31 января 2010 Архив
Великая депрессия преподала нам несколько уроков. Первый связан с тем, что центральные банки должны быть готовы предоставить достаточную ликвидность для спасения банковской системы. Современные центробанки именно это и сделали. Они не стали повторять ошибки 30-х гг., когда их предшественники ужесточили денежные условия в самый разгар банковского кризиса. Второй урок предполагает, что власти не должны пытаться сбалансировать бюджет в условиях экономического краха. Сегодняшние правительства не повторили ошибок 30-х годов, сделанных властями, которые отчаянно пытались сбалансировать счета несмотря на кризис. Но, пожалуй, есть одна политическая область, где власти не усвоили уроки истории и продолжают повторять ошибки прошлого. На протяжении большей части 30-х гг. ряд стран континентальной Европы, так называемый "золотой блок" (Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды и Швейцария), сохранял привязку своих валют к золоту. Когда в начале 30-х гг. Великобритания и США отказались от привязки и девальвировали фунт и доллар, валюты стран золотого блока резко обесценились. Это негативным образом сказалось на экспорте и продлило период экономического спада в этих странах.
Просто поразительно, но сегодня те же государства повторяют свои ошибки 30-х гг. На этот раз континентальные западноевропейские страны, объединенные в рамках Еврозоны, наблюдают за стремительным обесцениванием своей валюты, евро. Две страны, которые в 30-х гг. отреагировали на кризис девальвацией, США и Великобритания, могут снова допустить существенное ослабление своих валют. С начала финансового кризиса фунт потерял около 30% против евро. Доллар, который сначала укрепился против евро перед банковским кризисом в октябре 2008 г., снизился против единой валюты почти на 20%. Таким образом, на этот раз страны снова разбились на два лагеря. США и Британия позволили своим валютам ослабнуть, а страны континентальной Европы, входящие в Еврозону, допустили чрезмерную переоценку евро. Сейчас даже значения меняются похожим образом. В 30-х гг. переоценка валют золотого блока составляла 20-30%. Сегодня евро переоценен примерно на столько же против доллара и фунта. Почему страны Еврозоны придерживаются той же политики, что страны золотого блока в 30-е гг.? Ответ кроется в экономической закостенелости. В 30-е гг. она имела вид традиций, поддерживаемых исчезающим золотым стандартом. Сегодня Европейский центральный банк действует на основе совсем других экономических традиций, которые все так же носят ограничительный характер.
Принято считать, что валютный рынок принимает более правильные решения по поводу валютного курса, чем центральный банк. А ЦБ должен сосредоточиться на сдерживании инфляции и не вмешиваться в деятельность валютных рынков. В результате ЕЦБ не желает подстраивать свою монетарную политику под достижение некоторых целей, связанных с валютным курсом. Как и в 30-х гг., странам Еврозоны придется заплатить за свое нежелание меняться. Цена будет заключаться в более медленном и длительном восстановлении. Также это затруднит борьбу с несоответствиями внутри самой Еврозоны, между странами с дефицитом и профицитом текущего счета, о которых так любит писать Мартин Вулф (Прим. Profinance.ru: известный автор колонки в издании The Financial Times). Кто-то может заявить, что центральный банк не способен повлиять на обменный курс. Это заблуждение. Центробанк всегда может понизить стоимость своей валюты, существенно увеличив ее массу. Именно это сделали США и Великобритания при помощи своих политик количественного ослабления, которые наводнили денежные рынки этих двух стран ликвидностью. На самом деле с самого начала кризиса ЕЦБ тоже вливал средства в денежные рынки Еврозоны, чтобы поддержать банковскую систему. Но его меры были гораздо скромнее, чем действия ФРС США и Банка Англии. Если последние более чем в два раза увеличили размер своих балансов с октября 2008 г., то баланс ЕЦБ вырос менее чем на 50%.
Такой дисбаланс в увеличении денежной массы неизбежно сказывается на деятельности валютных рынков. Бурный поток долларов и фунтов, созданный денежно-кредитными властями по США и Великобритании, прорвался на другие финансовые рынки, занятые поисками более высокой доходности, что способствовало переоценке евро. Получается, что скромность ЕЦБ в создании ликвидности - это важный фактор, объясняющий рост евро с начала банковского кризиса и его значительную переоценку. В конечном итоге, центральный банк вынужден принимать решения. ФРС и Банк Англии выбрали масштабные программы повышения ликвидности, совсем не подумав о возможных инфляционных последствиях своих действий. ЕЦБ был более консервативен в этом плане и не подумал о последствиях для обменного курса и шансах стран Еврозоны на быстрое восстановление. Будущее покажет, кто сделал правильный выбор.
Поль де Гров, экономист из Университета в Левене
По материалам The Financial Times
Просто поразительно, но сегодня те же государства повторяют свои ошибки 30-х гг. На этот раз континентальные западноевропейские страны, объединенные в рамках Еврозоны, наблюдают за стремительным обесцениванием своей валюты, евро. Две страны, которые в 30-х гг. отреагировали на кризис девальвацией, США и Великобритания, могут снова допустить существенное ослабление своих валют. С начала финансового кризиса фунт потерял около 30% против евро. Доллар, который сначала укрепился против евро перед банковским кризисом в октябре 2008 г., снизился против единой валюты почти на 20%. Таким образом, на этот раз страны снова разбились на два лагеря. США и Британия позволили своим валютам ослабнуть, а страны континентальной Европы, входящие в Еврозону, допустили чрезмерную переоценку евро. Сейчас даже значения меняются похожим образом. В 30-х гг. переоценка валют золотого блока составляла 20-30%. Сегодня евро переоценен примерно на столько же против доллара и фунта. Почему страны Еврозоны придерживаются той же политики, что страны золотого блока в 30-е гг.? Ответ кроется в экономической закостенелости. В 30-е гг. она имела вид традиций, поддерживаемых исчезающим золотым стандартом. Сегодня Европейский центральный банк действует на основе совсем других экономических традиций, которые все так же носят ограничительный характер.
Принято считать, что валютный рынок принимает более правильные решения по поводу валютного курса, чем центральный банк. А ЦБ должен сосредоточиться на сдерживании инфляции и не вмешиваться в деятельность валютных рынков. В результате ЕЦБ не желает подстраивать свою монетарную политику под достижение некоторых целей, связанных с валютным курсом. Как и в 30-х гг., странам Еврозоны придется заплатить за свое нежелание меняться. Цена будет заключаться в более медленном и длительном восстановлении. Также это затруднит борьбу с несоответствиями внутри самой Еврозоны, между странами с дефицитом и профицитом текущего счета, о которых так любит писать Мартин Вулф (Прим. Profinance.ru: известный автор колонки в издании The Financial Times). Кто-то может заявить, что центральный банк не способен повлиять на обменный курс. Это заблуждение. Центробанк всегда может понизить стоимость своей валюты, существенно увеличив ее массу. Именно это сделали США и Великобритания при помощи своих политик количественного ослабления, которые наводнили денежные рынки этих двух стран ликвидностью. На самом деле с самого начала кризиса ЕЦБ тоже вливал средства в денежные рынки Еврозоны, чтобы поддержать банковскую систему. Но его меры были гораздо скромнее, чем действия ФРС США и Банка Англии. Если последние более чем в два раза увеличили размер своих балансов с октября 2008 г., то баланс ЕЦБ вырос менее чем на 50%.
Такой дисбаланс в увеличении денежной массы неизбежно сказывается на деятельности валютных рынков. Бурный поток долларов и фунтов, созданный денежно-кредитными властями по США и Великобритании, прорвался на другие финансовые рынки, занятые поисками более высокой доходности, что способствовало переоценке евро. Получается, что скромность ЕЦБ в создании ликвидности - это важный фактор, объясняющий рост евро с начала банковского кризиса и его значительную переоценку. В конечном итоге, центральный банк вынужден принимать решения. ФРС и Банк Англии выбрали масштабные программы повышения ликвидности, совсем не подумав о возможных инфляционных последствиях своих действий. ЕЦБ был более консервативен в этом плане и не подумал о последствиях для обменного курса и шансах стран Еврозоны на быстрое восстановление. Будущее покажет, кто сделал правильный выбор.
Поль де Гров, экономист из Университета в Левене
По материалам The Financial Times
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба