13 августа 2010 Архив
Дебаты по поводу бюджетной политики привели спорщиков на распутье. Налево пойдешь – будешь поддерживать и увеличивать объемы финансового стимулирования. Направо пойдешь… А вот это уже спорный путь: если правительство изберет его, это будет означать сокращение госрасходов и запуск программ по социальной защите населения. Такой путь будет чреват приходом второй волны рецессии, однако именно он в конечном итоге потенциально способен вернуть здоровье экономике.
Все дискуссии вокруг нынешней финансовой политики США зачастую начинаются с тезиса о том, что кризис субстандартной ипотеки (сабпрайма) спровоцировал «дефицит спроса». С этой колокольни политика, направленная на стимулирование спроса, конечно же, выглядит привлекательно. Фискальная экспансия (то есть стимулирующая бюджетно-налоговая политика) приобретает приоритетное значение, особенно если экономика поймана в «ловушку ликвидности», при которой традиционная монетарная экспансия уже не оказывает желаемого эффекта. Естественно, начинает вызывать тревогу разрастание госдолга, однако это беспокойство можно легко усыпить заверениями в том, что власти разберутся с дефицитами после того, как занятость восстановится до нормальных уровней.
Однако у этого типа аргументов есть ощутимый недостаток: они начинают разматывать цепочку фактов на слишком поздней стадии. Давайте посмотрим на ситуацию следующим образом: кризис сабпрайм – это финансовый кризис, который бросил тень недоверия и сомнения на сам процесс финансового посредничества. Кредитор К перестал давать ссуды заемщику З не потому, что З действительно стал жуликом, а потому, что К слышит, что в его кругах повсеместно принято беспокоиться о здоровье финансового сектора. Вот основная причина, по которой небольшая финансовая проблема разрослась до размеров мирового кризиса. И именно эту точку зрения разделяют многие профессиональные экономисты.
Дефицит спроса является практически неизбежным следствием из этой ситуации. Если К не кредитует З – то спрос со стороны З просто неизбежно вынужден понизиться. А тем временем К должен начать искать новые варианты парковки своих средств – ведь он же все-таки кредитор. Самым очевидным и простым вариантом являются инвестиции в казначейские облигации или наличность. Таким образом, вынужденный аскетизм З не компенсируется злоупотреблениями и разгульностью К – вот и получите тот самый дефицит спроса. Подчеркнем еще раз: внезапная строгая экономия З обусловлена кризисом кредитования. З не вздумал заняться самоограничением и не утратил самоуважения, как пытаются убедить нас отдельные кейнсианцы. Эти психологические проблемы – анорексия и низкая самооценка – еще могут настичь его, но на более поздних стадиях, по мере развития кризиса. Пока же корни его аскетизма – в неожиданном нарушении нормального функционирования рынка кредитования.
Пропагандисты политики фискальной экспансии утверждают, что правительство должно увеличить расходы (те самые, которые З не может, а К не хочет себе позволить) посредством эмиссии казначейских векселей (тех самых, в которых заинтересован К). Это замыкает круг: К финансирует образовавшийся дополнительный дефицит бюджета ,и экономика радостно устремляется к полной занятости.
Не все так просто в экономике…
Однако, к сожалению, когда экономика переживает кризис, не все в ней так просто. Исходя из вышеописанной логики, правительство направляет дополнительные расходы на те самые товары, которые З не может себе позволить. В целом это не так. К примеру, в США небольшие компании утратили доступ к оборотному капиталу, который власти расходуют на солнечную энергию. Поэтому отраслевой дефицит спроса вряд ли исчезнет. Солнце зайдет для товаров З и будет сиять для госпродукции.
Таким образом, фискальная экспансия может оказать совсем незначительное влияние на безработицу, поскольку маловероятно, что безработные в секторе, удовлетворяющем вкусам З, смогут найти новую работу в секторах, выигрывающих в результате государственных щедрот. Одной из важных причин, обуславливающих столь анемичное создание новых рабочих мест, является временный характер мер стимулирования и высокие издержки процессов увольнения и найма. Секторы, производящие госпродукцию, будут работать с перегрузкой, на пределе своих возможностей, но при этом не будут проявлять рвения в плане найма новых сотрудников. Кроме того, перераспределение рабочей силы – также дело дорогостоящее, и делается оно не за один день. Понятно, что каменщик не сможет за одну ночь превратиться в компьютерщика. Это помогает понять, почему уровень безработицы в США по-прежнему так высок, даже несмотря на то, что объемы выпускаемой продукции встали на путь выздоровления. И далее: если доверие к кредитно-финансовым учреждениям не будет восстановлено, а вливание финансовых стимулов прекратится – то даже текущее неэффективное, не затрагивающее рынок труда восстановление может лишиться последних сил.
Доводы в пользу финансового стимулирования сильнее, если власти направляют его на товары З, что госсектор США уже в какой-то мере осуществил посредством предоставления налоговых льгот и покупок Федрезервом токсичных активов. В краткосрочной перспективе эти шаги можно лишь приветствовать, поскольку они помогают смягчить падение относительных цен на товары З (например, цен на недвижимость) и дают финансовому сектору время для того, чтобы оправиться после «сабпраймового» удара. Финансовые контракты несовершенны, и текст, набранный мелким шрифтом, не содержит упоминаний о маловероятных или сложных событиях. Поэтому смягчение удара может эффективно предотвратить сильную или необязательную боль. Однако все это – лишь временное облегчение, и такие меры требуют подкрепления в виде политики, нацеленной на перезапуск кредитования на эффективной и устойчивой основе.
В идеале самым эффективным вариантом восстановления кредитования был бы тот, в рамках которого для возвращения к полной занятости требовалась бы лишь реставрация докризисных планов расходов З. Но сейчас об этом не идет и речи. Пузырь в секторе недвижимости серьезно изменил экономику. З уже не будет строить так много домов, как раньше, а значит, рабочие со стройплощадок должны быть перенаправлены в другие сферы деятельности, а это, как уже отмечалось ранее, - задача не из легких. В процессе переходного периода безработица может не упасть. Более того, она может вырасти еще сильнее.
В свою очередь, это потребует более щедрых схем компенсационных выплат и пособий по безработице, что, к счастью, возможно реализовать в США с небольшими рисками как инфляции, так и дефолта госсектора. Доллар – мировая резервная валюта номер один, и К по-прежнему рвется покупать ценные бумаги Казначейства. Однако нельзя увлекаться, подслащивая пилюли неудачникам, поскольку это может замедлить исследовательские процессы на рынке. Экономика США полагается на рынки; власти не располагают никаким специальным органом планирования, который смог бы направить частный сектор по пути перераспределения ресурсов, и рынкам самим приходится методом проб и ошибок нащупывать новую дорогу. Это сложно само по себе, но это становится практически непосильной задачей, если правительство продолжает удерживать человеческие ресурсы в сферах деятельности, подлежащих упразднению.
Ставим кредитные рынки на ноги: Трудный выбор
Для того чтобы снова поставить рынок кредитования на ноги, необходимо, чтобы в авангарде движения встал нефинансовый частный сектор, способный изыскать новые и перспективные виды деятельности. Федрезерв чрезвычайно обеспокоен вялыми темпами восстановления на кредитном рынке, особенно в секторе кредитования малого бизнеса. Однако не следует бежать впереди паровоза: частный сектор находится сейчас в процессе поиска.
Банкиры нервно перекладывают бумажки на своих рабочих столах и ждут, когда же появится спаситель с блестящей идеей. В чем-то они правы: традиционно восстановлению экономики после глубокого финансового кризиса было свойственно, что не (банковское) кредитование становилось драйвером отскока. Опыт подсказывает, что на самом деле производительность реанимируется благодаря низким реальным зарплатам и недооцененной валюте. Кстати, в США уровень реальных заработков все еще близок к докризисным, а экспортно-ориентированный рост не станет реальной альтернативой до тех пор, пока остальной мир не продемонстрирует отчетливых признаков декаплинга, подразумевающего преодоление зависимости зарубежных экономик от Америки.
