В начале 2022 г. рынок нефти столкнулся с беспрецедентным уровнем неопределенности, которая превращает попытку прогнозировать конкретные ценовые уровни в «гадание на кофейной гуще».
Но это не значит, что не стоит пытаться прикинуть возможные сценарии развития событий, поскольку даже имея широкую вилку прогнозов мы можем сделать из этого определенные выводы и скорректировать позиционирование в своем инвестиционном портфеле.
Глобальный тренд – мировой энергетический кризис
Вне зависимости от развития ситуации на Украине, мир, судя по всему, всерьез столкнулся с дефицитом энергоресурсов. Цены на нефть, газ и уголь начали расти еще в 2021 г., что было прямым следствием дисбалансов, возникших после пандемии COVID-19. На рынке нефти дисбаланс обусловлен двумя ключевыми факторами.
Недостаток инвестиций в новую добычу
После 2016 г. рынок нефти считался профицитным. В этот период продолжала расширяться сланцевая промышленность в США, а страны ОПЕК+ сокращали собственную добычу, чтобы поддерживать комфортный уровень цен. В результате стимула для инвестиций в новое производство не было, поскольку перспективы сбыта на перенасыщенном рынке неочевидны.
После пандемии рынки капитала охватила ESG-повестка, которая проповедовала отказ от инвестиций в новые добывающие проекты. Это еще больше усугубило недоинвестированность отрасли. В то же время сланцевая промышленность отказалась от дальнейшей экспансии в пользу сокращения левереджа и стабильного денежного потока в пользу акционеров. Ограничивает расширение и ресурсная база, которая не позволяет рассчитывать на прежние темпы роста.
ОПЕК+ отстает от графика
В апреле 2020 г. альянс нефтепроизводителей ОПЕК+ договорился сократить объем добычи на 10 млн б/с или 10% от всего мирового производства. По мере того, как пандемия постепенно отступала, ОПЕК+ ослаблял сокращения, добавляя на рынок все больше нефти.
Однако на восстановление законсервированных скважин понадобилось больше времени, чем предполагалось. С сентября 2021 г. альянс увеличивает квоты на добычу на 400 тыс. б/с в месяц, но фактическое производство отстает. По итогам февраля отставание от цели по-прежнему превышало 1 млн б/с.
Перечисленные причины, особенно первая, имеют среднесрочный характер и не могут быть устранены в оперативном порядке. Поэтому высокие цены на нефть могут иметь устойчивый характер на протяжении всего 2022 г.
Поставки нефти из России
На текущий момент от поставок из России отказались только США и Канада. Великобритания планирует отказаться от импорта до конца года. ЕС от российской нефти не отказывается, но призывы к эмбарго регулярно звучат в политическом пространстве, что нервирует участников рынка и заставляет нефтетрейдеров самостоятельно избегать сделок с российской Urals или брать партии с огромным дисконтом до 30%.
В нефтяном импорте ЕС доля России составляет около 25%. От этого объема не так просто отказаться, особенно там, где топливо поступает по трубопроводу «Дружба» и перерабатывается на прилегающих к нему НПЗ. Перестройка на другого поставщика связана с длительной и дорогостоящей перекройкой логистических цепочек, которую сейчас все равно нельзя провести из-за инфраструктурных ограничений.
В условиях, когда цены на нефть и так превышают $100 за баррель, проводить такие операции проблематично, поэтому на качественном уровне ЕС от российской нефти не уйдет, по крайней мере в 2022 г. Отказ отдельных стран возможен, но это будут несущественные объемы, и многое будет зависеть от развития российско-украинского конфликта. Чем ближе перемирие, тем ниже вероятность жестких санкций.
Ядерная сделка с Ираном
Непрямые переговоры между США и Ираном длятся уже год, и страны как никогда близки к соглашению. Но успех по-прежнему не гарантирован. Ключевой темой является отказ Ирана от разработок ядерного оружия в обмен на снятие санкций с нефтегазового экспорта. Соглашение предполагает множество деталей, по которым стороны не могут прийти к компромиссу.
В частности, нет понимания по тому, что должно произойти первым: снятие санкций или заморозка ядерных разработок. Иран понимает, что в условиях рекордных цен на бензин в США, у него есть шанс, возможно последний, выторговать себе хорошие условия по сделке. Поэтому Исламская республика не спешит соглашаться на предложенные условия.
В случае заключения сделки Иран может увеличить добычу на 1,3 млн б/с, из которых около 0,9 млн б/с может прийти на рынок до конца этого года. Это добавит порядка 0,3–0,4 млн б/с к среднему уровню мировых поставок в 2022 г. и позволит ощутимо снизить напряженность, связанную с доступностью топлива. В том числе иранский сорт Iran Heavy может частично заменить выпадающие из-за санкций поставки российской нефти на НПЗ в Мексиканском заливе, поскольку химическая структура этих сортов очень схожа.
Саудовская Аравия не поддерживает США
Саудовская Аравия сейчас обладает наиболее крупными резервными добывающими мощностями, которые могли бы купировать дисбаланс на рынке и охладить цены. США предпринимали попытку договориться с королевством о дополнительных поставках, но были проигнорированы. С тем же результатом ушел премьер-министр Великобритании Борис Джонсон.
Вместо этого в середине марта стало известно о том, что саудиты обсуждают с Китаем поставки нефти в юанях, что в перспективе может подорвать монополию доллара на нефтяном рынке. Судя по всему, королевство планирует по-крупному поторговаться с Западом или даже полноценно развернуться на Восток.
Готовы ли США предложить королевству что-то стоящее, чтобы получить поддержку в экономической блокаде России, пока не ясно. Но в настоящий момент шансы на то, что Саудовская Аравия отклонится от условий ОПЕК+, выглядят невысокими. Это значит, что на дополнительные поставки нефти сверх планов ОПЕК+ рассчитывать не стоит.
Венесуэла тоже хочет внимания
На фоне опасений из-за перебоев с поставками российской нефти в новостную повестку вновь попала Венесуэла. Венесуэльский дипломат выразил готовность к переговорам с США, если последние будут «уважать суверенитет и правительство» страны. Ранее нефтяной экспорты из Венесуэлы, как и в случае с Ираном, оказался под американскими санкциями. Если санкции будут ослаблены, Венесуэла может добавить на рынок 0,4 млн б/с.
Однако быстрого прогресса ждать не стоит. Для сравнения, переговоры с Ираном длятся уже год. Диалог с Венесуэлой еще в самом зачатке. К тому же производственные мощности в стране сильно изношены, так что реальный потенциал и сроки увеличения добычи неочевидны.
Возможный сценарий на II квартал 2022
Спрос в ближайшие 3 месяца может развиваться в соответствии с прогнозной траекторией. Высокие цены на нефть могут оказать негативный эффект, что будет ограничивать потребление в апреле-мае, но уже в июне сезонный фактор перевесит. В цифрах это может выглядеть следующим образом (прогнозы EIA):
Квоты на добычу со стороны ОПЕК+ продолжат увеличиваться на 400 тыс. б/с ежемесячно. Фактическая добыча альянса может расти, в среднем, на 300 тыс. б/с в месяц из-за отставания от графика ряда производителей, в том числе России.
Американские нефтедобытчики, судя по динамике буровых показателей, будут обеспечивать стабильное производство, но о существенном росте речи пока не идет. Вероятно, совокупная добыча в США достигнет 11,8–11,9 млн б/с к концу II квартала, лишь немного компенсируя сезонный рост спроса.
Ключевым фактором неопределенности остаются экспортные поставки из России. Покупатели на нефть найдутся, но быстро перенаправить потоки из Европы в Азию может быть проблематично. Чем более суровыми будут санкции, тем сложнее будет трансформировать экспорт. А санкции, в свою очередь, зависят от развития украинского конфликта.
Если взять за точку опоры высказывания участников переговоров о том, что перемирие может быть достигнуто в конце апреля – начале мая, то наибольшая просадка по экспорту может прийтись на апрель, после чего экспорт начнет постепенно приходить в норму.
В этом случае цены на нефть в апреле могут оставаться в диапазоне $115–130 за баррель, при этом не исключено, что в моменте по фьючерсам может произойти спекулятивный скачок по образцу контрактов на никель на LME. Низкий уровень мировых запасов, дисбалансы поставок и смутные прогнозы делают рынок чувствительным к малейшему сокращению предложения.
Неудачно приземлившаяся ракета в Персидском заливе, заморозки в Техасе, блокировка месторождений в Ливии, протечка нефтепровода или иной форс-мажор может моментально взвинтить цены на нефть, выдавливая спекулянтов из коротких позиций. Поэтому ставки на понижение в текущих условиях выглядят очень рискованной операцией.
В мае цены на нефть могут спуститься в район $100–105 за баррель на фоне стабилизации поставок, роста добычи ОПЕК+ и точечного охлаждения спроса. Однако уже в июне котировки Brent имеют все шансы вернуться в район $120, если международное сообщество не сможет прийти к консенсусу, и совместно приложить усилия для укрепления коллективной энергобезопасности.
Но это не значит, что не стоит пытаться прикинуть возможные сценарии развития событий, поскольку даже имея широкую вилку прогнозов мы можем сделать из этого определенные выводы и скорректировать позиционирование в своем инвестиционном портфеле.
Глобальный тренд – мировой энергетический кризис
Вне зависимости от развития ситуации на Украине, мир, судя по всему, всерьез столкнулся с дефицитом энергоресурсов. Цены на нефть, газ и уголь начали расти еще в 2021 г., что было прямым следствием дисбалансов, возникших после пандемии COVID-19. На рынке нефти дисбаланс обусловлен двумя ключевыми факторами.
Недостаток инвестиций в новую добычу
После 2016 г. рынок нефти считался профицитным. В этот период продолжала расширяться сланцевая промышленность в США, а страны ОПЕК+ сокращали собственную добычу, чтобы поддерживать комфортный уровень цен. В результате стимула для инвестиций в новое производство не было, поскольку перспективы сбыта на перенасыщенном рынке неочевидны.
После пандемии рынки капитала охватила ESG-повестка, которая проповедовала отказ от инвестиций в новые добывающие проекты. Это еще больше усугубило недоинвестированность отрасли. В то же время сланцевая промышленность отказалась от дальнейшей экспансии в пользу сокращения левереджа и стабильного денежного потока в пользу акционеров. Ограничивает расширение и ресурсная база, которая не позволяет рассчитывать на прежние темпы роста.
ОПЕК+ отстает от графика
В апреле 2020 г. альянс нефтепроизводителей ОПЕК+ договорился сократить объем добычи на 10 млн б/с или 10% от всего мирового производства. По мере того, как пандемия постепенно отступала, ОПЕК+ ослаблял сокращения, добавляя на рынок все больше нефти.
Однако на восстановление законсервированных скважин понадобилось больше времени, чем предполагалось. С сентября 2021 г. альянс увеличивает квоты на добычу на 400 тыс. б/с в месяц, но фактическое производство отстает. По итогам февраля отставание от цели по-прежнему превышало 1 млн б/с.
Перечисленные причины, особенно первая, имеют среднесрочный характер и не могут быть устранены в оперативном порядке. Поэтому высокие цены на нефть могут иметь устойчивый характер на протяжении всего 2022 г.
Поставки нефти из России
На текущий момент от поставок из России отказались только США и Канада. Великобритания планирует отказаться от импорта до конца года. ЕС от российской нефти не отказывается, но призывы к эмбарго регулярно звучат в политическом пространстве, что нервирует участников рынка и заставляет нефтетрейдеров самостоятельно избегать сделок с российской Urals или брать партии с огромным дисконтом до 30%.
В нефтяном импорте ЕС доля России составляет около 25%. От этого объема не так просто отказаться, особенно там, где топливо поступает по трубопроводу «Дружба» и перерабатывается на прилегающих к нему НПЗ. Перестройка на другого поставщика связана с длительной и дорогостоящей перекройкой логистических цепочек, которую сейчас все равно нельзя провести из-за инфраструктурных ограничений.
В условиях, когда цены на нефть и так превышают $100 за баррель, проводить такие операции проблематично, поэтому на качественном уровне ЕС от российской нефти не уйдет, по крайней мере в 2022 г. Отказ отдельных стран возможен, но это будут несущественные объемы, и многое будет зависеть от развития российско-украинского конфликта. Чем ближе перемирие, тем ниже вероятность жестких санкций.
Ядерная сделка с Ираном
Непрямые переговоры между США и Ираном длятся уже год, и страны как никогда близки к соглашению. Но успех по-прежнему не гарантирован. Ключевой темой является отказ Ирана от разработок ядерного оружия в обмен на снятие санкций с нефтегазового экспорта. Соглашение предполагает множество деталей, по которым стороны не могут прийти к компромиссу.
В частности, нет понимания по тому, что должно произойти первым: снятие санкций или заморозка ядерных разработок. Иран понимает, что в условиях рекордных цен на бензин в США, у него есть шанс, возможно последний, выторговать себе хорошие условия по сделке. Поэтому Исламская республика не спешит соглашаться на предложенные условия.
В случае заключения сделки Иран может увеличить добычу на 1,3 млн б/с, из которых около 0,9 млн б/с может прийти на рынок до конца этого года. Это добавит порядка 0,3–0,4 млн б/с к среднему уровню мировых поставок в 2022 г. и позволит ощутимо снизить напряженность, связанную с доступностью топлива. В том числе иранский сорт Iran Heavy может частично заменить выпадающие из-за санкций поставки российской нефти на НПЗ в Мексиканском заливе, поскольку химическая структура этих сортов очень схожа.
Саудовская Аравия не поддерживает США
Саудовская Аравия сейчас обладает наиболее крупными резервными добывающими мощностями, которые могли бы купировать дисбаланс на рынке и охладить цены. США предпринимали попытку договориться с королевством о дополнительных поставках, но были проигнорированы. С тем же результатом ушел премьер-министр Великобритании Борис Джонсон.
Вместо этого в середине марта стало известно о том, что саудиты обсуждают с Китаем поставки нефти в юанях, что в перспективе может подорвать монополию доллара на нефтяном рынке. Судя по всему, королевство планирует по-крупному поторговаться с Западом или даже полноценно развернуться на Восток.
Готовы ли США предложить королевству что-то стоящее, чтобы получить поддержку в экономической блокаде России, пока не ясно. Но в настоящий момент шансы на то, что Саудовская Аравия отклонится от условий ОПЕК+, выглядят невысокими. Это значит, что на дополнительные поставки нефти сверх планов ОПЕК+ рассчитывать не стоит.
Венесуэла тоже хочет внимания
На фоне опасений из-за перебоев с поставками российской нефти в новостную повестку вновь попала Венесуэла. Венесуэльский дипломат выразил готовность к переговорам с США, если последние будут «уважать суверенитет и правительство» страны. Ранее нефтяной экспорты из Венесуэлы, как и в случае с Ираном, оказался под американскими санкциями. Если санкции будут ослаблены, Венесуэла может добавить на рынок 0,4 млн б/с.
Однако быстрого прогресса ждать не стоит. Для сравнения, переговоры с Ираном длятся уже год. Диалог с Венесуэлой еще в самом зачатке. К тому же производственные мощности в стране сильно изношены, так что реальный потенциал и сроки увеличения добычи неочевидны.
Возможный сценарий на II квартал 2022
Спрос в ближайшие 3 месяца может развиваться в соответствии с прогнозной траекторией. Высокие цены на нефть могут оказать негативный эффект, что будет ограничивать потребление в апреле-мае, но уже в июне сезонный фактор перевесит. В цифрах это может выглядеть следующим образом (прогнозы EIA):
Квоты на добычу со стороны ОПЕК+ продолжат увеличиваться на 400 тыс. б/с ежемесячно. Фактическая добыча альянса может расти, в среднем, на 300 тыс. б/с в месяц из-за отставания от графика ряда производителей, в том числе России.
Американские нефтедобытчики, судя по динамике буровых показателей, будут обеспечивать стабильное производство, но о существенном росте речи пока не идет. Вероятно, совокупная добыча в США достигнет 11,8–11,9 млн б/с к концу II квартала, лишь немного компенсируя сезонный рост спроса.
Ключевым фактором неопределенности остаются экспортные поставки из России. Покупатели на нефть найдутся, но быстро перенаправить потоки из Европы в Азию может быть проблематично. Чем более суровыми будут санкции, тем сложнее будет трансформировать экспорт. А санкции, в свою очередь, зависят от развития украинского конфликта.
Если взять за точку опоры высказывания участников переговоров о том, что перемирие может быть достигнуто в конце апреля – начале мая, то наибольшая просадка по экспорту может прийтись на апрель, после чего экспорт начнет постепенно приходить в норму.
В этом случае цены на нефть в апреле могут оставаться в диапазоне $115–130 за баррель, при этом не исключено, что в моменте по фьючерсам может произойти спекулятивный скачок по образцу контрактов на никель на LME. Низкий уровень мировых запасов, дисбалансы поставок и смутные прогнозы делают рынок чувствительным к малейшему сокращению предложения.
Неудачно приземлившаяся ракета в Персидском заливе, заморозки в Техасе, блокировка месторождений в Ливии, протечка нефтепровода или иной форс-мажор может моментально взвинтить цены на нефть, выдавливая спекулянтов из коротких позиций. Поэтому ставки на понижение в текущих условиях выглядят очень рискованной операцией.
В мае цены на нефть могут спуститься в район $100–105 за баррель на фоне стабилизации поставок, роста добычи ОПЕК+ и точечного охлаждения спроса. Однако уже в июне котировки Brent имеют все шансы вернуться в район $120, если международное сообщество не сможет прийти к консенсусу, и совместно приложить усилия для укрепления коллективной энергобезопасности.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба