Началась неделя оглашения очередных нобелевских лавроносцев (главной сенсацией которой, наверное, могло бы стать присуждение в пятницу, в порядке позитива на уик-энд, премии мира президенту РФ и его верному МИДу С.В. Лаврову. А что, а вдруг? Обаме же дали за расхераченный хоть и не им лично, но всё же американцами, Ирак). А значит – сразу после ее окончания, в понедельник, 13го, Риксбанк объявит получателей своих (эмиссионных, разумеется) шведских крон за успехи в примкнувшей к наукам экономике. Обновляю по сему случаю, таблицу нобелевских прогнозов от Thomson Reuters, сами по себе они вывешены еще 25 сентября, но на этой неделе премии будут на слуху, так что раньше такая запись была бы вроде как и ни к чему. Прогнозы TR любопытны тем, что они с высокой вероятностью сбываются, хотя в последнее время – и не сразу. Так из тройки призеров прошлого, 2013г., Шиллер был предсказан в 2012, Хансен – в 2008, а ветеран и живой классик Фама – аж в 2002; чуть подробней о методике составления прогноза со ссылками можно глянуть в аналогичной записи 2-летней давности.
Сама таблица и комментарии к прогнозу:
И небольшая справка к прогнозируемым фамилиям, собранная, по возможности с русскоязычных сайтов (гл. обр., ВШЭ). Агион (экономист французского происхождения, работающий в Гарварде) и Хьюит (канадец, профессор Брауновского университета; как все уже поняли – искать претендентов на Нобелевскую премию по экономике за пределами США – безнадежное занятие, поскольку, независимо от происхождения, экономистов, работающих за пределами США, за редкими исключениями в виде Канады, Великобритании и Франции, попросту не существует) – соавторы вышедшей еще в 1997г. монографии «Теория эндогенного роста». (В дальнейшем Агион, еще не старый и разносторонний экономист, занимался в числе прочего изучением валютных кризисов в рамках так называемых моделей «третьего поколения» с кредитными ограниченими для фирм и ригидными ценами).
Суть шумпетерианского похода к теории роста (если кто помнит, имя Й. Шумпетер ассоциируется, главным образом, со словосочетанием «созидательное разрушение»), состоит в том, что экономический рост представляется как результат естественного отбора по Дарвину, в результате которого выживают лишь фирмы-носители инноваций, а остальные обречены на смерть. По этой причине самостоятельный экономический рост принципиально невозможен при социализме и/или иных вариантах стабильности (исключая лишь вторичные технологические усовершенствования за счет заимствования и переноса технологий, создаваемых в растущих экономках), а неравенство, причем – часто возрастающее, неизбежный спутник экономического роста. Более подробно о шумпетерианской теории роста можно посмотреть в популярной (по уровню изложения) заметке Хьюита. Любопытно, что полтораста лет назад из эволюционизма Дарвина выросла еще одна, и в общем-то - совершенно противоположная по выводам, теория социально-экономического развития - исторический материализм Маркса.
Баумоль и Кирцнер – седые ветераны научного фронта, первому 92 года (если он когда-либо получит премию, то наверняка попадет в книгу Гиннеса как самый пожилой «нобельмэн» в истории, отняв рекорд у тоже экономиста/математика Гурвица (премия 2007, 90 лет; ныне уже покойного), второму - 84. Всем, кому как мне, довелось «учиться понемногу, чему-нибудь и как-нибудь» в 70-е годы под видом экономического образования (впрочем, столько, кажется, не живут) помнит книжку Баумоля «Экономическая теория и исследование операций», переведенную на русский язык и ставшую бестселлером, впрочем, ко времени моего студенчества уже довольно устаревшую. Помимо занятий чистой экономикой, Баумоль подрабатывал тем, что консультировал фирмы по части ведения бизнеса, что и привело к появлению на свет божий его опус магнум - гипотезы «максимизации продаж», т.е. теории поведения фирмы, которая руководствуется иными целями, нежели максимизация прибыли, а также модели «несбалансированного роста», в которой разные возможности для технологического прогресса в различных секторах экономики объясняют возникновение хронических финансовых проблем городов, системы образования, театров и т.д. Баумоль, кажется, уже был в шорт-листе претендентов на премию 2003 (насколько я помню, в отличие от Оскара, списки номинантов тут не афишируются, так что в отношении очереди на премию непосвящённые могут только строить догадки). Помимо прочего, Баумоль – талантливый художник и резчик по дереву.
Кирцнер, помимо прочего, является раввином и признанным авторитетом в области талмудистики, а как ученый примыкает к «австрийской школе», являясь в числе прочего автором книги о фон Мизесе. Как и многопудье сочинений других «австрийцев», труды Кирцнера широко представлены в открытом доступе в интернете, а интервью с ним можно почитать на сайте Института Мизеса, являющегося, помимо прочего, уникальным (и открытым для скачивания) собранием редких книг по кризисам межвоенного периода, в частности, Веймарской гиперинфляции 1923г. Принадлежность к «австрийцам» делает шансы на получение Кирцнером премии минимальными, поскольку нобелевский комитет вряд захочет создавать дополнительную рекламу школе, считающейся среди современных экономистов чем-то вроде тоталитарной секты.
Наконец, Марк Грановеттер должен быть особенно близок блогерам, поскольку, помимо прочего разработал модель распространения информации в социальных сетях. Считается основоположником новой экономической социологии, согласно которой экономические отношения между отдельными лицами или фирмами вложены в реальные социальные сети и не существует в абстрактной идеализированной модели рынка (ну кто бы усомнился, глядя на российский «дружеский бизнес»). Наиболее известна статья Грановеттера «Сила слабых связей», согласно которой слабые социальные контакты, являясь наиболее значимым источником информации, способствуют продвижению субъекта (работника по карьерной лестнице, компании на рынке), тем самым, становясь мощным механизмом социальной мобильности. Напротив, сильные и тесные межличностные связи дают информацию, мало отличающуюся от той, которой располагает сам субъект, и поэтому – ненужную. Слабые связи (через дальних знакомых, бывших сотрудников и т.п.) позволяют быстрее продвигаться по карьерной лестнице, чем тесное дружеское общение, в большинстве случае бесполезное для развития человеческого капитала.
Сама таблица и комментарии к прогнозу:
И небольшая справка к прогнозируемым фамилиям, собранная, по возможности с русскоязычных сайтов (гл. обр., ВШЭ). Агион (экономист французского происхождения, работающий в Гарварде) и Хьюит (канадец, профессор Брауновского университета; как все уже поняли – искать претендентов на Нобелевскую премию по экономике за пределами США – безнадежное занятие, поскольку, независимо от происхождения, экономистов, работающих за пределами США, за редкими исключениями в виде Канады, Великобритании и Франции, попросту не существует) – соавторы вышедшей еще в 1997г. монографии «Теория эндогенного роста». (В дальнейшем Агион, еще не старый и разносторонний экономист, занимался в числе прочего изучением валютных кризисов в рамках так называемых моделей «третьего поколения» с кредитными ограниченими для фирм и ригидными ценами).
Суть шумпетерианского похода к теории роста (если кто помнит, имя Й. Шумпетер ассоциируется, главным образом, со словосочетанием «созидательное разрушение»), состоит в том, что экономический рост представляется как результат естественного отбора по Дарвину, в результате которого выживают лишь фирмы-носители инноваций, а остальные обречены на смерть. По этой причине самостоятельный экономический рост принципиально невозможен при социализме и/или иных вариантах стабильности (исключая лишь вторичные технологические усовершенствования за счет заимствования и переноса технологий, создаваемых в растущих экономках), а неравенство, причем – часто возрастающее, неизбежный спутник экономического роста. Более подробно о шумпетерианской теории роста можно посмотреть в популярной (по уровню изложения) заметке Хьюита. Любопытно, что полтораста лет назад из эволюционизма Дарвина выросла еще одна, и в общем-то - совершенно противоположная по выводам, теория социально-экономического развития - исторический материализм Маркса.
Баумоль и Кирцнер – седые ветераны научного фронта, первому 92 года (если он когда-либо получит премию, то наверняка попадет в книгу Гиннеса как самый пожилой «нобельмэн» в истории, отняв рекорд у тоже экономиста/математика Гурвица (премия 2007, 90 лет; ныне уже покойного), второму - 84. Всем, кому как мне, довелось «учиться понемногу, чему-нибудь и как-нибудь» в 70-е годы под видом экономического образования (впрочем, столько, кажется, не живут) помнит книжку Баумоля «Экономическая теория и исследование операций», переведенную на русский язык и ставшую бестселлером, впрочем, ко времени моего студенчества уже довольно устаревшую. Помимо занятий чистой экономикой, Баумоль подрабатывал тем, что консультировал фирмы по части ведения бизнеса, что и привело к появлению на свет божий его опус магнум - гипотезы «максимизации продаж», т.е. теории поведения фирмы, которая руководствуется иными целями, нежели максимизация прибыли, а также модели «несбалансированного роста», в которой разные возможности для технологического прогресса в различных секторах экономики объясняют возникновение хронических финансовых проблем городов, системы образования, театров и т.д. Баумоль, кажется, уже был в шорт-листе претендентов на премию 2003 (насколько я помню, в отличие от Оскара, списки номинантов тут не афишируются, так что в отношении очереди на премию непосвящённые могут только строить догадки). Помимо прочего, Баумоль – талантливый художник и резчик по дереву.
Кирцнер, помимо прочего, является раввином и признанным авторитетом в области талмудистики, а как ученый примыкает к «австрийской школе», являясь в числе прочего автором книги о фон Мизесе. Как и многопудье сочинений других «австрийцев», труды Кирцнера широко представлены в открытом доступе в интернете, а интервью с ним можно почитать на сайте Института Мизеса, являющегося, помимо прочего, уникальным (и открытым для скачивания) собранием редких книг по кризисам межвоенного периода, в частности, Веймарской гиперинфляции 1923г. Принадлежность к «австрийцам» делает шансы на получение Кирцнером премии минимальными, поскольку нобелевский комитет вряд захочет создавать дополнительную рекламу школе, считающейся среди современных экономистов чем-то вроде тоталитарной секты.
Наконец, Марк Грановеттер должен быть особенно близок блогерам, поскольку, помимо прочего разработал модель распространения информации в социальных сетях. Считается основоположником новой экономической социологии, согласно которой экономические отношения между отдельными лицами или фирмами вложены в реальные социальные сети и не существует в абстрактной идеализированной модели рынка (ну кто бы усомнился, глядя на российский «дружеский бизнес»). Наиболее известна статья Грановеттера «Сила слабых связей», согласно которой слабые социальные контакты, являясь наиболее значимым источником информации, способствуют продвижению субъекта (работника по карьерной лестнице, компании на рынке), тем самым, становясь мощным механизмом социальной мобильности. Напротив, сильные и тесные межличностные связи дают информацию, мало отличающуюся от той, которой располагает сам субъект, и поэтому – ненужную. Слабые связи (через дальних знакомых, бывших сотрудников и т.п.) позволяют быстрее продвигаться по карьерной лестнице, чем тесное дружеское общение, в большинстве случае бесполезное для развития человеческого капитала.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба