25 августа 2010 Архив
Может ли евро сохранить за собой позиции мировой валюты после суверенного долгового кризиса?
Только в том случае, если еврозона перестанет вести себя как вольная компания разномастных государств и подчинится более жесткому контролю со стороны государств-кредиторов Северной Европы во главе с Германией. Подобное развитие ситуации почти наверняка будет сопровождаться применением дополнительных жестких и непопулярных мер к южным странам-должникам, чье сальдо платежного баланса пребывает на отрицательной территории и которые будут испытывать сложности при попытках соответствовать новому балансу сил в Европе.
Летней спячке помешало майское объявление о том, что слабейшим членам монетарного блока (Греции, Испании, Португалии и Ирландии) будет протянута рука помощи с 750 млрд. евро. В результате с начала июня единая валюта укрепилась против доллара на 6%, а Европа выиграла столь необходимое ей время для того, чтобы навести порядок в своем общем доме.
Поскольку цена спасательных операций растет, членам еврозоны становится все труднее игнорировать политические и экономические различия и проявлять дух солидарности, сливаясь в едином порыве защитить будущее евро.
Цена подобной солидарности будет высока. Ключом от сейфа, где деньги лежат, уверенно завладели северяне. И если Север будет процветать, в то время как Юг остается в пучине долга и рецессии, это приведет к политическому хаосу. И даже к тому, о чем так долго все говорили: к распаду валютного союза в течение ближайших 5-10 лет на более сильный северный компонент и на слабое южное звено.
В рамках антикризисной программы был специально создан хитрый механизм кредитования из Люксембурга, позволяющий государствам, сбившимся с пути истинного, обойти финансовые рынки - пусть и по штрафным процентным ставкам - в случае иссякания рынков ссудного капитала.
На эти же цели было направлено и решение выделить Греции материальную помощь в размере Е110 млрд. Она уже приложилась к этой кормушке для того, чтобы дать себе двух- или трехлетний "отдых" от рынков капитала. Проблема в том, что премия за риск по греческим активам на вторичном рынке ценных бумаг по-прежнему не снижается. Греческие ставки на рынке заемных средств на 8% превышают процентные ставки по гособлигациям Германии.
И Управляющему совету ЕЦБ еще предстоит столкнуться с новыми дестабилизирующими разногласиями, поскольку при реализации монетарной политики ему приходится решать беспрецедентные задачи, обусловленные ужесточением бюджетной дисциплины и ростом долга на юге и экспортно-ориентированным ростом в северных странах, которые могут похвастаться положительным сальдо платежного баланса (да, речь идет и о Германии в том числе).
Последствия последнего финансового кризиса теперь - впервые - докатились и до крупнейшей экономики Европы. Реакция Германии на то, что немецкий канцлер А. Меркель называет "угрозой существованию" евро, становится яснее. Не вызывает никаких сомнений желание государства, в котором проживают 82 млн. человек, объединиться с другими своими северными соседями, счастливыми обладателями "твердых денег" с высокой покупательной способностью - и совместными усилиями ужесточить контроль над экономикой Европы в ответ на многочисленные неудачные попытки других стран сократить дефициты своих бюджетов.
Давайте вспомним, как все начиналось, чтобы понять, как все случилось.
Евро появился на свет в 1999 г., в момент одновременно как благословенный, так и опасный.
Благословенным его можно назвать потому, что созданная новая валюта должна была воплотить в европейском масштабе благоприятные, низкоинфляционные характеристики немецкой дойч-марки - валюты, завоевавшей репутацию одной из самых сильных в мире.
Тревожным же было то, что именно тогда начались процессы накапливания крупных международных валютных резервов. Евро появился на мировой арене в десятилетие, когда официальные валютные запасы увеличились в четыре раза: с $1,9 трлн. в 2000 г. до $8,1 трлн. на конец 2009 г., причем держателями 63% от общего количества этих резервов являлись 11 азиатских "шишек" (во главе с Китаем).
Эти процессы формирования запасов затормозили рост ликвидности, обусловленный нарушением равновесия платежных балансов, что сыграло свою роль в понижении процентных ставок и смягчении стандартов кредитования по всему миру. Эти эффекты способствовали появлению финансовых излишков, которые в конечном итоге привели к трансатлантическому кредитному кризису 2007-08 г.
В Европе данный феномен поощрил к чрезмерным объемам заимствований государства, которые уже и так пользовались преимуществами низких процентных ставок, установленных в рамках единой, "безразмерной" политики ЕЦБ. Это, в свою очередь, привело к вспышке проблем с суверенным долгом среди членов еврозоны в первом полугодии 2010 г.
Все эти элементы были взаимосвязаны. В 1999 г. Центробанки горели желанием снизить свою зависимость от доллара и приветствовали появление новой европейской валюты как возможность диверсифицировать свои валютные резервы в пользу чего-то нового, имеющего хождение в регионе намного большем, чем старая дойч-марка.
В результате, по оценкам МВФ, по состоянию на конец прошлого года мировые валютные запасы, выраженные в евро, составили примерно 27% от общего объема международных резервов. Ощутимый прирост по сравнению с показателем 1999 г. 18%. Доля доллара в мировых резервах сократилась за тот же период с 71% до 62%.
Однако теперь, после валютных штормов в европейском регионе в начале этого года, данная динамика может оборваться, а международная значимость евро - упасть. И это еще одна причина, по которой так важно заново восстановить солидарность между северными и южными государствами Европы.
Bloomberg
Только в том случае, если еврозона перестанет вести себя как вольная компания разномастных государств и подчинится более жесткому контролю со стороны государств-кредиторов Северной Европы во главе с Германией. Подобное развитие ситуации почти наверняка будет сопровождаться применением дополнительных жестких и непопулярных мер к южным странам-должникам, чье сальдо платежного баланса пребывает на отрицательной территории и которые будут испытывать сложности при попытках соответствовать новому балансу сил в Европе.
Летней спячке помешало майское объявление о том, что слабейшим членам монетарного блока (Греции, Испании, Португалии и Ирландии) будет протянута рука помощи с 750 млрд. евро. В результате с начала июня единая валюта укрепилась против доллара на 6%, а Европа выиграла столь необходимое ей время для того, чтобы навести порядок в своем общем доме.
Поскольку цена спасательных операций растет, членам еврозоны становится все труднее игнорировать политические и экономические различия и проявлять дух солидарности, сливаясь в едином порыве защитить будущее евро.
Цена подобной солидарности будет высока. Ключом от сейфа, где деньги лежат, уверенно завладели северяне. И если Север будет процветать, в то время как Юг остается в пучине долга и рецессии, это приведет к политическому хаосу. И даже к тому, о чем так долго все говорили: к распаду валютного союза в течение ближайших 5-10 лет на более сильный северный компонент и на слабое южное звено.
В рамках антикризисной программы был специально создан хитрый механизм кредитования из Люксембурга, позволяющий государствам, сбившимся с пути истинного, обойти финансовые рынки - пусть и по штрафным процентным ставкам - в случае иссякания рынков ссудного капитала.
На эти же цели было направлено и решение выделить Греции материальную помощь в размере Е110 млрд. Она уже приложилась к этой кормушке для того, чтобы дать себе двух- или трехлетний "отдых" от рынков капитала. Проблема в том, что премия за риск по греческим активам на вторичном рынке ценных бумаг по-прежнему не снижается. Греческие ставки на рынке заемных средств на 8% превышают процентные ставки по гособлигациям Германии.
И Управляющему совету ЕЦБ еще предстоит столкнуться с новыми дестабилизирующими разногласиями, поскольку при реализации монетарной политики ему приходится решать беспрецедентные задачи, обусловленные ужесточением бюджетной дисциплины и ростом долга на юге и экспортно-ориентированным ростом в северных странах, которые могут похвастаться положительным сальдо платежного баланса (да, речь идет и о Германии в том числе).
Последствия последнего финансового кризиса теперь - впервые - докатились и до крупнейшей экономики Европы. Реакция Германии на то, что немецкий канцлер А. Меркель называет "угрозой существованию" евро, становится яснее. Не вызывает никаких сомнений желание государства, в котором проживают 82 млн. человек, объединиться с другими своими северными соседями, счастливыми обладателями "твердых денег" с высокой покупательной способностью - и совместными усилиями ужесточить контроль над экономикой Европы в ответ на многочисленные неудачные попытки других стран сократить дефициты своих бюджетов.
Давайте вспомним, как все начиналось, чтобы понять, как все случилось.
Евро появился на свет в 1999 г., в момент одновременно как благословенный, так и опасный.
Благословенным его можно назвать потому, что созданная новая валюта должна была воплотить в европейском масштабе благоприятные, низкоинфляционные характеристики немецкой дойч-марки - валюты, завоевавшей репутацию одной из самых сильных в мире.
Тревожным же было то, что именно тогда начались процессы накапливания крупных международных валютных резервов. Евро появился на мировой арене в десятилетие, когда официальные валютные запасы увеличились в четыре раза: с $1,9 трлн. в 2000 г. до $8,1 трлн. на конец 2009 г., причем держателями 63% от общего количества этих резервов являлись 11 азиатских "шишек" (во главе с Китаем).
Эти процессы формирования запасов затормозили рост ликвидности, обусловленный нарушением равновесия платежных балансов, что сыграло свою роль в понижении процентных ставок и смягчении стандартов кредитования по всему миру. Эти эффекты способствовали появлению финансовых излишков, которые в конечном итоге привели к трансатлантическому кредитному кризису 2007-08 г.
В Европе данный феномен поощрил к чрезмерным объемам заимствований государства, которые уже и так пользовались преимуществами низких процентных ставок, установленных в рамках единой, "безразмерной" политики ЕЦБ. Это, в свою очередь, привело к вспышке проблем с суверенным долгом среди членов еврозоны в первом полугодии 2010 г.
Все эти элементы были взаимосвязаны. В 1999 г. Центробанки горели желанием снизить свою зависимость от доллара и приветствовали появление новой европейской валюты как возможность диверсифицировать свои валютные резервы в пользу чего-то нового, имеющего хождение в регионе намного большем, чем старая дойч-марка.
В результате, по оценкам МВФ, по состоянию на конец прошлого года мировые валютные запасы, выраженные в евро, составили примерно 27% от общего объема международных резервов. Ощутимый прирост по сравнению с показателем 1999 г. 18%. Доля доллара в мировых резервах сократилась за тот же период с 71% до 62%.
Однако теперь, после валютных штормов в европейском регионе в начале этого года, данная динамика может оборваться, а международная значимость евро - упасть. И это еще одна причина, по которой так важно заново восстановить солидарность между северными и южными государствами Европы.
Bloomberg
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба