14 мая 2009
Тема Китая не просто неисчерпаема, но и, на сегодняшний день, становится главной экономической темой. «Китай всех обыграет» или «Китаю вот-вот придет конец» - это все чаще встречающиеся в экономических дискуссиях тезисы. Соответственно, пришло время высказаться на эту тему и здесь.
Для понимания современного состояния Китая нужно вернуться на пару десятилетий назад и вспомнить, какое судьбоносное решение тогда принималось. Дело в том, что в планах Мао Цзедуна и Дэн Сяопина было сделать Китай самостоятельным, альтернативным двум существующим на тот момент технологическим центрам. То есть осуществить план «догоняющего развития», в некотором смысле повторить результат Сталина 30-х – 50-х годов ХХ века.
Однако в начале 90-х, после распада СССР (может быть, впрочем, и несколько раньше) тогдашнее руководство Китая принципиально изменило стратегию. Скорее всего, руководствовались они тем соображением, что решить поставленную задачу, маневрируя между двумя технологическими центрами, было на порядок легче, чем в рамках конкуренции с единственным и, прямо скажем, несколько ревнивым центром на базе США. И новая стратегия Китая состояла в том, чтобы внедриться в «западную» систему разделения труда, стать там сначала важным, а потом и незаменимым «винтиком», ну, а потом видно будет …
Для решения этой задачи у Китая было важное и системное конкурентное преимущество – дешевая рабочая сила в практически неограниченном (для поставленной задачи) объеме. И задача, в общем, была решена. Разумеется, отказываться от своего преимущества, в сложившейся ситуации, Китай себе позволить не может, и именно по этой причине он так отчаянно борется за заниженный относительно доллара курс юаня, несмотря на активные попытки США эту ситуацию изменить. Ну а что дальше? Как меняет ситуацию начавшийся кризис?
Для Китая он крайне опасен. Дело в том, что, фактически повторив путь «азиатских тигров», а до них – Европы (в рамках «плана Маршалла»), Китай плотно посадил свою экономику на «иглу» американского спроса. И падение оного в США ставит перед экономикой Китая массу вопросов. Причем если у руководства США еще есть маневр - давать преференции по импорту Европе, Японии или Китаю, то у перечисленных стран и регионов такой возможности нет. Почти. У Китая как раз потенциальная возможность имеется.
Дело в том, что, теоретически, Китай может начать переориентацию на внутренний рынок. Разумеется, не все так просто. Во-первых, концентрация капитала в этой стране крайне низкая. И если 1 000 000 человек, у каждого из которых есть по 10 000 долларов могут купить - теоретически, во всяком случае - миллион вполне приличных изделий автопрома, то миллиард человек, у каждого из которых есть 10 долларов точно ничего масштаба автомобиля не купят. А увеличить доходы населения даже не в разы, а на порядки, в условиях экономического кризиса – это вряд ли разрешимая задача.
Но пусть будет не автопром, а, скажем, текстиль. Тут другая проблема. Рабочие, работающие в Китае, получают сегодня зарплату исходя из параметров прибыли, образующейся при экспорте в США. Да, разумеется, большая часть прибыли все равно оседает в торговой систем США, но, тем не менее, для китайского производителя эта прибыль составляет сотни процентов. Переход на внутренний рынок сбыта потребует радикального снижения издержек, в первую очередь, за счет снижения зарплаты.
И что мы видим? Что та часть населения Китая, которая больше всего выиграла от реформ последних десятилетий, окажется в ситуации, когда наиболее квалифицированная ее часть вообще потеряет работу, а часть – будет вынуждена согласиться с радикальным сокращением заработной платы. С неизбежным отказом от ряда уже ставших привычными стандартов жизни. Причем масштаб этой части населения – пару сотен миллионов человек.
Никакая страна в мире такую проблему бы сегодня не решила. Кроме Китая, у которого есть сразу два преимущества: исторические традиции и социалистическая система управления страной. По этой причине я лично склонен считать, что эту проблему нынешнее руководство Китая решит, хотя это будет стоить стране очень больших усилий. Но самое главное в другом: резкое ограничение наиболее деятельной и удачливой части населения, принципиально ориентированной на «Запад», создаст ситуацию очередного «закрытия» Китая. Он, по сути, своими руками, ликвидирует ту часть населения, которая активизирует его работу по усилению роли в мире.
А если к этому добавить, что «китайский проект» не глобальный, а чисто национальный, что никакой «месидж» Китай миру не несет, а несет только китайцам, то возникает замечательная картина: Китай по итогам кризиса должен стать достаточно сильным (на общем фоне экономической разрухи), но жутко закрытым и жестко централизованным государством. То есть, фактически, вернуться к ситуации XVII-XVIII веков, когда он был самой сильной экономикой мира, только об этом за его пределами практически никто не знал
М. Хазин
Для понимания современного состояния Китая нужно вернуться на пару десятилетий назад и вспомнить, какое судьбоносное решение тогда принималось. Дело в том, что в планах Мао Цзедуна и Дэн Сяопина было сделать Китай самостоятельным, альтернативным двум существующим на тот момент технологическим центрам. То есть осуществить план «догоняющего развития», в некотором смысле повторить результат Сталина 30-х – 50-х годов ХХ века.
Однако в начале 90-х, после распада СССР (может быть, впрочем, и несколько раньше) тогдашнее руководство Китая принципиально изменило стратегию. Скорее всего, руководствовались они тем соображением, что решить поставленную задачу, маневрируя между двумя технологическими центрами, было на порядок легче, чем в рамках конкуренции с единственным и, прямо скажем, несколько ревнивым центром на базе США. И новая стратегия Китая состояла в том, чтобы внедриться в «западную» систему разделения труда, стать там сначала важным, а потом и незаменимым «винтиком», ну, а потом видно будет …
Для решения этой задачи у Китая было важное и системное конкурентное преимущество – дешевая рабочая сила в практически неограниченном (для поставленной задачи) объеме. И задача, в общем, была решена. Разумеется, отказываться от своего преимущества, в сложившейся ситуации, Китай себе позволить не может, и именно по этой причине он так отчаянно борется за заниженный относительно доллара курс юаня, несмотря на активные попытки США эту ситуацию изменить. Ну а что дальше? Как меняет ситуацию начавшийся кризис?
Для Китая он крайне опасен. Дело в том, что, фактически повторив путь «азиатских тигров», а до них – Европы (в рамках «плана Маршалла»), Китай плотно посадил свою экономику на «иглу» американского спроса. И падение оного в США ставит перед экономикой Китая массу вопросов. Причем если у руководства США еще есть маневр - давать преференции по импорту Европе, Японии или Китаю, то у перечисленных стран и регионов такой возможности нет. Почти. У Китая как раз потенциальная возможность имеется.
Дело в том, что, теоретически, Китай может начать переориентацию на внутренний рынок. Разумеется, не все так просто. Во-первых, концентрация капитала в этой стране крайне низкая. И если 1 000 000 человек, у каждого из которых есть по 10 000 долларов могут купить - теоретически, во всяком случае - миллион вполне приличных изделий автопрома, то миллиард человек, у каждого из которых есть 10 долларов точно ничего масштаба автомобиля не купят. А увеличить доходы населения даже не в разы, а на порядки, в условиях экономического кризиса – это вряд ли разрешимая задача.
Но пусть будет не автопром, а, скажем, текстиль. Тут другая проблема. Рабочие, работающие в Китае, получают сегодня зарплату исходя из параметров прибыли, образующейся при экспорте в США. Да, разумеется, большая часть прибыли все равно оседает в торговой систем США, но, тем не менее, для китайского производителя эта прибыль составляет сотни процентов. Переход на внутренний рынок сбыта потребует радикального снижения издержек, в первую очередь, за счет снижения зарплаты.
И что мы видим? Что та часть населения Китая, которая больше всего выиграла от реформ последних десятилетий, окажется в ситуации, когда наиболее квалифицированная ее часть вообще потеряет работу, а часть – будет вынуждена согласиться с радикальным сокращением заработной платы. С неизбежным отказом от ряда уже ставших привычными стандартов жизни. Причем масштаб этой части населения – пару сотен миллионов человек.
Никакая страна в мире такую проблему бы сегодня не решила. Кроме Китая, у которого есть сразу два преимущества: исторические традиции и социалистическая система управления страной. По этой причине я лично склонен считать, что эту проблему нынешнее руководство Китая решит, хотя это будет стоить стране очень больших усилий. Но самое главное в другом: резкое ограничение наиболее деятельной и удачливой части населения, принципиально ориентированной на «Запад», создаст ситуацию очередного «закрытия» Китая. Он, по сути, своими руками, ликвидирует ту часть населения, которая активизирует его работу по усилению роли в мире.
А если к этому добавить, что «китайский проект» не глобальный, а чисто национальный, что никакой «месидж» Китай миру не несет, а несет только китайцам, то возникает замечательная картина: Китай по итогам кризиса должен стать достаточно сильным (на общем фоне экономической разрухи), но жутко закрытым и жестко централизованным государством. То есть, фактически, вернуться к ситуации XVII-XVIII веков, когда он был самой сильной экономикой мира, только об этом за его пределами практически никто не знал
М. Хазин
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба