- Как давно JOGMEC работает на российском рынке?
- Наше присутствие в России - далеко не новость, правда, до недавнего времени мы работали под старым именем - JNOC (Японская национальная нефтяная корпорация. - "Газета"). Мы начали свою деятельность в России с сахалинских проектов. Первым этапом энергетического сотрудничества стал «Сахалин-1», который реализуется вполне успешно. Поэтому сегодня мы стремимся расширить наше присутствие в России.
- В прошлом году JOGMEC создала СП с Иркутской нефтяной компанией по разработке Северо-Могдинского участка в Иркутской области. Сотрудничество оправдывает ваши надежды?
Japan Oil, Gas and Metals National Corporation (JOGMEC) - Японская национальная корпорация нефти, газа и металла. Организация была основана в 2004 году путем объединения двух госкорпораций - Japan National Oil Corporation (JNOC, Японской национальной нефтяной корпорации), занимавшейся геологоразведкой и разработкой нефтегазовых месторождений по всему миру, и горнорудного госхолдинга Metal Mining Agency of Japan (MMAJ, Металлургического агентства Японии). JOGMEC объединяет в себе функции JNOC и MMAJ, на 100% принадлежит государству и носит исполнительный характер.
- СП с иркутской компанией было следствием политической воли. В ноябре 2003 года состоялась встреча российского президента Владимира Путина и премьер-министра Японии Дзюнъитиро Коидзуми, которая и положила начало этому проекту. Поскольку наша организация государственная и носит исполнительный характер, после этой встречи JOGMEC активизировала работу в этом направлении. Мы давно интересуемся Восточной Сибирью. Изучение региона ведем с начала 1990-х годов. Несмотря на то, что геология региона мало изучена, по нашим оценкам, он обладает колоссальным потенциалом по добыче энергоресурсов. Поэтому мы давно искали возможность наладить сотрудничество с российскими компаниями для совместной деятельности в области разведки и разработки восточносибирских месторождений. Теперь нам это удалось.
- Расскажите о перспективах иркутского проекта.
- Мы взяли наименее изученный блок, поэтому ближайшие пять лет нам предстоит провести ряд геологоразведочных работ. На эти цели мы планируем направить около $100 млн. Бюджет предусматривает возможность расширения, и, скорее всего, так и будет, поскольку все кругом дорожает. Что касается сроков, то прогнозировать что-то в данном случае сложно. Конечно, мы нацелены на максимальную эффективность, однако есть ряд факторов, которые от нас никак не зависят. Например, получение всевозможных разрешений. Нас предупредили, что на это потребуется много времени, но сколько конкретно - тут уж никто не берется предсказывать. Однако, если все пойдет хорошо, добыча может начаться уже через пять лет. Но это по самым оптимистическим прогнозам.
- Нефть будет поступать в ВСТО?
- Да. Наряду с высоким потенциалом региона, строительство нефтепровода является одной их основных причин нашего интереса к Восточной Сибири. Этот проект имеет большое значение для Японии. Ежегодно наша страна закупает около 200 млн тонн нефти, 90% которой идет с Ближнего Востока. Такая чрезмерная энергозависимость от одного региона, конечно, беспокоит Японию. Поставки осуществляются по морю, что тоже усиливает нестабильность и усугубляет возможные риски. Учитывая, что маршрут ВСТО проходит по территории только одной страны - России, которая все последние годы демонстрирует политическую и экономическую стабильность, закупки нефти из этого нефтепровода рассматриваются Японией как очень важный альтернативный источник энергоресурсов.
- Некоторые российские эксперты высказывали сомнения в перспективах заполняемости ВСТО. Вас это не смущает?
- При планировании трубопроводного проекта редко закладываются на 100-процентную заполняемость мощностей. Как правило, загруженность системы на 70-80% является приемлемой для инвесторов. Проектная мощность ВСТО - 80 млн тонн. Исходя из наших расчетов, ежегодно по системе надо будет прокачивать около 60 млн тонн нефти. Ожидается, что в ВСТО пойдет часть нефти из Западной Сибири, хотя бы временно. Это заполнит трубу примерно на одну треть. Еще такой же объем дадут уже открытые месторождения Восточной Сибири. Таким образом, по грубым расчетам, незаполненной остается только одна треть. И как раз в этом мы хотим сотрудничать с российскими компаниями. То есть перед нами стоит задача сделать новые открытия в объеме 3-3,5 млрд баррелей. Конечно, это не маленькая задача, но те геологические данные, которыми мы располагаем, свидетельствуют о том, что это возможно. Наши расчеты подтверждают и российские ученые, как в своих исследованиях, так и при личных контактах. И мы склонны им верить.
- Вы такие объемы ожидаете на Северо-Могдинском участке?
- Нет. Этот проект является нашим первым шагом на пути расширения нашей деятельности в России. Этот шаг не такой большой, он довольно скромный, но мы считаем этот проект надежным начинанием, который даст нам хороший опыт и знания. В будущем мы планируем работать и с другими компаниями.
- Вы имеете в виду «Роснефть»?
- В частности. В марте текущего года «Роснефть» подписала рамочное соглашение о сотрудничестве с японским агентством природных ресурсов и энергетики (входит в состав министерства экономики, торговли и промышленности Японии. - «Газета»). Данное соглашение предусматривает довольно широкий спектр проектов, по которым возможно сотрудничество. Это и upstream, и middle stream и downstream. По этим проектам министерство и, в частности, агентство будут определять подходящих для «Роснефти» партнеров. Наша организация определена в партнеры российской компании по проектам в области геологоразведки и разработки. Мы уже передали «Роснефти» наши пожелания, суть которых в целом сводится к тому, что мы хотели бы работать в Восточной Сибири и на сахалинском шельфе. Что касается масштаба, то нас интересуют большие месторождения. Ожидается, что свой ответ «Роснефть» даст нам уже в июле. Предполагается, что компания передаст нам перечень конкретных проектов, в которых российский холдинг проявил заинтересованность. Мы очень надеемся, что в этот перечень войдут и проекты по разведке и разработке месторождений, ведь это наш хлеб. Однако каким бы ни было решение «Роснефти» мы отнесемся к нему с уважением.
- Доступ к японскому рынку входил в число ваших предложений?
- Для Японии подобная практика не в новинку, такое уже практикуется. Компании, работающие на японском рынке переработки и продажи нефтепродуктов, имеют в своем составе иностранных акционеров, таких, как Shell или Saudi Aramco. Поэтому такое возможно и для российских компаний. Они могут стать участниками СП или акционерами уже существующих компаний. Все будет зависеть от предложений «Роснефти» и результатов последующих переговоров.
- Вы не боитесь сближения с «Роснефтью»? Российская практика работы с госкомпаниями свидетельствует о том, что это не всегда комфортно для иностранных инвесторов.
- Нам кажется наоборот, если мы изначально будем работать с «Роснефтью» или с «Газпромом», нам ничего не грозит. Мы считаем, что эти компании являются надежными партнерами. То, что они представляют интересы государства, это нормально. Мы планируем сотрудничать с Россией, принимая во внимание этот факт. Кроме того, пересмотр долей участников проектов - не индивидуальное российское явление, эта тенденция, характерна для всех стран-производителей энергоресурсов. Я не отрицаю, что подобные прецеденты вселяют неуверенность в инвесторов. В то же время позицию стран-производителей мы тоже понимаем, поэтому мы довольно спокойно относимся к подобным вещам, и, насколько я знаю, правительство Японии в целом придерживается того же мнения. Кроме того, обещания Владимира Путина установить понятные и прозрачные правила для иностранных инвестиций в российской энергетической отрасли и упростить правила доступа иностранцев к геологическим данным прибавляет уверенности иностранным инвесторам.
- Значит, японские компании нацелены на расширение своей деятельности в России?
- Реальность такова, что потенциальные японские инвесторы пока осторожно относятся к перспективе выхода на российский рынок. Потому что заявленных Владимиром Путиным прозрачных правил игры для иностранных инвесторов пока нет. И конечно, события вокруг проекта «Сахалин-2» только убавили уверенности у японских компаний. Поэтому вопреки нашей заинтересованности в энергоресурсах на сегодняшний день нет такой японской компании, которая хотела бы сию минуту прийти работать на российский рынок.
ОКСАНА ГАВШИНАНе является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба