1 июня 2010 Архив
Глава ЦБ в феврале этого года демонстрировал оптимизм и говорил, что при позитивном развитии событий проблему плохих долгов решать не придется – она рассосется сама собой. Но исторический опыт многих стран показывает, что в посткризисный период плохие долги продолжают расти еще примерно два-три года. А неадекватность в оценке проблемы роста невозвратов и просрочки по долгам может привести к новому витку кризиса уже осенью – в период очередных публикаций банковской отчетности.
В конце прошлой недели рейтинговое агентство Standard & Poor’s опубликовало отчет о состоянии банковской системы в России. Диагноз прежний: ухудшение финансового состояния отечественных банков произошло из-за роста в последние два года объема безнадежных и просроченных долгов по кредитам со стороны юридических и физических лиц. На данный момент S&P оценивает долю проблемных кредитов в 40% от общего объема кредитного портфеля банковской системы. И по базовому сценарию в ближайшие два года потери кредитных учреждений по этому показателю могут составить 45 млрд долларов. В то же время эксперты S&P отмечают, что операционные условия российской банковской системы постепенно стабилизируются, а давление на качество активов и потребности в дополнительном резервировании по кредитам и капитализации уменьшаются. Но поводом для такого оптимизма могут служить лишь несколько факторов: восстановление мировой экономики, расширение условий для рефинансирования прежних долгов, активизация внутреннего спроса и дальнейший рост цен на сырьевые товары. Пока этих условий нет и в помине, поэтому и для оптимизма повода тоже нет.
Достаточно напомнить, что программа по выделению банкам субординированых кредитов со стороны Внешэкономбанка фактически прекращена с осени 2009 года, поддержка со стороны бюджета в этом году срезана в 2,5 раза по сравнению с первоначальными планами в 250 млрд – до 100 млрд, а фондирование банков по схеме «акции в обмен на ОФЗ» несет массу репутационных рисков. Эта схема требует публичного утверждения на общем собрании акционеров, и поэтому риск того, что клиенты станут изымать собственные деньги из банка, который захочет воспользоваться этой схемой, довольно высок. Таким образом, ресурсы для фондирования у российских банков весьма ограничены, а вероятность потерь по кредитам по-прежнему велика. По оценке агентства Moody’s, в текущем году российские банки могут потерять дополнительно 1/8 своего кредитного портфеля – из общего объема реструктурированных ссуд, а это 25% объема всех кредитов, около половины не будут возвращены. Дело в том, что предприятия нефинансового сектора из-за жесткой кредитной политики банков и снижения спроса на рынке не имеют достаточных ресурсов для пополнения оборотного капитала. Соответственно, ухудшается соотношение «долг/прибыль».
В свою очередь стагнация в нефинансовом секторе проявляется в показателе среднего срока нахождения средств предприятий на счетах. В марте он продолжил рост и составил 3,29 дня. Это существенно превышает показатель предыдущих 12 месяцев – 2,99 дня. Таким образом, деньги по субординированным кредитам, которые получили крупнейшие кредитные учреждения – прежде всего Сбербанк и ВТБ, очевидно, пошли не на кредитование реального сектора, а по четырем следующим каналам: финансовый рынок, вывод активов, рынок слияний и поглощений, списание долгов крупных клиентов (типа О. Дерипаски в Сбербанке).
В этих условиях рассчитывать на то, что предприятия реального сектора резко увеличат деловую активность и занятость среди населения – занятие малоперспективное. Поэтому банки вынуждены будут увеличивать резервирование под просроченные ссуды – как среди предприятий, так и среди физлиц.
Пока же банкам удается расчищать балансы за счет переоформления просроченной задолженности в соответствии с распоряжением ЦБ от 23 декабря 2008 года № 2156-У. Но действие этого распоряжения закончится 1 июля 2010 года. И если финансовые власти не найдут другого выхода, банкам придется показывать реальный масштаб долговых проблем. Но глава ЦБ в феврале этого года демонстрировал оптимизм и говорил, что при позитивном развитии событий проблему плохих долгов решать не придется – она рассосется сама собой. Но исторический опыт многих стран показывает, что в посткризисный период плохие долги продолжают расти еще примерно два-три года. Поэтому такая «беременность» сама не рассосется. А неадекватность в оценке проблемы роста невозвратов и просрочки по долгам может привести к новому витку кризиса уже осенью – в период очередных публикаций банковской отчетности.
Мои рекомендации: в данный период продавать бумаги банковского сектора и ждать решения ЦБ о продлении распоряжения № 2156-У – или какого-то другого решения.
В конце прошлой недели рейтинговое агентство Standard & Poor’s опубликовало отчет о состоянии банковской системы в России. Диагноз прежний: ухудшение финансового состояния отечественных банков произошло из-за роста в последние два года объема безнадежных и просроченных долгов по кредитам со стороны юридических и физических лиц. На данный момент S&P оценивает долю проблемных кредитов в 40% от общего объема кредитного портфеля банковской системы. И по базовому сценарию в ближайшие два года потери кредитных учреждений по этому показателю могут составить 45 млрд долларов. В то же время эксперты S&P отмечают, что операционные условия российской банковской системы постепенно стабилизируются, а давление на качество активов и потребности в дополнительном резервировании по кредитам и капитализации уменьшаются. Но поводом для такого оптимизма могут служить лишь несколько факторов: восстановление мировой экономики, расширение условий для рефинансирования прежних долгов, активизация внутреннего спроса и дальнейший рост цен на сырьевые товары. Пока этих условий нет и в помине, поэтому и для оптимизма повода тоже нет.
Достаточно напомнить, что программа по выделению банкам субординированых кредитов со стороны Внешэкономбанка фактически прекращена с осени 2009 года, поддержка со стороны бюджета в этом году срезана в 2,5 раза по сравнению с первоначальными планами в 250 млрд – до 100 млрд, а фондирование банков по схеме «акции в обмен на ОФЗ» несет массу репутационных рисков. Эта схема требует публичного утверждения на общем собрании акционеров, и поэтому риск того, что клиенты станут изымать собственные деньги из банка, который захочет воспользоваться этой схемой, довольно высок. Таким образом, ресурсы для фондирования у российских банков весьма ограничены, а вероятность потерь по кредитам по-прежнему велика. По оценке агентства Moody’s, в текущем году российские банки могут потерять дополнительно 1/8 своего кредитного портфеля – из общего объема реструктурированных ссуд, а это 25% объема всех кредитов, около половины не будут возвращены. Дело в том, что предприятия нефинансового сектора из-за жесткой кредитной политики банков и снижения спроса на рынке не имеют достаточных ресурсов для пополнения оборотного капитала. Соответственно, ухудшается соотношение «долг/прибыль».
В свою очередь стагнация в нефинансовом секторе проявляется в показателе среднего срока нахождения средств предприятий на счетах. В марте он продолжил рост и составил 3,29 дня. Это существенно превышает показатель предыдущих 12 месяцев – 2,99 дня. Таким образом, деньги по субординированным кредитам, которые получили крупнейшие кредитные учреждения – прежде всего Сбербанк и ВТБ, очевидно, пошли не на кредитование реального сектора, а по четырем следующим каналам: финансовый рынок, вывод активов, рынок слияний и поглощений, списание долгов крупных клиентов (типа О. Дерипаски в Сбербанке).
В этих условиях рассчитывать на то, что предприятия реального сектора резко увеличат деловую активность и занятость среди населения – занятие малоперспективное. Поэтому банки вынуждены будут увеличивать резервирование под просроченные ссуды – как среди предприятий, так и среди физлиц.
Пока же банкам удается расчищать балансы за счет переоформления просроченной задолженности в соответствии с распоряжением ЦБ от 23 декабря 2008 года № 2156-У. Но действие этого распоряжения закончится 1 июля 2010 года. И если финансовые власти не найдут другого выхода, банкам придется показывать реальный масштаб долговых проблем. Но глава ЦБ в феврале этого года демонстрировал оптимизм и говорил, что при позитивном развитии событий проблему плохих долгов решать не придется – она рассосется сама собой. Но исторический опыт многих стран показывает, что в посткризисный период плохие долги продолжают расти еще примерно два-три года. Поэтому такая «беременность» сама не рассосется. А неадекватность в оценке проблемы роста невозвратов и просрочки по долгам может привести к новому витку кризиса уже осенью – в период очередных публикаций банковской отчетности.
Мои рекомендации: в данный период продавать бумаги банковского сектора и ждать решения ЦБ о продлении распоряжения № 2156-У – или какого-то другого решения.
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба