8 февраля 2010
Первый крупный эксперимент с переходом на региональную валюту — создание зоны евро — оказался довольно удачным. Евро быстро вытеснил доллар из расчетов не только в странах-участницах монетарного союза, но и в десятке соседних государств. Даже нынешний экономический кризис в худшем случае приведет к исключению пары наиболее слабых участников, вроде Греции или Португалии. А переход обратно на национальные валюты Германии или Франции представить очень трудно.
Европейский пример успешного отказа от доллара, по крайней мере в масштабах одного региона, выглядит очень заманчиво для политиков по всему миру. Если смогли европейцы, то получится и у нас, — рассуждают в СНГ, странах Персидского залива и даже в Восточной Африке, назначая все новые и новые даты перехода на единую региональную валюту. Правда, обычно здравый смысл и национальные экономические интересы берут верх над международными амбициями, и создание монетарного союза откладывают куда-нибудь в отдаленное будущее. Но так происходит не всегда. В нескольких странах Латинской Америки амбиции оказались сильнее, и с 2010 г. во взаимных расчетах они стали переходить с доллара на новую региональную валюту — сукре.
И нефть, и продовольствие
4 февраля сбылась мечта Уго Чавеса, братьев Кастро и миллионов ненавистников США по всему миру. Венесуэла продала на Кубу 360 тонн риса, а плату за это получила не в долларах, а в сукре (108 000 оных). Сейчас эта валюта, названная в честь легендарного борца за независимость Латинской Америки маршала Антонио Хосе Сукре, существует только в безналичном виде. Курс сукре пока привязан к доллару, но его значение (1,25 доллара за один сукре) намекает, что скоро все будет наоборот.
В ближайшее время к расчетам в сукре должны присоединиться еще две страны — Никарагуа и Эквадор. Власти Венесуэлы уже опубликовали перечень товаров, в торговле которыми 4 латиноамериканских государства будут пользоваться новой валютой. Список не очень большой, но он практически полностью покрывает все то, чем торгуют между собой Венесуэла, Куба, Никарагуа и Эквадор. Это в основном сельскохозяйственная продукция, несколько видов химикатов, изделия из алюминия и углеводороды.
Выбор стран для участия в новом монетарном союзе не случаен. Все они состоят в региональной антиамериканской организации «Боливарианская альтернатива для народов нашей Америки» (ALBA). Идея превратить ALBA еще и в монетарный союз пришла в голову Чавесу еще осенью 2008 г. Тогда из-за кризиса у стран участниц резко сократились доходы от сырьевого экспорта, и президент Венесуэлы предложил не полагаться больше на ненадежные рынки сбыта Запада и развивать торговлю друг с другом. А переход на общую валюту стал бы для этого хорошим стимулом.
Все равны, как на подбор
Воплощение латиноамериканского валютного союза шло непросто. Осенью 2008 г. инициативу Чавеса поддерживали все 9 стран-участниц ALBA. Реальный переход на сукре в 2010 г. начали всего 4 страны. В Боливии процесс ратификации договоренностей застопорился из-за противодействия оппозиции. Президент Моралес смог получить необходимое большинство голосов в парламенте только после победы на выборах в декабре 2009 г. В Гондурасе левого президента Селайю свергли летом 2009 г., а пришедшие к власти правые объявили о выходе страны из ALBA. Три карибские страны: Антигуа и Барбуда, Доминиканская республика и Сент-Винсент и Гренадины — уже успели вступить в другой монетарный союз. Вместе с еще тремя островными государствами они входят в Восточно-карибский валютный союз, используют в расчетах восточно-карибский доллар и пока отказываться от него не хотят.
Способность оставшихся 4 стран к валютной интеграции тоже под большим сомнением. Никарагуа уже много лет занимает предпоследнее место в списке самых бедных стран западного полушария. Причем предпоследнее только потому, что гаитяне пока еще не прислушались к призывам президента Сенегала и не уехали жить обратно в Западную Африку.
Благодаря экспорту нефти, в Эквадоре уровень жизни повыше, чем в Никарагуа, но состояние финансовой системы там тоже непростое. Последний раз государство объявляло дефолт по своим долговым обязательствам совсем недавно: в декабре 2008 г. Тогда президент страны Рафаэль Корреа назвал внешний долг страны «аморальным» и отказался платить. Кроме того, из-за всплеска инфляции, девальвации и бюджетного дефицита в 1999—2000 гг. Эквадору пришлось отказаться от национальной валюты и перейти на ненавистные доллары. Вернуться к собственной валюте не получается до сих пор.
Главная опора валютной системы Кубы — это политическая воля братьев Кастро. В стране используются сразу две валюты, но ни одну из них невозможно конвертировать за пределами острова. Обычный песо годится на приобретение очень небольшого числа товаров первой необходимости и выплату зарплат кубинцам. Специальный конвертируемый песо используется в туристической отрасли и магазинах с товарами кубинской роскоши. Обменять их друг на друга можно только в специальных государственных конторах, а курс будет зависеть от дальнейшей цели трансакции и может варьироваться от 1 к 1 до 1 к 25. Для операций с долларами годятся только конвертируемые песо, но при обмене кубинское правительство требует уплатить налог в размере 10% от суммы.
Венесуэла движется примерно в том же направлении. Умелые социалистические реформы Чавеса не дают стране вернуться к экономическому росту. В начале года в стране еще сильнее ужесточили административный контроль над операциями с иностранной валютой и ввели два обменных курса доллара, которые используются в зависимости от характера трансакции. Параллельно власти устанавливают государственную монополию на внешнюю торговлю, национализируя частных импортеров под предлогом борьбы с завышением цен.
Дельфин и русалка — пара
Финансовых проблем каждого из участников нового монетарного союза достаточно, чтобы сделать его несостоятельным. Но главная беда даже не в этом. У стран Персидского залива с финансами все в порядке, но ввести региональную валюту они тоже вряд ли смогут. Просто в этом нет смысла. У каждой европейской страны абсолютное большинство внешнеэкономических операций приходится на коллег по монетарному союзу. Хоть в торговле, хоть в инвестициях, хоть в трудовых миграциях страны зоны евро друг для друга — главные партнеры. Они прекрасно друг друга дополняют и экономят огромные суммы на трансакционных издержках, используя единую валюту. Ради такого можно делегировать кредитно-денежную политику в единый центр. Тем более, экономические циклы в ЕС давно синхронизировались.
Взаимодополняемость экономик стран ALBA минимальна, поэтому особых экономических связей между ними тоже нет. У всех участников нового валютного союза, кроме Кубы, США — крупнейший внешнеторговый партнер, на которого приходится примерно половина экспорта и четверть импорта. Друзей по ALBA нет даже в первой пятерке. У Кубы финансовая зависимость от США не меньше, только они экспортируют трудовых мигрантов, а не бананы и нефть. При всем желании сотрудничать и интегрироваться странам ALBA просто нечего продать друг другу. Того, что могут предложить их партнеры по монетарному союзу, у них, у самих — навалом. Или надо действовать через посредников: Чавес продает в США нефть за доллары, покупает на эти доллары в США рис и поставляет его на Кубу за сукре, которые он сам и нарисовал. Правда, в таком случае придется забыть не только о расширении союза, но даже о его сохранении после смены режимов в этих странах.
Максим САМОРУКОВ
Европейский пример успешного отказа от доллара, по крайней мере в масштабах одного региона, выглядит очень заманчиво для политиков по всему миру. Если смогли европейцы, то получится и у нас, — рассуждают в СНГ, странах Персидского залива и даже в Восточной Африке, назначая все новые и новые даты перехода на единую региональную валюту. Правда, обычно здравый смысл и национальные экономические интересы берут верх над международными амбициями, и создание монетарного союза откладывают куда-нибудь в отдаленное будущее. Но так происходит не всегда. В нескольких странах Латинской Америки амбиции оказались сильнее, и с 2010 г. во взаимных расчетах они стали переходить с доллара на новую региональную валюту — сукре.
И нефть, и продовольствие
4 февраля сбылась мечта Уго Чавеса, братьев Кастро и миллионов ненавистников США по всему миру. Венесуэла продала на Кубу 360 тонн риса, а плату за это получила не в долларах, а в сукре (108 000 оных). Сейчас эта валюта, названная в честь легендарного борца за независимость Латинской Америки маршала Антонио Хосе Сукре, существует только в безналичном виде. Курс сукре пока привязан к доллару, но его значение (1,25 доллара за один сукре) намекает, что скоро все будет наоборот.
В ближайшее время к расчетам в сукре должны присоединиться еще две страны — Никарагуа и Эквадор. Власти Венесуэлы уже опубликовали перечень товаров, в торговле которыми 4 латиноамериканских государства будут пользоваться новой валютой. Список не очень большой, но он практически полностью покрывает все то, чем торгуют между собой Венесуэла, Куба, Никарагуа и Эквадор. Это в основном сельскохозяйственная продукция, несколько видов химикатов, изделия из алюминия и углеводороды.
Выбор стран для участия в новом монетарном союзе не случаен. Все они состоят в региональной антиамериканской организации «Боливарианская альтернатива для народов нашей Америки» (ALBA). Идея превратить ALBA еще и в монетарный союз пришла в голову Чавесу еще осенью 2008 г. Тогда из-за кризиса у стран участниц резко сократились доходы от сырьевого экспорта, и президент Венесуэлы предложил не полагаться больше на ненадежные рынки сбыта Запада и развивать торговлю друг с другом. А переход на общую валюту стал бы для этого хорошим стимулом.
Все равны, как на подбор
Воплощение латиноамериканского валютного союза шло непросто. Осенью 2008 г. инициативу Чавеса поддерживали все 9 стран-участниц ALBA. Реальный переход на сукре в 2010 г. начали всего 4 страны. В Боливии процесс ратификации договоренностей застопорился из-за противодействия оппозиции. Президент Моралес смог получить необходимое большинство голосов в парламенте только после победы на выборах в декабре 2009 г. В Гондурасе левого президента Селайю свергли летом 2009 г., а пришедшие к власти правые объявили о выходе страны из ALBA. Три карибские страны: Антигуа и Барбуда, Доминиканская республика и Сент-Винсент и Гренадины — уже успели вступить в другой монетарный союз. Вместе с еще тремя островными государствами они входят в Восточно-карибский валютный союз, используют в расчетах восточно-карибский доллар и пока отказываться от него не хотят.
Способность оставшихся 4 стран к валютной интеграции тоже под большим сомнением. Никарагуа уже много лет занимает предпоследнее место в списке самых бедных стран западного полушария. Причем предпоследнее только потому, что гаитяне пока еще не прислушались к призывам президента Сенегала и не уехали жить обратно в Западную Африку.
Благодаря экспорту нефти, в Эквадоре уровень жизни повыше, чем в Никарагуа, но состояние финансовой системы там тоже непростое. Последний раз государство объявляло дефолт по своим долговым обязательствам совсем недавно: в декабре 2008 г. Тогда президент страны Рафаэль Корреа назвал внешний долг страны «аморальным» и отказался платить. Кроме того, из-за всплеска инфляции, девальвации и бюджетного дефицита в 1999—2000 гг. Эквадору пришлось отказаться от национальной валюты и перейти на ненавистные доллары. Вернуться к собственной валюте не получается до сих пор.
Главная опора валютной системы Кубы — это политическая воля братьев Кастро. В стране используются сразу две валюты, но ни одну из них невозможно конвертировать за пределами острова. Обычный песо годится на приобретение очень небольшого числа товаров первой необходимости и выплату зарплат кубинцам. Специальный конвертируемый песо используется в туристической отрасли и магазинах с товарами кубинской роскоши. Обменять их друг на друга можно только в специальных государственных конторах, а курс будет зависеть от дальнейшей цели трансакции и может варьироваться от 1 к 1 до 1 к 25. Для операций с долларами годятся только конвертируемые песо, но при обмене кубинское правительство требует уплатить налог в размере 10% от суммы.
Венесуэла движется примерно в том же направлении. Умелые социалистические реформы Чавеса не дают стране вернуться к экономическому росту. В начале года в стране еще сильнее ужесточили административный контроль над операциями с иностранной валютой и ввели два обменных курса доллара, которые используются в зависимости от характера трансакции. Параллельно власти устанавливают государственную монополию на внешнюю торговлю, национализируя частных импортеров под предлогом борьбы с завышением цен.
Дельфин и русалка — пара
Финансовых проблем каждого из участников нового монетарного союза достаточно, чтобы сделать его несостоятельным. Но главная беда даже не в этом. У стран Персидского залива с финансами все в порядке, но ввести региональную валюту они тоже вряд ли смогут. Просто в этом нет смысла. У каждой европейской страны абсолютное большинство внешнеэкономических операций приходится на коллег по монетарному союзу. Хоть в торговле, хоть в инвестициях, хоть в трудовых миграциях страны зоны евро друг для друга — главные партнеры. Они прекрасно друг друга дополняют и экономят огромные суммы на трансакционных издержках, используя единую валюту. Ради такого можно делегировать кредитно-денежную политику в единый центр. Тем более, экономические циклы в ЕС давно синхронизировались.
Взаимодополняемость экономик стран ALBA минимальна, поэтому особых экономических связей между ними тоже нет. У всех участников нового валютного союза, кроме Кубы, США — крупнейший внешнеторговый партнер, на которого приходится примерно половина экспорта и четверть импорта. Друзей по ALBA нет даже в первой пятерке. У Кубы финансовая зависимость от США не меньше, только они экспортируют трудовых мигрантов, а не бананы и нефть. При всем желании сотрудничать и интегрироваться странам ALBA просто нечего продать друг другу. Того, что могут предложить их партнеры по монетарному союзу, у них, у самих — навалом. Или надо действовать через посредников: Чавес продает в США нефть за доллары, покупает на эти доллары в США рис и поставляет его на Кубу за сукре, которые он сам и нарисовал. Правда, в таком случае придется забыть не только о расширении союза, но даже о его сохранении после смены режимов в этих странах.
Максим САМОРУКОВ
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба