крупнейший иностранный банк в России, и за прошедшие годы ей не удалось выйти из этого актива. В отличие от ряда европейских банков, покинувших российский рынок, Raiffeisen сохранил присутствие — при этом российское подразделение продолжало генерировать значительную прибыль.

Однако вывести накопленные средства за пределы страны банк не может. Продажа бизнеса также остается проблемной: действующие российские правила предусматривают существенный дисконт к оценочной стоимости актива и дополнительные обязательные платежи при выходе.

«Мы с самого начала искали варианты продажи, — говорит генеральный директор Йоханн Штробль. — Но ни один из них не был реализован».

Банк по обе стороны баррикад

Ситуацию усложняет то, что Raiffeisen работает не только в России, но и в Украине, где он также является одним из крупнейших иностранных банков. После начала военных действий украинское подразделение сосредоточилось на обеспечении безопасности сотрудников и поддержании операционной устойчивости: часть персонала была эвакуирована, работа в наиболее уязвимых регионах свернута, а обслуживание клиентов временами организовывалось в условиях ограниченного доступа к инфраструктуре.

По словам источника, участвовавшего в кризисном управлении, первоначально в банке рассчитывали на относительно краткосрочный характер конфликта. Однако по мере его затягивания возникли дополнительные риски — как операционные, так и репутационные.

При этом решение о полном выходе из России оказалось не только политическим, но и экономическим вопросом: актив оценивается в миллиарды евро, и его продажа на текущих условиях означала бы существенные потери для акционеров.

Raiffeisen начал активно развивать бизнес в странах Восточной Европы после 1990-х годов и вошел в Россию в 1996 году. За прошедшие десятилетия банк выстроил значительную клиентскую базу, включая корпоративный сегмент и агробизнес. В Украине Raiffeisen также является одним из ключевых кредиторов сельскохозяйственного сектора.

Опыт предыдущих кризисов, включая дефолт России в 1998 году, по словам руководства, помог группе адаптироваться к текущим условиям повышенной волатильности.

Что представляет собой российский бизнес сегодня

За последние годы российское подразделение существенно сократило активность. Новые кредиты практически не выдаются, международные платежные операции ограничены, а комплаенс-издержки существенно выросли.

При этом депозиты клиентов сохраняются на высоком уровне — свыше 10 млрд евро. Поскольку кредитование фактически заморожено, значительная часть ликвидности размещается в Центральном банке России, который предлагает двузначные процентные ставки. Это формирует существенный объем процентных доходов, но одновременно ограничивает возможности дальнейшего развития бизнеса.

«Если в течение нескольких лет не ведется активное кредитование, возникает вопрос о сохранении соответствующих компетенций», — отмечает Штробль.

Удаленное управление российским активом из Вены также создает определенные трудности. Руководство признает, что в начале года мобильное приложение банка продолжало отображать предложения по кредитам, хотя фактически новые сделки не заключались. По словам Штробля, речь шла о технических задержках в обновлении интерфейса.

Присутствие Raiffeisen в России вызывает критику со стороны ряда общественных организаций и инвесторов, которые считают, что сохранение операций несет репутационные риски. Представители банка подчеркивают, что деятельность ведется в рамках действующих санкционных ограничений и не нарушает международное регулирование.

Банк действительно продолжал обслуживать корпоративных клиентов, в том числе компании энергетического сектора. При этом руководство настаивает, что все операции проходят комплаенс-проверку.

Попытки выхода и регуляторные барьеры

По словам Штробля, банк вел переговоры с несколькими потенциальными покупателями. Однако любая сделка требует согласования сразу нескольких юрисдикций — российских, европейских и американских регуляторов. Помимо этого, российское законодательство ограничивает максимальную цену продажи и предусматривает дополнительный платеж при выходе.

«Без согласия всех сторон сделка невозможна», — отмечает Штробль.

Одновременно Raiffeisen продолжает сталкиваться с вызовами и в других странах присутствия. В Польше судебные разбирательства по валютным кредитам уже привели к значительным убыткам. Таким образом, российский вопрос остается лишь одной из стратегических проблем группы.

С июля руководство банка перейдет к новому генеральному директору Михаэлю Хеллереру. Он ранее входил в наблюдательный совет и, как ожидается, будет придерживаться взвешенного подхода к поиску решения.

Будущее российского актива во многом зависит от развития санкционного режима и регуляторной среды. Торговля между Россией и Европейским союзом за последние годы существенно сократилась, и восстановление экономических связей в краткосрочной перспективе выглядит неопределенным.

В этих условиях Raiffeisen продолжает управлять активом, одновременно сохраняя опцию выхода при появлении приемлемых условий.