На мой взгляд, процесс восстановления к полной занятости в США может потребовать дальнейшего снижения реальных зарплат на переходном этапе. Если власти изберут этот путь, роль государственной политики по-прежнему будет велика: в частности на плечи правительства ляжет ответственность по ограждению от чрезмерных страданий самых незащищенных слоев населения - бедных и безработных (например, посредством расширения страхования по безработице). Кроме того, власти должны будут проследить и за тем, чтобы подобная коррекция не усугубила финансовые проблемы (например, резкую дефляцию цен).
Боюсь, что мы уже пришли на распутье. Поддержание или увеличение текущего объема бюджетного стимулирования, вероятно, предотвратит серьезный спад экономической активности и резкий рост безработицы (так называемую вторую волну рецессии). Однако произойдет это за счет замедления темпов роста и технического прогресса. С другой стороны, ликвидация финансовых стимулов рискует спровоцировать ту самую вторую волну кризиса – однако если приложить все усилия для того, чтобы избежать излишней боли, этот путь может в среднесрочной перспективе повысить жизнеспособность экономики.
Это трудный выбор, и к сожалению, решение будет приниматься исходя из соображений политической выгоды, а результат будет в немалой степени зависеть от реализации этих мер.
Ключевой вопрос отнюдь не «тратить или не тратить». Вопрос в том, «как тратить». Лично я склоняюсь ко второму варианту: сворачивание госрасходов при одновременном запуске программ социальной защиты, необходимых для смягчения потрясений неизбежного переходного периода.
Восстановление финансово-бюджетного равновесия – важная задача, но она несравнима по приоритетности с другой задачей: помочь найти новую точку равновесия экономике, сместив центр тяжести с сектора недвижимости на виды деятельности, которые могут оказаться менее трудоемкими. При этом нельзя игнорировать проблему невостребованности многих квалифицированных специалистов: если в игру не вступит политика социальной защиты, то эту пустоту в качестве может заполнить торговый протекционизм, что является нежелательным исходом, хотя и может привлечь политиков, которые начинают всерьез беспокоиться по поводу раздувающихся дефицитов бюджета.
Гильермо Калво,
профессор экономики Университет Колумбии
http://www.voxeu.org/
Перевод Соболевой Натальи
Все дискуссии вокруг нынешней финансовой политики США зачастую начинаются с тезиса о том, что кризис субстандартной ипотеки (сабпрайма) спровоцировал «дефицит спроса». С этой колокольни политика, направленная на стимулирование спроса, конечно же, выглядит привлекательно. Фискальная экспансия (то есть стимулирующая бюджетно-налоговая политика) приобретает приоритетное значение, особенно если экономика поймана в «ловушку ликвидности», при которой традиционная монетарная экспансия уже не оказывает желаемого эффекта. Естественно, начинает вызывать тревогу разрастание госдолга, однако это беспокойство можно легко усыпить заверениями в том, что власти разберутся с дефицитами после того, как занятость восстановится до нормальных уровней.
Однако у этого типа аргументов есть ощутимый недостаток: они начинают разматывать цепочку фактов на слишком поздней стадии. Давайте посмотрим на ситуацию следующим образом: кризис сабпрайм – это финансовый кризис, который бросил тень недоверия и сомнения на сам процесс финансового посредничества. Кредитор К перестал давать ссуды заемщику З не потому, что З действительно стал жуликом, а потому, что К слышит, что в его кругах повсеместно принято беспокоиться о здоровье финансового сектора. Вот основная причина, по которой небольшая финансовая проблема разрослась до размеров мирового кризиса. И именно эту точку зрения разделяют многие профессиональные экономисты.
Дефицит спроса является практически неизбежным следствием из этой ситуации. Если К не кредитует З – то спрос со стороны З просто неизбежно вынужден понизиться. А тем временем К должен начать искать новые варианты парковки своих средств – ведь он же все-таки кредитор. Самым очевидным и простым вариантом являются инвестиции в казначейские облигации или наличность. Таким образом, вынужденный аскетизм З не компенсируется злоупотреблениями и разгульностью К – вот и получите тот самый дефицит спроса. Подчеркнем еще раз: внезапная строгая экономия З обусловлена кризисом кредитования. З не вздумал заняться самоограничением и не утратил самоуважения, как пытаются убедить нас отдельные кейнсианцы. Эти психологические проблемы – анорексия и низкая самооценка – еще могут настичь его, но на более поздних стадиях, по мере развития кризиса. Пока же корни его аскетизма – в неожиданном нарушении нормального функционирования рынка кредитования.
Пропагандисты политики фискальной экспансии утверждают, что правительство должно увеличить расходы (те самые, которые З не может, а К не хочет себе позволить) посредством эмиссии казначейских векселей (тех самых, в которых заинтересован К). Это замыкает круг: К финансирует образовавшийся дополнительный дефицит бюджета ,и экономика радостно устремляется к полной занятости.
Не все так просто в экономике…
Однако, к сожалению, когда экономика переживает кризис, не все в ней так просто. Исходя из вышеописанной логики, правительство направляет дополнительные расходы на те самые товары, которые З не может себе позволить. В целом это не так. К примеру, в США небольшие компании утратили доступ к оборотному капиталу, который власти расходуют на солнечную энергию. Поэтому отраслевой дефицит спроса вряд ли исчезнет. Солнце зайдет для товаров З и будет сиять для госпродукции.
Таким образом, фискальная экспансия может оказать совсем незначительное влияние на безработицу, поскольку маловероятно, что безработные в секторе, удовлетворяющем вкусам З, смогут найти новую работу в секторах, выигрывающих в результате государственных щедрот. Одной из важных причин, обуславливающих столь анемичное создание новых рабочих мест, является временный характер мер стимулирования и высокие издержки процессов увольнения и найма. Секторы, производящие госпродукцию, будут работать с перегрузкой, на пределе своих возможностей, но при этом не будут проявлять рвения в плане найма новых сотрудников. Кроме того, перераспределение рабочей силы – также дело дорогостоящее, и делается оно не за один день. Понятно, что каменщик не сможет за одну ночь превратиться в компьютерщика. Это помогает понять, почему уровень безработицы в США по-прежнему так высок, даже несмотря на то, что объемы выпускаемой продукции встали на путь выздоровления. И далее: если доверие к кредитно-финансовым учреждениям не будет восстановлено, а вливание финансовых стимулов прекратится – то даже текущее неэффективное, не затрагивающее рынок труда восстановление может лишиться последних сил.
Доводы в пользу финансового стимулирования сильнее, если власти направляют его на товары З, что госсектор США уже в какой-то мере осуществил посредством предоставления налоговых льгот и покупок Федрезервом токсичных активов. В краткосрочной перспективе эти шаги можно лишь приветствовать, поскольку они помогают смягчить падение относительных цен на товары З (например, цен на недвижимость) и дают финансовому сектору время для того, чтобы оправиться после «сабпраймового» удара. Финансовые контракты несовершенны, и текст, набранный мелким шрифтом, не содержит упоминаний о маловероятных или сложных событиях. Поэтому смягчение удара может эффективно предотвратить сильную или необязательную боль. Однако все это – лишь временное облегчение, и такие меры требуют подкрепления в виде политики, нацеленной на перезапуск кредитования на эффективной и устойчивой основе.
В идеале самым эффективным вариантом восстановления кредитования был бы тот, в рамках которого для возвращения к полной занятости требовалась бы лишь реставрация докризисных планов расходов З. Но сейчас об этом не идет и речи. Пузырь в секторе недвижимости серьезно изменил экономику. З уже не будет строить так много домов, как раньше, а значит, рабочие со стройплощадок должны быть перенаправлены в другие сферы деятельности, а это, как уже отмечалось ранее, - задача не из легких. В процессе переходного периода безработица может не упасть. Более того, она может вырасти еще сильнее.
В свою очередь, это потребует более щедрых схем компенсационных выплат и пособий по безработице, что, к счастью, возможно реализовать в США с небольшими рисками как инфляции, так и дефолта госсектора. Доллар – мировая резервная валюта номер один, и К по-прежнему рвется покупать ценные бумаги Казначейства. Однако нельзя увлекаться, подслащивая пилюли неудачникам, поскольку это может замедлить исследовательские процессы на рынке. Экономика США полагается на рынки; власти не располагают никаким специальным органом планирования, который смог бы направить частный сектор по пути перераспределения ресурсов, и рынкам самим приходится методом проб и ошибок нащупывать новую дорогу. Это сложно само по себе, но это становится практически непосильной задачей, если правительство продолжает удерживать человеческие ресурсы в сферах деятельности, подлежащих упразднению.
Ставим кредитные рынки на ноги: Трудный выбор
Для того чтобы снова поставить рынок кредитования на ноги, необходимо, чтобы в авангарде движения встал нефинансовый частный сектор, способный изыскать новые и перспективные виды деятельности. Федрезерв чрезвычайно обеспокоен вялыми темпами восстановления на кредитном рынке, особенно в секторе кредитования малого бизнеса. Однако не следует бежать впереди паровоза: частный сектор находится сейчас в процессе поиска.
Банкиры нервно перекладывают бумажки на своих рабочих столах и ждут, когда же появится спаситель с блестящей идеей. В чем-то они правы: традиционно восстановлению экономики после глубокого финансового кризиса было свойственно, что не (банковское) кредитование становилось драйвером отскока. Опыт подсказывает, что на самом деле производительность реанимируется благодаря низким реальным зарплатам и недооцененной валюте. Кстати, в США уровень реальных заработков все еще близок к докризисным, а экспортно-ориентированный рост не станет реальной альтернативой до тех пор, пока остальной мир не продемонстрирует отчетливых признаков декаплинга, подразумевающего преодоление зависимости зарубежных экономик от Америки.
На мой взгляд, процесс восстановления к полной занятости в США может потребовать дальнейшего снижения реальных зарплат на переходном этапе. Если власти изберут этот путь, роль государственной политики по-прежнему будет велика: в частности на плечи правительства ляжет ответственность по ограждению от чрезмерных страданий самых незащищенных слоев населения - бедных и безработных (например, посредством расширения страхования по безработице). Кроме того, власти должны будут проследить и за тем, чтобы подобная коррекция не усугубила финансовые проблемы (например, резкую дефляцию цен).
Боюсь, что мы уже пришли на распутье. Поддержание или увеличение текущего объема бюджетного стимулирования, вероятно, предотвратит серьезный спад экономической активности и резкий рост безработицы (так называемую вторую волну рецессии). Однако произойдет это за счет замедления темпов роста и технического прогресса. С другой стороны, ликвидация финансовых стимулов рискует спровоцировать ту самую вторую волну кризиса – однако если приложить все усилия для того, чтобы избежать излишней боли, этот путь может в среднесрочной перспективе повысить жизнеспособность экономики.
Это трудный выбор, и к сожалению, решение будет приниматься исходя из соображений политической выгоды, а результат будет в немалой степени зависеть от реализации этих мер.
Ключевой вопрос отнюдь не «тратить или не тратить». Вопрос в том, «как тратить». Лично я склоняюсь ко второму варианту: сворачивание госрасходов при одновременном запуске программ социальной защиты, необходимых для смягчения потрясений неизбежного переходного периода.
Восстановление финансово-бюджетного равновесия – важная задача, но она несравнима по приоритетности с другой задачей: помочь найти новую точку равновесия экономике, сместив центр тяжести с сектора недвижимости на виды деятельности, которые могут оказаться менее трудоемкими. При этом нельзя игнорировать проблему невостребованности многих квалифицированных специалистов: если в игру не вступит политика социальной защиты, то эту пустоту в качестве может заполнить торговый протекционизм, что является нежелательным исходом, хотя и может привлечь политиков, которые начинают всерьез беспокоиться по поводу раздувающихся дефицитов бюджета.
Гильермо Калво,
профессор экономики Университет Колумбии
http://www.voxeu.org/
Перевод Соболевой Натальи
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба