15 сентября 2010
Китайский экономический рост — уникальное явление в современной цивилизации. Ни одна страна еще не росла столь долго и такими высокими темпами. И даже кризис не охладил высокую температуру экономики Поднебесной.
Поперек течения
Когда весь мир погрузился в пучину кризиса, китайская экономика как ни в чем не бывало на всех парах продолжала нестись вперед, показывая высочайшие темпы роста. В результате, если в 2009 г. на США приходилось 19,9% глобального промышленного производства, то доля Китая достигла уже 18,6%. И продолжает быстро увеличиваться. Рост ВВП Поднебесной в первом полугодии 2010 г. составил 11,1%, хотя КНР уже свернула многие стимулы, направленные на поддержку экономики, которые были внедрены в качестве антикризисных мер. К этому следует добавить, что после долгих препирательств с США и Евросоюзом власти Китая согласились ослабить жесткую привязку курса юаня к доллару. Укрепление национальной валюты должно замедлить темпы роста потребительских цен, которые стали разгоняться на фоне экономического бума. Одновременно были приняты более жесткие законы на рынке недвижимости, что охладило рынок жилья.
Возникает вопрос: что же дальше? Не может же экономика бесконечно расти, что противоречит всем существующим экономическим теориям. Или китайцы нашли некую парадигму, позволяющую обходить эти закономерности, положив в основу изречение древнего мудреца: «Hе иди по течению, не иди против течения, иди поперек него, если хочешь достичь берега». Но возникает невольный вопрос, что это за движение поперек течения?
Беспредельные пределы роста
Еще в 1972 г. был опубликован доклад группы Д. Медоуза Римскому клубу по результатам исследования мировой экономики. В нем указывалось, что если современные тенденции роста развития индустрии не изменяются, то человечеству грозит остановка в развитии. Однако экономика Китая растет невиданными темпами уже не первое десятилетие. И опровергает все прогнозы о том, что она вот-вот должна рухнуть. И пока нет признаков, что это может случиться в обозримом будущем.
Чем же вызван этот удивительный феномен? Причин, разумеется, немало. Но, в первую очередь, Китай, по сути, предложил миру новую экономическую модель. Она основана на небывалом развитии массового производства, сверхтрудолюбивой и очень дешевой рабочей силе, демпинговой стоимости производимой продукции, сверхреактивном отклике на изменение конъюнктуры, быстрой поставке товаров. К этому следует добавить пусть бедный, но зато самый емкий на планете собственный внутренний рынок. Можно назвать это экономическим чудом, можно действием ряда крайне благоприятных факторов, помноженных на верно выбранный экономический курс. Однако важно не название, а конечный результат.
Это не означает, что китайская экономика двигалась вперед всегда одинаковыми темпами. Она подвержена цикличности, только с одним замечанием: это неизменная цикличность роста. Были годы, когда она увеличивалась всего на 7–8%, а были годы — когда на 12–13%.
Это ставит не только перед китайским руководством, но и перед всей мировой экономикой ряд задач. Китайская экономика основана на использовании огромного количества ресурсов. Существуют подсчеты: если темпы ее роста сохранятся, то к 2030 г. во всем мире может не хватить энергоресурсов на поддержание этого гигантского производства.
Отсюда вытекает проблема перегрева китайской экономики. Темпы ее роста таковы, что перегрев вроде бы давно должен наступить. Аналитики во всем мире давно ищут признаки наступления этого момента. И такие сигналы периодически поступают, а вот самого перегрева нет. Это чем-то напоминает невероятную ситуацию, когда воду нагревают, а она не закипает. Такого не может быть, однако экономическая машина Китая действует вопреки законам природы. Или дело тут в чем-то другом?
Для Китая важно, сколько из произведенного им он способен потребить сам, а сколько — поставить на внешние рынки. Перегрев наступает, когда мощности китайского производства выше того и другого. Сегодня страна способна выплавлять 600 млн тонн стали, но печи для выплавки 100 млн тонн простаивают. Это создает опасность дефляции, которая способна вызвать серьезное снижение производства. Правда, пока это скорее гипотетическая угроза, поскольку в стране цены достаточно стабильные. За последние пять лет самый высокий прирост инфляции на 6,6% отмечен в 2007 г. По оценкам МВФ, в 2010 г. инфляция не превысит 3,5%. С одной стороны, это неплохие показатели, но с другой — замедление инфляции при определенных условиях может привести к дефляционному эффекту.
Китайские виртуозы
Чтобы этого не случилось, китайское руководство и местные банки принимают соответствующие меры. Надо отдать должное властям и банкирам: они научились виртуозно перенастраивать китайскую экономику. Когда разразился кризис, в нее были брошены огромные средства, как кредитные, так и непосредственно выделенные правительством. Это позволило контролировать ситуацию. Затем наступил период резкого ограничения финансирования народного хозяйства. В итоге страна проходит мировой кризис без кризиса. Объяснение этой загадки в том, что бурный экономический подъем привел к тому, что китайская экономика регулярно впадает в состояние перегрева. И власти научились регулировать этот процесс. Как сказал один из экспертов, это плановое развитие экономики.
Это умение тем более удивляет, если знать китайскую специфику. В Китае в значительной степени темпы роста экономики зависят от того, что происходит в провинции. Как и положено при коммунистах, даже если они строят капитализм, самое важное — это хорошо отчитаться. Поэтому местные власти всячески стимулируют экономический рост, так как он способен обеспечить провинциальным руководителям карьерный рост.
Недвижимость еще не раскалилась
Уже не первый год все ждут момента, когда китайская экономика, наконец, перегреется. В последнее время «надежды» на это были связаны с рынком недвижимости. По многим прогнозам его ждет обвал. Предпосылки для этого действительно были: цены на недвижимость быстро росли. Это заставило руководство страны предпринять меры для приостановки этого ценового ралли. В Шанхае стоимость квадратного метра в II квартале 2010 г. сократилась на 0,25%. Это произошло в городе, где ситуация сильно напоминает московскую, здесь цены на недвижимость сильно раздуты. В Шанхае более 35% площадей построенных как офисных, так и жилых домов не были проданы из-за высокой стоимости. И было бы странно, если бы их продали, учитывая, что один квадратный метр стоит в среднем 7–7,5 тыс. долл.
Но Шанхай, как и Москва, город особенный, в большинстве китайских городов цены на недвижимость продолжают расти. Почему это происходит? Ежегодно из деревень в города переселятся до 10 млн крестьян. Понятно, что у них нет денег на покупку городского жилья. Но те деревенские жители, которые стали горожанами десять лет назад, уже их имеют. Они-то и покупают квартиры. И этот конвейер действует непрерывно, так как, с одной стороны, экономический рост сопровождается ростом материальным, с другой — китайское село столь перенаселено, что еще долго будет поставлять городам новых рекрутов. Значит, спрос на недвижимость гарантирован вперед на многие годы. При этом следует учитывать один момент: пузырь на рынке недвижимости возникает, когда объем ипотечных кредитов превышает стоимость жилья. Именно такая ситуация в США дала первоначальный толчок нынешнему глобальному кризису. В Китае власти жестко ограничивают кредиты на покупку жилья: невозможно его получить на сумму свыше 80% стоимости покупки. При покупке второй или третьей квартиры ограничения еще более сильные; если покупатели не живут в данном городе, то условия еще более жесткие.
При этом в области политики цен на недвижимость китайское руководство не ставит задачу непременно их снизить, главное, чтобы они не росли слишком быстро. Иными словами, чтобы соблюдался баланс спроса и предложения. При этом Китай пока обходится без налога на недвижимость, что характерно для развитых стран.
До кризиса еще далеко
Огромные достижения Китая не означают, что у него нет серьезных экономических проблем. Даже сами показатели экономики у многих аналитиков вызывают большие сомнения; сравнение общих цифр и данных по регионам сильно не совпадают. Хотя это все же не самое главное. Сама модель китайской экономики, мягко говоря, имеет изъяны. В определенной степени она основана на коррумпированных и клановых связях, власти выделяют часто безвозвратные кредиты, на них строятся предприятия по принципу: если есть спрос на какую-то продукцию, надо быстрее его закрыть, построить завод. Он начинает работать, приносить прибыль, другие провинции смотрят на это и организуют аналогичное производство. С одной, стороны возникает конкуренция, но с другой — растет опасность перепроизводства. И хотя периодически возникают трудности со сбытом, пока в целом они не достигают кризисной стадии.
В Китае нарастает разрыв между бедными и богатыми. Есть разные цифры, характеризующие социальное расслоение: от 17 до 40 раз. Это горючий материал для возможного общественного взрыва. На это накладывается избыток рабочей силы в ряде регионов. Хотя официальная безработица невысокая 3,5%, в реальности она на порядок выше. И все же в целом вряд ли стоит ожидать в ближайшее время, что китайский мотор начнет сбавлять обороты. Особенность китайской психологии в том, что страна долго может копить существующие проблемы.
Тесно ли Китаю в Китае?
К Китаю у внешнего мира двоякое отношение. С одной стороны, он заинтересован в сохранении китайского экспортного потенциала, с другой — видит необходимость переориентировать часть китайской экономики на внутреннее потребление. Эту цель ставят и власти страны. Во-первых, это спасет экономику от перегрева, во-вторых, будет способствовать повышению уровня жизни населения, предотвращению социальных потрясений.
Если подобная переориентация случится, Китай станет не только главным мировым производителем, но и главным мировым потребителем. Правда, уже сейчас он занимает это место в отношении сырья, оборудования, технологий. Если этого не произойдет, мир может столкнуться с невиданной китайской экспансией. Огромный капитал, товарные потоки устремятся по всей земле, заполняя все экономическое пространство. А это вопрос уже не экономический и даже не политический, а цивилизационный. Если Китаю станет окончательно тесно в Китае, остальному человечеству придется столкнуться с серьезным вызовом — необходимостью потесниться. И нынешний кризис может показаться милым пустяком по сравнению с тем, что будет.
Владимир Гурвич
Поперек течения
Когда весь мир погрузился в пучину кризиса, китайская экономика как ни в чем не бывало на всех парах продолжала нестись вперед, показывая высочайшие темпы роста. В результате, если в 2009 г. на США приходилось 19,9% глобального промышленного производства, то доля Китая достигла уже 18,6%. И продолжает быстро увеличиваться. Рост ВВП Поднебесной в первом полугодии 2010 г. составил 11,1%, хотя КНР уже свернула многие стимулы, направленные на поддержку экономики, которые были внедрены в качестве антикризисных мер. К этому следует добавить, что после долгих препирательств с США и Евросоюзом власти Китая согласились ослабить жесткую привязку курса юаня к доллару. Укрепление национальной валюты должно замедлить темпы роста потребительских цен, которые стали разгоняться на фоне экономического бума. Одновременно были приняты более жесткие законы на рынке недвижимости, что охладило рынок жилья.
Возникает вопрос: что же дальше? Не может же экономика бесконечно расти, что противоречит всем существующим экономическим теориям. Или китайцы нашли некую парадигму, позволяющую обходить эти закономерности, положив в основу изречение древнего мудреца: «Hе иди по течению, не иди против течения, иди поперек него, если хочешь достичь берега». Но возникает невольный вопрос, что это за движение поперек течения?
Беспредельные пределы роста
Еще в 1972 г. был опубликован доклад группы Д. Медоуза Римскому клубу по результатам исследования мировой экономики. В нем указывалось, что если современные тенденции роста развития индустрии не изменяются, то человечеству грозит остановка в развитии. Однако экономика Китая растет невиданными темпами уже не первое десятилетие. И опровергает все прогнозы о том, что она вот-вот должна рухнуть. И пока нет признаков, что это может случиться в обозримом будущем.
Чем же вызван этот удивительный феномен? Причин, разумеется, немало. Но, в первую очередь, Китай, по сути, предложил миру новую экономическую модель. Она основана на небывалом развитии массового производства, сверхтрудолюбивой и очень дешевой рабочей силе, демпинговой стоимости производимой продукции, сверхреактивном отклике на изменение конъюнктуры, быстрой поставке товаров. К этому следует добавить пусть бедный, но зато самый емкий на планете собственный внутренний рынок. Можно назвать это экономическим чудом, можно действием ряда крайне благоприятных факторов, помноженных на верно выбранный экономический курс. Однако важно не название, а конечный результат.
Это не означает, что китайская экономика двигалась вперед всегда одинаковыми темпами. Она подвержена цикличности, только с одним замечанием: это неизменная цикличность роста. Были годы, когда она увеличивалась всего на 7–8%, а были годы — когда на 12–13%.
Это ставит не только перед китайским руководством, но и перед всей мировой экономикой ряд задач. Китайская экономика основана на использовании огромного количества ресурсов. Существуют подсчеты: если темпы ее роста сохранятся, то к 2030 г. во всем мире может не хватить энергоресурсов на поддержание этого гигантского производства.
Отсюда вытекает проблема перегрева китайской экономики. Темпы ее роста таковы, что перегрев вроде бы давно должен наступить. Аналитики во всем мире давно ищут признаки наступления этого момента. И такие сигналы периодически поступают, а вот самого перегрева нет. Это чем-то напоминает невероятную ситуацию, когда воду нагревают, а она не закипает. Такого не может быть, однако экономическая машина Китая действует вопреки законам природы. Или дело тут в чем-то другом?
Для Китая важно, сколько из произведенного им он способен потребить сам, а сколько — поставить на внешние рынки. Перегрев наступает, когда мощности китайского производства выше того и другого. Сегодня страна способна выплавлять 600 млн тонн стали, но печи для выплавки 100 млн тонн простаивают. Это создает опасность дефляции, которая способна вызвать серьезное снижение производства. Правда, пока это скорее гипотетическая угроза, поскольку в стране цены достаточно стабильные. За последние пять лет самый высокий прирост инфляции на 6,6% отмечен в 2007 г. По оценкам МВФ, в 2010 г. инфляция не превысит 3,5%. С одной стороны, это неплохие показатели, но с другой — замедление инфляции при определенных условиях может привести к дефляционному эффекту.
Китайские виртуозы
Чтобы этого не случилось, китайское руководство и местные банки принимают соответствующие меры. Надо отдать должное властям и банкирам: они научились виртуозно перенастраивать китайскую экономику. Когда разразился кризис, в нее были брошены огромные средства, как кредитные, так и непосредственно выделенные правительством. Это позволило контролировать ситуацию. Затем наступил период резкого ограничения финансирования народного хозяйства. В итоге страна проходит мировой кризис без кризиса. Объяснение этой загадки в том, что бурный экономический подъем привел к тому, что китайская экономика регулярно впадает в состояние перегрева. И власти научились регулировать этот процесс. Как сказал один из экспертов, это плановое развитие экономики.
Это умение тем более удивляет, если знать китайскую специфику. В Китае в значительной степени темпы роста экономики зависят от того, что происходит в провинции. Как и положено при коммунистах, даже если они строят капитализм, самое важное — это хорошо отчитаться. Поэтому местные власти всячески стимулируют экономический рост, так как он способен обеспечить провинциальным руководителям карьерный рост.
Недвижимость еще не раскалилась
Уже не первый год все ждут момента, когда китайская экономика, наконец, перегреется. В последнее время «надежды» на это были связаны с рынком недвижимости. По многим прогнозам его ждет обвал. Предпосылки для этого действительно были: цены на недвижимость быстро росли. Это заставило руководство страны предпринять меры для приостановки этого ценового ралли. В Шанхае стоимость квадратного метра в II квартале 2010 г. сократилась на 0,25%. Это произошло в городе, где ситуация сильно напоминает московскую, здесь цены на недвижимость сильно раздуты. В Шанхае более 35% площадей построенных как офисных, так и жилых домов не были проданы из-за высокой стоимости. И было бы странно, если бы их продали, учитывая, что один квадратный метр стоит в среднем 7–7,5 тыс. долл.
Но Шанхай, как и Москва, город особенный, в большинстве китайских городов цены на недвижимость продолжают расти. Почему это происходит? Ежегодно из деревень в города переселятся до 10 млн крестьян. Понятно, что у них нет денег на покупку городского жилья. Но те деревенские жители, которые стали горожанами десять лет назад, уже их имеют. Они-то и покупают квартиры. И этот конвейер действует непрерывно, так как, с одной стороны, экономический рост сопровождается ростом материальным, с другой — китайское село столь перенаселено, что еще долго будет поставлять городам новых рекрутов. Значит, спрос на недвижимость гарантирован вперед на многие годы. При этом следует учитывать один момент: пузырь на рынке недвижимости возникает, когда объем ипотечных кредитов превышает стоимость жилья. Именно такая ситуация в США дала первоначальный толчок нынешнему глобальному кризису. В Китае власти жестко ограничивают кредиты на покупку жилья: невозможно его получить на сумму свыше 80% стоимости покупки. При покупке второй или третьей квартиры ограничения еще более сильные; если покупатели не живут в данном городе, то условия еще более жесткие.
При этом в области политики цен на недвижимость китайское руководство не ставит задачу непременно их снизить, главное, чтобы они не росли слишком быстро. Иными словами, чтобы соблюдался баланс спроса и предложения. При этом Китай пока обходится без налога на недвижимость, что характерно для развитых стран.
До кризиса еще далеко
Огромные достижения Китая не означают, что у него нет серьезных экономических проблем. Даже сами показатели экономики у многих аналитиков вызывают большие сомнения; сравнение общих цифр и данных по регионам сильно не совпадают. Хотя это все же не самое главное. Сама модель китайской экономики, мягко говоря, имеет изъяны. В определенной степени она основана на коррумпированных и клановых связях, власти выделяют часто безвозвратные кредиты, на них строятся предприятия по принципу: если есть спрос на какую-то продукцию, надо быстрее его закрыть, построить завод. Он начинает работать, приносить прибыль, другие провинции смотрят на это и организуют аналогичное производство. С одной, стороны возникает конкуренция, но с другой — растет опасность перепроизводства. И хотя периодически возникают трудности со сбытом, пока в целом они не достигают кризисной стадии.
В Китае нарастает разрыв между бедными и богатыми. Есть разные цифры, характеризующие социальное расслоение: от 17 до 40 раз. Это горючий материал для возможного общественного взрыва. На это накладывается избыток рабочей силы в ряде регионов. Хотя официальная безработица невысокая 3,5%, в реальности она на порядок выше. И все же в целом вряд ли стоит ожидать в ближайшее время, что китайский мотор начнет сбавлять обороты. Особенность китайской психологии в том, что страна долго может копить существующие проблемы.
Тесно ли Китаю в Китае?
К Китаю у внешнего мира двоякое отношение. С одной стороны, он заинтересован в сохранении китайского экспортного потенциала, с другой — видит необходимость переориентировать часть китайской экономики на внутреннее потребление. Эту цель ставят и власти страны. Во-первых, это спасет экономику от перегрева, во-вторых, будет способствовать повышению уровня жизни населения, предотвращению социальных потрясений.
Если подобная переориентация случится, Китай станет не только главным мировым производителем, но и главным мировым потребителем. Правда, уже сейчас он занимает это место в отношении сырья, оборудования, технологий. Если этого не произойдет, мир может столкнуться с невиданной китайской экспансией. Огромный капитал, товарные потоки устремятся по всей земле, заполняя все экономическое пространство. А это вопрос уже не экономический и даже не политический, а цивилизационный. Если Китаю станет окончательно тесно в Китае, остальному человечеству придется столкнуться с серьезным вызовом — необходимостью потесниться. И нынешний кризис может показаться милым пустяком по сравнению с тем, что будет.
Владимир Гурвич
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба