15 марта 2010
Серия "Исторический форекс"
В средневековой Европе люди не мыслили существования вне схемы «господин – слуга». Даже города-коммуны искали себе сильных покровителей. Как же иначе – слугу, конечно, принуждали выполнять какую-либо работу, зато кормили и защищали от других феодальных хищников. Но высоко в горах на альпийских лужайках эта схема не работала. Здесь бог казался ближе, а людские склоки – далеко. Рыцари, закованные в железо и такие могучие на равнине, становились беспомощными, как дети. Свободные общинники из земли Швица легко побивали их камнями. Швиц, Ури и Унтервальден – вот три первых кантона, которые в 1291 году заключили союз «на вечные времена». Союзники обязались помогать друг другу «советом и делом, лично и имуществом, на своих землях и вне их, против всех и каждого, кто захочет им всем или кому-нибудь из них нанести обиду или насилие». Этот исключительно военный союз никоим образом не затрагивал внутреннее устройство земель, не стеснял их финансы и управление. Даже сейчас каждый из 23 кантонов современной Швейцарии имеет собственный герб и знамя.
Непобедимая альпийская пехота
Имея таких соседей как австрийские Габсбурги, особо не заскучаешь. Герцог Леопольд почему-то вообразил, что эти земли должны принадлежать ему. Однако крошечный отряд крестьян и охотников обратил в бегство двадцатитысячное войско.
Невероятно! Конница бежит от пехоты. Пехота тогда не считалась полноценным войском. Ну, стрелки из лука, ну, при осаде или обороне городов. На поле же всегда господствовала тяжелая кавалерия. Однако это дикое мужичье (которое все чаще и чаще стали называть швейцарцами по земле Швица, почему-то забывая других союзников) научилось побеждать эту конницу. Свободные общинники строились в плотные квадраты – баталии (отсюда и слово батальон). Стальные алебарды в натруженных руках легко рассекали как ноги рыцарских лошадей, так и головы безрассудных рыцарей, рискнувших броситься на них в атаку. Швейцарская пехота приобретала славу непобедимой. Хитрый король Франции Людовик XI стравил Швейцарский союз со своим старым врагом Карлом Смелым, герцогом Бургундии. Могущественный и блистательный Карл погиб под швейцарскими алебардами в битве при Нанси. После этого все государи Европы, готовясь к войне, стремились заполучить в свои войска наемников из Швейцарии, щедро оплачивая их ратные услуги. На альпийских лугах больше не звенели мечи. Ражие швейцарские парни отправились путешествовать в чужие страны за золотом и славой.
Швейцарские банки
Те, кому не повезло, оставались вечно спать под жгучим итальянским солнцем или в дремучих лесах Германии. Другие, целые или увечные, возвращались домой. Они приносили в заплечных мешках имперские марки, итальянские лиры, гульдены, флорины, ливры и дукаты. Швейцарский союз включал уже 13 земель. Демократический Цюрих уживался с аристократическим Берном и все они – и Люцерн, и Гларус, и Золотурн, и даже франкоязычный Фрибур чеканили свои монеты. Первоначально все было не так уж плохо. Немецкое влияние заставило власти Берна выпустить в 15 веке серебряную монету достоинством в 4 крейцера. Видимо из-за геральдического медведя (символа города) ее стали называть батцен. Вскоре батцены начали чеканить многие швейцарские кантоны и даже некоторые южногерманские государства. На лицевой стороне обычно изображали лилиевидный крест, на оборотной – гербовый щит кантона, позже – щит и номинал.
Формально талер стоил 2 гульдена или 42 батцена или 168 крейцеров. Очень удобно для торговли. Но потом Цюрих выпустил монету в 4 батцена или одну четвертую гульдена (пятнадцатикрейцеровик), которую местные шутники прозвали эртли («бок»), и поехало… Батцен с 1,3 г чистого серебра иногда «худел» до 0,53 г. Ведь каждый монетный сеньор хотел получить от своей чеканки хоть немного выгоды. Базель, Фрибур, независимый эльзасский Кольмар, а также области в Эльзасе Брайсгау и Зундгау, подчиненные герцогу Австрии Леопольду, чтобы как-то сохранить цену батцена заключили монетный союз. Пробационные съезды состоялись в Нойенбурге-на-Рейне. Из 10 2/3 -лотовой марки чеканили 1242 пфеннига. С 1425 г. чеканился так называемый «плапперт» (1/20 гульдена). Базель чеканил промежуточную между плаппертом и пфеннигом новую монету – фидер («пятак», равную 5 пфенингам). В 1498 г. чеканились толстые плапперты, грошены по 2 плапперта или 12 раппенов, плапперты по 6 раппенов, фиреры, раппены и полураппены (пфенниги, которые еще назывались штеблерами). Увы, палаппеты с 1/20 гульдена съехали до 1/24. Монетные союзы распадались и вновь организовывались. Если уж империя не могла удержать в рамках свой монетный устав, то что говорить о демократическом Швейцарском союзе, где вмешательство во внутренние дела кантона было просто немыслимо! (Центрального правительства в Швейцарии в течение столетий не было, для решения важных вопросов время от времени созывались общесоюзные сейм, гдк право голоса имели лишь полноправные кантоны). Вот и появлялись вновь и вновь новые монеты – ангстер («лицо» – лик епископа), беглиангстер («щечки» – полные щечки на круглом лице св. Леонарда, покровителя Люцерна, дали монете такое смешное название), рольбатцен, блутцгер и т.д.
По стране ходило несколько сотен видов монет! Конечно, единым эталоном могла бы стать иностранная валюта, но знаменитый французский луидор в северо-западных кантонах страны равнялся 10, 25 гульденам, в Цюрихе – 10 гульденам, в Гларусе – 10,5 гульденам, в восточных кантонах – 11 гульденам, в Люцерне и Унтервальдене – 12 гульденам, в Цуге – 12,5 гульденам, Швице и Ури – 13 гульденам, в Граубюндене – 13,75 гульденам и, наконец, в Тессине французская золотая монета в зависимости от местности стоила 34, 36 или 37,5 лир. Кроме этого, в разных областях одни и те же номиналы не были равны по стоимости или делились на разные единицы. Наибольшую путаницу вносили названия монет, которые ранее относились совсем к другим номиналам. Похожие условия господствовали и в массах и пробах. Какой кошмар творился на рынках! Если нельзя подогнать деньги под единый знаменатель, – значит, просто необходимы менялы. И менялы появились.
В Европе католики резали гугенотов, в Германии бушевало пламя тридцатилетней войны, а в Швейцарии решили, что все религиозные вопросы – это внутреннее дело самих кантонов. На благословенные земли конфедерации потянулись беженцы. И не только с босыми ногами, были среди них люди и с капиталами. Швейцарцам было «по барабану» католик, гугенот, иудей – лишь бы хороший человек с деньгами. При таком кошмарном бардаке в финансовой сфере не удивительно, что вскоре возникло огромное количество меняльных контор, а затем и частных банков, в основном руководимых лучшими знатоками средневековых финансов – евреями.
Трудолюбивые гугеноты начали развивать новые еще не известные формы ремесел. Стали возникать ткацкие шелковые, бархатные, хлопчатобумажные мастерские. Ну, а чулки из шерсти вязали буквально все. Мастерам на обустройство были нужны средства. Товары покупались и продавались. Так что банкам приходилось работать в полную силу. Для облегчения работы с деньгами начали составлять многочисленные таблицы перевода и даже целые книги. Кроме информации о монетах такие издания содержали данные о их массе и пробе. Сохранилась «Reichnungsbuchlein» Сент-Галлена издания 1601 года. В ней дан порядок пересчета от 1 до 1000 фунтов в гульдены, батцены и пфенниги с одной стороны, равно как от 1 до 1000 гульденов в фунты, шиллинги и пфенниги – с другой. В XVII и XVIII столетиях стали популярны книжки карманного формата. Одна из них, составленная ландворгом Йозефом Виктором Дюрером для кантона Швиц, содержит 60 двухцветных двойных таблиц, в которых указаны номиналы и стоимость всех монет употребляющихся в кантоне, от 1 до 1000 единиц. В так называемой «Трехпроцентной тетради» 1823 года издания на последних страницах приводяится таблицы с типами монет, которые встречаются в старинных заемных письмах. Скажите руководство для нумизматов? А вот и нет!
В 1386 году перед битвой при Земпахе в Цюрихе было составлено заемное письмо на сумму в 17 фунтов «обычных цюрихских пфеннигов». Оплата векселя состоялась только в 1836 году, когда никакие старые пфенниги уже давно не циркулировали. Так что это – руководство для банковских работников! Наиболее авторитетным считалось руководство для коммерсантов 1830 года издания, составленное Карлом Крюгером, директором Гамбургской торговой академии. Так что слава о добросовестной работе швейцарских банков родилась не вчера, и даже – не позавчера!
Судьбоносные Франция и Россия
Франция, самый близкий и могучий сосед, не могла не оставить глубокого следа в истории швейцарских финансов. Насмешник Вольтер писал: «Случись вам увидеть женевского банкира, выпрыгивающего из окна, следуйте за ним без раздумий. Ибо там, где он приземлится, наверняка будут деньги». В самый трагический момент финансового кризиса, спровоцировавшего Великую французскую революцию, королевские власти пригласили на пост министра финансов Неккера – именно швейцарского финансиста. Не его вина, что аристократы не пожелали выполнять его рекомендации и вынудили короля отправить его в отставку. Взрыв социальных потрясений, разразившийся в Париже, все-таки накрыл и Женеву. То, что не могли сделать австрийские и бургундские рыцари, сделали пушки Бонапарта. Зависимая от Франции «Гельветическая республика» (1798 г.) принесла швейцарцам все те же тяготы, что и другим государствам-вассалам Наполеона. Договор, по которому Швейцария должна была поставить Франции армию в 16 тыс. человек, реквизиции и контрибуции. После битвы при Лейпциге (1813 г.), где военная сила Бонапарта была поколеблена, общесоюзный сейм Швейцарии поспешил заявить о своем строгом нейтралитете.
Швейцарцам повезло, что русского императора Александра I в детстве воспитывал швейцарец Лагарп. Александр отнесся к ним с большой симпатией и обещал заботиться о сохранении нейтралитета. Свое обещание император сдержал. Несмотря на сопротивление Австрии, желающей подчинить ее своему влиянию, на Венском конгрессе державы признали вечный нейтралитет Швейцарского союза и гарантировали целость и неприкосновенность его границ.
Рождение франка
Во время французского господства на территории Швейцарии естественно царил французский франк. После обретения независимости сначала была тенденция вернуться к прежней анархии. Однако швейцарцы смогли найти общее решение, отвечающее устремлениями и централистов-радикалов, и федералистов-консерваторов. Из непрочного союза кантонов Швейцария превратилась в единое государство. Был создан постоянный орган исполнительной власти – Федеральный Совет из семи членов, избираемых двухпалатным Федеральным собранием. Федеральный Совет был наделен правом определять внешнюю политику, регулировать таможенные правила и, самое главное, выпускать деньги.
Швейцарский франк появился в 1850 году. Годы правления Наполеона не прошли даром, по номинальной стоимости швейцарский франк был равен французскому, и равнялся 100 сантимам. Ужас от вращения разнообразных средневековых валют и пересчета на дюжины, четверти и части ушел в прошлое. Но банки остались. Многолетние традиции и международные связи дорогого стоили, а если еще учитывать либеральное валютно-финансовое законодательство, то становиться понятна их привлекательность. Кроме того, в 1865 г. Франция, Бельгия, Италия и Швейцария объединились в Латинский валютный союз и договорились обменивать свои национальные валюты в соотношении 4,5 грамма серебра за 0,290322 грамма золота. Даже когда валютный союз потерял свою силу, Швейцария продолжала поддерживать это соотношение до 1 мая 2000 года. Это сделало швейцарский франк одной из самых стабильных валют. А если учитывать нейтралитет и секретность банковских вкладов, то понятно, почему Швейцария превратилась в крупнейший финансовый центр. Здесь в стальных сейфах хранятся деньги и воротил третьего рейха, и коммунистической партий, и крупных бизнесменов, и уголовных авторитетов. Что человеку нужно от банка? Стабильность и надежность. За всю историю швейцарский франк девальвировался только в 1936 году в период Великой Депрессии. Зато во время кризисов 1973 и 1998 гг. эта валюта оставалась неизменной. Сейчас швейцарский франк используется в качестве резервной валюты. Доля его в активах центральных банков, как правило, невелика, порядка 0,3%, но зато он традиционно относится к валютам налоговых гаваней или оффшорных зон, с нулевым уровнем инфляции и законодательно закрепленными золотовалютными резервами на уровне минимум 40%. Швейцария не входит ни в Европейский валютный союз, ни в число стран «Большой семерки». Но через экономические связи с Германией она сотрудничает со всей еврозоной. На Востоке в условиях политической нестабильности швейцарский франк обычно предпочитают евро.
Дивиденды от нейтралитета
На фоне проблем в Исландии, Греции, Португалии, Испании и даже Италии динамика развития экономики Швейцарии выглядит довольно ровной. Укрепление франка к доллару и остальным мировым валютам, которое мы наблюдаем последние три года, остается объективным следствием нейтралитета Швейцарии, которая «вдруг» оказалась независимой от проблем стран зоны евро с огромным дефицитом и фискальными проблемами. Основная роль в стабильности франка принадлежит относительно независимой процентной политике Швейцарского национального банка, но именно в ней мы увидели желание переложить свои проблемы на торговых партнеров.
Ставочное регулирование
В ноябре 2009 г. ШНБ приоткрыл тайны своего видения борьбы с кризисом, к изумлению многих превентивные меры ШНБ, направленные на поддержание экономической стабильности в Швейцарии, на 90% опирались именно на меры по воздействию на коммерческие банки. К разряду классических шагов на пути восстановления любой экономики относятся меры по расширению кредитования коммерческими банками, но для Швейцарии банки не только инструмент оживления реального сектора, но и наиболее заметная часть экономики: из 4 млн. трудоспособного населения примерно 400 тыс. человек заняты в финансовом секторе страны. На услуги банков и страховых компаний приходится примерно треть ВВП Швейцарии, поэтому ШНБ вынужден строить свою политику с учетом интереса крупных и мелких банков (последних в Швейцарии более 300, их интересы представляют сразу несколько ассоциаций). Основное противодействие можно было наблюдать, когда ШНБ под влиянием рецептов от ФРС и ЕЦБ начал снижать ставку. За два года ставка снизилась с 2,05 до 0,04%. По итогам 2009 г. ШНБ официально признал наличие дефляции в размере 0,6%. Сама по себе дефляция — нерадостное явление для банкиров, заемщики которых при снижении цен чувствуют себя хуже, а снижение учетной ставки ШНБ почти до нуля повергло финансовый сектор в шок. В конце февраля доходность по десятилетним обязательствам правительства Конфедерации достигала 1,93%, в то время как трехмесячный LIBOR в швейцарских франках который месяц колебался на уровне 0,25%. Традиционно низкие ставки для франка превратились в настоящее бедствие для банков, поскольку учетная ставка ШНБ, или так называемая ставка SARON (средняя ставка по ночным РЕПО-операциям), дошла до рынка кредитов реальному сектору. Как пояснил заместитель главы совета ШНБ, ставки опустили до нуля, чтобы воздействовать на реальный сектор страны. В действительности 40% экспорта Швейцарии занимает продукция фармацевтической отрасли, примерно треть — машиностроения. Мировой кризис ударил по занятости населения в Швейцарии: если в 2007 г. безработица в этой благополучной европейской стране составлял 2,9%, то по итогам 2009 г. — 3,7%. Удержать падение занятости населения не смогли даже низкие процентные ставки. Очевидно, что швейцарский рынок в глобальных объемах настолько незначителен, что регулирование экономической активности ставками — это второстепенная задача.
Непослушный экспорт
С другой стороны, если бы во второй половине 2008 г. ШНБ не отреагировал синхронно с ФРС и ЕЦБ понижением ставок, то из-за высоких ставок курс франка к основным мировым валютам укрепился бы еще сильнее. Традиционно сильный франк не выгоден экспортерам, а экспорт в 2009 г. составлял примерно 40% ВВП Швейцарии. На карту было действительно поставлено экономическое благополучие страны, однако в ШНБ лукавят, утверждая, что снижали ставку с целью напрямую оживить реальный сектор. Основной упор делался именно на стимулирование экспорта из Швейцарии, т.е. пережить кризис небольшая Швейцария планировала за счет торговых партнеров. Откровенно говоря, не очень получилось. Даже при удержании франка от значительного укрепления за 2009 г. объем швейцарского экспорта сократился с 241 до 190 млрд. долл., т.е. на 20%. Правда, упал и импорт — с 227 до 177 млрд. долл. Оценивая официальную статистику ШНБ, следует понимать, что ВВП Швейцарии за 2009 г. все же снизился на 1,8%. В 2010 г. ШНБ прогнозирует восстановление экономики и возврат к росту, но обязывает банки повышать объем собственного капитала, а также одобряет правительственную помощь таким гигантам финансовой индустрии, как UBS. Получается, что полной уверенности в восстановлении экономики Швейцарии у ШНБ нет. Это становится понятно при рассмотрении структуры экспорта и импорта: примерно 60% товарооборота в обоих направлениях приходилось на страны ЕС, что лишь подчеркивает зависимость формально нейтральной Швейцарии от стран зоны евро. Если в 2010 г. нисходящий тренд в экономики Швейцарии переломить не удастся, очень может быть, что швейцарцы задумаются о присоединении к зоне евро. За время существования швейцарский франк так и не стал резервной валютой, сегодня его доля в валютных резервах центральных банков не превышает 1%. Конъюнктура станет ясной к концу 2010 г., ведь сама зона евро в настоящее время сдает экзамен на стабильность.
Жизнь покажет, дойдет ли до переговоров о присоединении Швейцарии к еврозоне, но свою позицию в отношении банковской тайны правительство Швейцарии уже смягчило. Конфедерация перестала оказывать покровительство банковским корпорациям, зарегистрированным в Швейцарии, в отношении споров с налоговыми властями ЕС и США. Лишившись поддержки государства такие банковские холдинги, как UBS или Credit Suisse, стали активнее сотрудничать с налоговиками, что ударило по их репутации «тихих гаваней». Из UBS во второй половине 2009 г. уже был отмечен отток клиентов. Такой тренд вряд ли будет способствовать росту швейцарской экономики в 2010 г.
Итак, в начале 2010 г. Швейцария ясно продолжала демонстрировать свое желание пережить кризис за счет соседей. Игры центрального банка страны со ставками негативно отразились на доходах банков и не принесли желаемого роста в реальном секторе. Хотелось бы верить, что в 2010 г. экономика Швейцарии будет расти, в противном случае идея присоединения этой страны к еврозоне выглядит не такой уж фантастической
Алексей Синельников
В средневековой Европе люди не мыслили существования вне схемы «господин – слуга». Даже города-коммуны искали себе сильных покровителей. Как же иначе – слугу, конечно, принуждали выполнять какую-либо работу, зато кормили и защищали от других феодальных хищников. Но высоко в горах на альпийских лужайках эта схема не работала. Здесь бог казался ближе, а людские склоки – далеко. Рыцари, закованные в железо и такие могучие на равнине, становились беспомощными, как дети. Свободные общинники из земли Швица легко побивали их камнями. Швиц, Ури и Унтервальден – вот три первых кантона, которые в 1291 году заключили союз «на вечные времена». Союзники обязались помогать друг другу «советом и делом, лично и имуществом, на своих землях и вне их, против всех и каждого, кто захочет им всем или кому-нибудь из них нанести обиду или насилие». Этот исключительно военный союз никоим образом не затрагивал внутреннее устройство земель, не стеснял их финансы и управление. Даже сейчас каждый из 23 кантонов современной Швейцарии имеет собственный герб и знамя.
Непобедимая альпийская пехота
Имея таких соседей как австрийские Габсбурги, особо не заскучаешь. Герцог Леопольд почему-то вообразил, что эти земли должны принадлежать ему. Однако крошечный отряд крестьян и охотников обратил в бегство двадцатитысячное войско.
Невероятно! Конница бежит от пехоты. Пехота тогда не считалась полноценным войском. Ну, стрелки из лука, ну, при осаде или обороне городов. На поле же всегда господствовала тяжелая кавалерия. Однако это дикое мужичье (которое все чаще и чаще стали называть швейцарцами по земле Швица, почему-то забывая других союзников) научилось побеждать эту конницу. Свободные общинники строились в плотные квадраты – баталии (отсюда и слово батальон). Стальные алебарды в натруженных руках легко рассекали как ноги рыцарских лошадей, так и головы безрассудных рыцарей, рискнувших броситься на них в атаку. Швейцарская пехота приобретала славу непобедимой. Хитрый король Франции Людовик XI стравил Швейцарский союз со своим старым врагом Карлом Смелым, герцогом Бургундии. Могущественный и блистательный Карл погиб под швейцарскими алебардами в битве при Нанси. После этого все государи Европы, готовясь к войне, стремились заполучить в свои войска наемников из Швейцарии, щедро оплачивая их ратные услуги. На альпийских лугах больше не звенели мечи. Ражие швейцарские парни отправились путешествовать в чужие страны за золотом и славой.
Швейцарские банки
Те, кому не повезло, оставались вечно спать под жгучим итальянским солнцем или в дремучих лесах Германии. Другие, целые или увечные, возвращались домой. Они приносили в заплечных мешках имперские марки, итальянские лиры, гульдены, флорины, ливры и дукаты. Швейцарский союз включал уже 13 земель. Демократический Цюрих уживался с аристократическим Берном и все они – и Люцерн, и Гларус, и Золотурн, и даже франкоязычный Фрибур чеканили свои монеты. Первоначально все было не так уж плохо. Немецкое влияние заставило власти Берна выпустить в 15 веке серебряную монету достоинством в 4 крейцера. Видимо из-за геральдического медведя (символа города) ее стали называть батцен. Вскоре батцены начали чеканить многие швейцарские кантоны и даже некоторые южногерманские государства. На лицевой стороне обычно изображали лилиевидный крест, на оборотной – гербовый щит кантона, позже – щит и номинал.
Формально талер стоил 2 гульдена или 42 батцена или 168 крейцеров. Очень удобно для торговли. Но потом Цюрих выпустил монету в 4 батцена или одну четвертую гульдена (пятнадцатикрейцеровик), которую местные шутники прозвали эртли («бок»), и поехало… Батцен с 1,3 г чистого серебра иногда «худел» до 0,53 г. Ведь каждый монетный сеньор хотел получить от своей чеканки хоть немного выгоды. Базель, Фрибур, независимый эльзасский Кольмар, а также области в Эльзасе Брайсгау и Зундгау, подчиненные герцогу Австрии Леопольду, чтобы как-то сохранить цену батцена заключили монетный союз. Пробационные съезды состоялись в Нойенбурге-на-Рейне. Из 10 2/3 -лотовой марки чеканили 1242 пфеннига. С 1425 г. чеканился так называемый «плапперт» (1/20 гульдена). Базель чеканил промежуточную между плаппертом и пфеннигом новую монету – фидер («пятак», равную 5 пфенингам). В 1498 г. чеканились толстые плапперты, грошены по 2 плапперта или 12 раппенов, плапперты по 6 раппенов, фиреры, раппены и полураппены (пфенниги, которые еще назывались штеблерами). Увы, палаппеты с 1/20 гульдена съехали до 1/24. Монетные союзы распадались и вновь организовывались. Если уж империя не могла удержать в рамках свой монетный устав, то что говорить о демократическом Швейцарском союзе, где вмешательство во внутренние дела кантона было просто немыслимо! (Центрального правительства в Швейцарии в течение столетий не было, для решения важных вопросов время от времени созывались общесоюзные сейм, гдк право голоса имели лишь полноправные кантоны). Вот и появлялись вновь и вновь новые монеты – ангстер («лицо» – лик епископа), беглиангстер («щечки» – полные щечки на круглом лице св. Леонарда, покровителя Люцерна, дали монете такое смешное название), рольбатцен, блутцгер и т.д.
По стране ходило несколько сотен видов монет! Конечно, единым эталоном могла бы стать иностранная валюта, но знаменитый французский луидор в северо-западных кантонах страны равнялся 10, 25 гульденам, в Цюрихе – 10 гульденам, в Гларусе – 10,5 гульденам, в восточных кантонах – 11 гульденам, в Люцерне и Унтервальдене – 12 гульденам, в Цуге – 12,5 гульденам, Швице и Ури – 13 гульденам, в Граубюндене – 13,75 гульденам и, наконец, в Тессине французская золотая монета в зависимости от местности стоила 34, 36 или 37,5 лир. Кроме этого, в разных областях одни и те же номиналы не были равны по стоимости или делились на разные единицы. Наибольшую путаницу вносили названия монет, которые ранее относились совсем к другим номиналам. Похожие условия господствовали и в массах и пробах. Какой кошмар творился на рынках! Если нельзя подогнать деньги под единый знаменатель, – значит, просто необходимы менялы. И менялы появились.
В Европе католики резали гугенотов, в Германии бушевало пламя тридцатилетней войны, а в Швейцарии решили, что все религиозные вопросы – это внутреннее дело самих кантонов. На благословенные земли конфедерации потянулись беженцы. И не только с босыми ногами, были среди них люди и с капиталами. Швейцарцам было «по барабану» католик, гугенот, иудей – лишь бы хороший человек с деньгами. При таком кошмарном бардаке в финансовой сфере не удивительно, что вскоре возникло огромное количество меняльных контор, а затем и частных банков, в основном руководимых лучшими знатоками средневековых финансов – евреями.
Трудолюбивые гугеноты начали развивать новые еще не известные формы ремесел. Стали возникать ткацкие шелковые, бархатные, хлопчатобумажные мастерские. Ну, а чулки из шерсти вязали буквально все. Мастерам на обустройство были нужны средства. Товары покупались и продавались. Так что банкам приходилось работать в полную силу. Для облегчения работы с деньгами начали составлять многочисленные таблицы перевода и даже целые книги. Кроме информации о монетах такие издания содержали данные о их массе и пробе. Сохранилась «Reichnungsbuchlein» Сент-Галлена издания 1601 года. В ней дан порядок пересчета от 1 до 1000 фунтов в гульдены, батцены и пфенниги с одной стороны, равно как от 1 до 1000 гульденов в фунты, шиллинги и пфенниги – с другой. В XVII и XVIII столетиях стали популярны книжки карманного формата. Одна из них, составленная ландворгом Йозефом Виктором Дюрером для кантона Швиц, содержит 60 двухцветных двойных таблиц, в которых указаны номиналы и стоимость всех монет употребляющихся в кантоне, от 1 до 1000 единиц. В так называемой «Трехпроцентной тетради» 1823 года издания на последних страницах приводяится таблицы с типами монет, которые встречаются в старинных заемных письмах. Скажите руководство для нумизматов? А вот и нет!
В 1386 году перед битвой при Земпахе в Цюрихе было составлено заемное письмо на сумму в 17 фунтов «обычных цюрихских пфеннигов». Оплата векселя состоялась только в 1836 году, когда никакие старые пфенниги уже давно не циркулировали. Так что это – руководство для банковских работников! Наиболее авторитетным считалось руководство для коммерсантов 1830 года издания, составленное Карлом Крюгером, директором Гамбургской торговой академии. Так что слава о добросовестной работе швейцарских банков родилась не вчера, и даже – не позавчера!
Судьбоносные Франция и Россия
Франция, самый близкий и могучий сосед, не могла не оставить глубокого следа в истории швейцарских финансов. Насмешник Вольтер писал: «Случись вам увидеть женевского банкира, выпрыгивающего из окна, следуйте за ним без раздумий. Ибо там, где он приземлится, наверняка будут деньги». В самый трагический момент финансового кризиса, спровоцировавшего Великую французскую революцию, королевские власти пригласили на пост министра финансов Неккера – именно швейцарского финансиста. Не его вина, что аристократы не пожелали выполнять его рекомендации и вынудили короля отправить его в отставку. Взрыв социальных потрясений, разразившийся в Париже, все-таки накрыл и Женеву. То, что не могли сделать австрийские и бургундские рыцари, сделали пушки Бонапарта. Зависимая от Франции «Гельветическая республика» (1798 г.) принесла швейцарцам все те же тяготы, что и другим государствам-вассалам Наполеона. Договор, по которому Швейцария должна была поставить Франции армию в 16 тыс. человек, реквизиции и контрибуции. После битвы при Лейпциге (1813 г.), где военная сила Бонапарта была поколеблена, общесоюзный сейм Швейцарии поспешил заявить о своем строгом нейтралитете.
Швейцарцам повезло, что русского императора Александра I в детстве воспитывал швейцарец Лагарп. Александр отнесся к ним с большой симпатией и обещал заботиться о сохранении нейтралитета. Свое обещание император сдержал. Несмотря на сопротивление Австрии, желающей подчинить ее своему влиянию, на Венском конгрессе державы признали вечный нейтралитет Швейцарского союза и гарантировали целость и неприкосновенность его границ.
Рождение франка
Во время французского господства на территории Швейцарии естественно царил французский франк. После обретения независимости сначала была тенденция вернуться к прежней анархии. Однако швейцарцы смогли найти общее решение, отвечающее устремлениями и централистов-радикалов, и федералистов-консерваторов. Из непрочного союза кантонов Швейцария превратилась в единое государство. Был создан постоянный орган исполнительной власти – Федеральный Совет из семи членов, избираемых двухпалатным Федеральным собранием. Федеральный Совет был наделен правом определять внешнюю политику, регулировать таможенные правила и, самое главное, выпускать деньги.
Швейцарский франк появился в 1850 году. Годы правления Наполеона не прошли даром, по номинальной стоимости швейцарский франк был равен французскому, и равнялся 100 сантимам. Ужас от вращения разнообразных средневековых валют и пересчета на дюжины, четверти и части ушел в прошлое. Но банки остались. Многолетние традиции и международные связи дорогого стоили, а если еще учитывать либеральное валютно-финансовое законодательство, то становиться понятна их привлекательность. Кроме того, в 1865 г. Франция, Бельгия, Италия и Швейцария объединились в Латинский валютный союз и договорились обменивать свои национальные валюты в соотношении 4,5 грамма серебра за 0,290322 грамма золота. Даже когда валютный союз потерял свою силу, Швейцария продолжала поддерживать это соотношение до 1 мая 2000 года. Это сделало швейцарский франк одной из самых стабильных валют. А если учитывать нейтралитет и секретность банковских вкладов, то понятно, почему Швейцария превратилась в крупнейший финансовый центр. Здесь в стальных сейфах хранятся деньги и воротил третьего рейха, и коммунистической партий, и крупных бизнесменов, и уголовных авторитетов. Что человеку нужно от банка? Стабильность и надежность. За всю историю швейцарский франк девальвировался только в 1936 году в период Великой Депрессии. Зато во время кризисов 1973 и 1998 гг. эта валюта оставалась неизменной. Сейчас швейцарский франк используется в качестве резервной валюты. Доля его в активах центральных банков, как правило, невелика, порядка 0,3%, но зато он традиционно относится к валютам налоговых гаваней или оффшорных зон, с нулевым уровнем инфляции и законодательно закрепленными золотовалютными резервами на уровне минимум 40%. Швейцария не входит ни в Европейский валютный союз, ни в число стран «Большой семерки». Но через экономические связи с Германией она сотрудничает со всей еврозоной. На Востоке в условиях политической нестабильности швейцарский франк обычно предпочитают евро.
Дивиденды от нейтралитета
На фоне проблем в Исландии, Греции, Португалии, Испании и даже Италии динамика развития экономики Швейцарии выглядит довольно ровной. Укрепление франка к доллару и остальным мировым валютам, которое мы наблюдаем последние три года, остается объективным следствием нейтралитета Швейцарии, которая «вдруг» оказалась независимой от проблем стран зоны евро с огромным дефицитом и фискальными проблемами. Основная роль в стабильности франка принадлежит относительно независимой процентной политике Швейцарского национального банка, но именно в ней мы увидели желание переложить свои проблемы на торговых партнеров.
Ставочное регулирование
В ноябре 2009 г. ШНБ приоткрыл тайны своего видения борьбы с кризисом, к изумлению многих превентивные меры ШНБ, направленные на поддержание экономической стабильности в Швейцарии, на 90% опирались именно на меры по воздействию на коммерческие банки. К разряду классических шагов на пути восстановления любой экономики относятся меры по расширению кредитования коммерческими банками, но для Швейцарии банки не только инструмент оживления реального сектора, но и наиболее заметная часть экономики: из 4 млн. трудоспособного населения примерно 400 тыс. человек заняты в финансовом секторе страны. На услуги банков и страховых компаний приходится примерно треть ВВП Швейцарии, поэтому ШНБ вынужден строить свою политику с учетом интереса крупных и мелких банков (последних в Швейцарии более 300, их интересы представляют сразу несколько ассоциаций). Основное противодействие можно было наблюдать, когда ШНБ под влиянием рецептов от ФРС и ЕЦБ начал снижать ставку. За два года ставка снизилась с 2,05 до 0,04%. По итогам 2009 г. ШНБ официально признал наличие дефляции в размере 0,6%. Сама по себе дефляция — нерадостное явление для банкиров, заемщики которых при снижении цен чувствуют себя хуже, а снижение учетной ставки ШНБ почти до нуля повергло финансовый сектор в шок. В конце февраля доходность по десятилетним обязательствам правительства Конфедерации достигала 1,93%, в то время как трехмесячный LIBOR в швейцарских франках который месяц колебался на уровне 0,25%. Традиционно низкие ставки для франка превратились в настоящее бедствие для банков, поскольку учетная ставка ШНБ, или так называемая ставка SARON (средняя ставка по ночным РЕПО-операциям), дошла до рынка кредитов реальному сектору. Как пояснил заместитель главы совета ШНБ, ставки опустили до нуля, чтобы воздействовать на реальный сектор страны. В действительности 40% экспорта Швейцарии занимает продукция фармацевтической отрасли, примерно треть — машиностроения. Мировой кризис ударил по занятости населения в Швейцарии: если в 2007 г. безработица в этой благополучной европейской стране составлял 2,9%, то по итогам 2009 г. — 3,7%. Удержать падение занятости населения не смогли даже низкие процентные ставки. Очевидно, что швейцарский рынок в глобальных объемах настолько незначителен, что регулирование экономической активности ставками — это второстепенная задача.
Непослушный экспорт
С другой стороны, если бы во второй половине 2008 г. ШНБ не отреагировал синхронно с ФРС и ЕЦБ понижением ставок, то из-за высоких ставок курс франка к основным мировым валютам укрепился бы еще сильнее. Традиционно сильный франк не выгоден экспортерам, а экспорт в 2009 г. составлял примерно 40% ВВП Швейцарии. На карту было действительно поставлено экономическое благополучие страны, однако в ШНБ лукавят, утверждая, что снижали ставку с целью напрямую оживить реальный сектор. Основной упор делался именно на стимулирование экспорта из Швейцарии, т.е. пережить кризис небольшая Швейцария планировала за счет торговых партнеров. Откровенно говоря, не очень получилось. Даже при удержании франка от значительного укрепления за 2009 г. объем швейцарского экспорта сократился с 241 до 190 млрд. долл., т.е. на 20%. Правда, упал и импорт — с 227 до 177 млрд. долл. Оценивая официальную статистику ШНБ, следует понимать, что ВВП Швейцарии за 2009 г. все же снизился на 1,8%. В 2010 г. ШНБ прогнозирует восстановление экономики и возврат к росту, но обязывает банки повышать объем собственного капитала, а также одобряет правительственную помощь таким гигантам финансовой индустрии, как UBS. Получается, что полной уверенности в восстановлении экономики Швейцарии у ШНБ нет. Это становится понятно при рассмотрении структуры экспорта и импорта: примерно 60% товарооборота в обоих направлениях приходилось на страны ЕС, что лишь подчеркивает зависимость формально нейтральной Швейцарии от стран зоны евро. Если в 2010 г. нисходящий тренд в экономики Швейцарии переломить не удастся, очень может быть, что швейцарцы задумаются о присоединении к зоне евро. За время существования швейцарский франк так и не стал резервной валютой, сегодня его доля в валютных резервах центральных банков не превышает 1%. Конъюнктура станет ясной к концу 2010 г., ведь сама зона евро в настоящее время сдает экзамен на стабильность.
Жизнь покажет, дойдет ли до переговоров о присоединении Швейцарии к еврозоне, но свою позицию в отношении банковской тайны правительство Швейцарии уже смягчило. Конфедерация перестала оказывать покровительство банковским корпорациям, зарегистрированным в Швейцарии, в отношении споров с налоговыми властями ЕС и США. Лишившись поддержки государства такие банковские холдинги, как UBS или Credit Suisse, стали активнее сотрудничать с налоговиками, что ударило по их репутации «тихих гаваней». Из UBS во второй половине 2009 г. уже был отмечен отток клиентов. Такой тренд вряд ли будет способствовать росту швейцарской экономики в 2010 г.
Итак, в начале 2010 г. Швейцария ясно продолжала демонстрировать свое желание пережить кризис за счет соседей. Игры центрального банка страны со ставками негативно отразились на доходах банков и не принесли желаемого роста в реальном секторе. Хотелось бы верить, что в 2010 г. экономика Швейцарии будет расти, в противном случае идея присоединения этой страны к еврозоне выглядит не такой уж фантастической
Алексей Синельников
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба