Вчерашний Эксперт в редакционной статье пригрозил кризисом, который придет со стороны региональных бюджетов. Как прогнозирует журнал, их доходы падают и скоро падут совсем из-за замедления роста экономики, стагнации промышленного выпуска и сокращения прибыли. Тогда как расходные мандаты в части образования и медицины будут расти.
«Таблетка», предлагаемая редакцией, неизменна из номер в номер на протяжении, по крайней мере, последнего 10-летия. Это стандартные контрциклические стимулы: увеличение бюджетного дефицита и снижение ставок по операциям ЦБ. Правда, эконометрический анализ, выполнявшийся как ЦБ, так и МВФ (см. предыдущую запись) не показывает сколько-нибудь значимого «разрыва выпуска» в сегодняшней экономике России, когда можно было бы рассчитывать на эффект таких мер (кроме инфляционного). Но вопрос этот тонкий, и от полемики воздержимся.
В частности, авторы Эксперта ссылаются на доводы Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. Там усматривают в нашей экономике значительный потенциал неиспользуемых производственных мощностей (и, по-видимому – рабсилы). И, следовательно, считают, что дополнительная порция бюджетных (инфраструктурных) инвестиций приведет не к вытеснению частных капиталовложений и ускорению роста цен, а к повышению темпа роста ВВП. Как немедленно, за счет расширения спроса, так и структурно, за счет создания более благоприятных условий для ведения дел.
Ну, как говорится, ученые спорят, и пусть себе продолжают. Но так ли угрожающа ситуация с бюджетами? Смотрим мини-презентацию из 4 графиков.
Источник: данные Федказначейства Минфина РФ, согласно классификации операций сектора госуправления (КОСГУ)
И видим, что поставленный в статье диагноз, по крайней мере, в первом приближении верен. Поступления в консолидированные бюджеты субфедерального уровня (по итогам 8 месяцев – это последние опубликованные Федеральным казначейством данные) меньше, чем в прошлом году – в реальном выражении, с учетом инфляции – на 7.5%. Текущие расходы в реальном выражении остались без изменений, зато инвестиции в реальные активы уменьшились на 9.3%.
По итогам 8 месяцев бюджеты территорий в целом профициты. Но это не должно вводить в заблуждение. Как и в федеральном бюджете здесь основная масса расчетов по контрактам на выполнение работ приходится на декабрь, и значит, дефицит существенно вырастет. Насколько – можно только гадать, и как я постараюсь показать ниже – вряд ли так уж катастрофично. В прошлом году при профиците по итогам 8 месяцев в 395 млрд. руб. итоговый суммарный дефицит субфедеральных бюджетов составил 279 млрд. И если по итогам 8 мес. регионы имели прирост остатков на счетах (337 млрд.) и сократили гос- (и муниципальный) долг (на 58 млрд.), то в конце года на счетах было на 75 млрд. меньше, чем в его начале, а долг – на 204 млрд. больше. В нынешнем году профицит за 8 мес. существенно ниже – всего 81 млрд., и суммарный долг территорий уже вырос еще на 14 млрд.
И на этом совпадения с выводами статьи, пожалуй, кончаются. Главная причина сокращения поступлений в бюджеты территорий – не падение налогов из-за катастрофической ситуации в промышленности, а уменьшение перечислений из федерального бюджета в дотационные регионы. Налоговые доходы регионов, несмотря на падение прибыли промышленности и, особенно – ж/д транспорта, в номинальном выражении даже несколько выросли (правда, в реальном – сократились на те же 7.5%). В то же время перечисления из федерального бюджета уменьшились реально на 14%.
Причина не в неудовлетворительном состоянии федерального бюджета, и не в отставании перечислений от графика (по итогам 9 месяцев перечислено уже 80% годового размера дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности регионов). Просто в прошлом году, обеспечивая нужные итоги голосования, выплаты на Кавказ и в другие проблемные регионы шли в больших объемах и со значительным опережением графика, поддерживая довольно вольготное существование там, особенно в первые месяцы прошлого года. Сравнение с прошлогодними (нетипичными) условиями заведомо ведет к не вполне корректным прогнозам развития ситуации.
Вторая причина образования дефицитов региональных бюджетов – также следствие предвыборного безумия с зарплатами учителям и медицинским работникам. В результате перечисления из бюджетов организациям (а это, главным образом, расходы на содержание школ и других учебных учреждений, и персонала больниц) выросли до астрономических размеров и продолжают быстро расти (за 8 мес. тек. года – на 3.1% в реальном выражении, притом, что ВВП растет существенно медленнее).
Поэтому правильное решение проблемы балансировки субфедеральных бюджетов – не в том, чтобы сейчас дополнительно нагрузить их еще и инфраструктурными инвестициями в расчете, что это приведет к немедленному оживлению экономики и росту прибыли, а в оптимизации сети бюджетных учреждений, сокращении занятого там персонала (учащихся-то все меньше), расширении границ платности в потреблении соответствующих услуг. По крайней мере, дальнейшего роста расходов по этой позиции ожидать не приходится, а значит, бюджетный коллапс, скорее всего, нам не грозит.
«Таблетка», предлагаемая редакцией, неизменна из номер в номер на протяжении, по крайней мере, последнего 10-летия. Это стандартные контрциклические стимулы: увеличение бюджетного дефицита и снижение ставок по операциям ЦБ. Правда, эконометрический анализ, выполнявшийся как ЦБ, так и МВФ (см. предыдущую запись) не показывает сколько-нибудь значимого «разрыва выпуска» в сегодняшней экономике России, когда можно было бы рассчитывать на эффект таких мер (кроме инфляционного). Но вопрос этот тонкий, и от полемики воздержимся.
В частности, авторы Эксперта ссылаются на доводы Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. Там усматривают в нашей экономике значительный потенциал неиспользуемых производственных мощностей (и, по-видимому – рабсилы). И, следовательно, считают, что дополнительная порция бюджетных (инфраструктурных) инвестиций приведет не к вытеснению частных капиталовложений и ускорению роста цен, а к повышению темпа роста ВВП. Как немедленно, за счет расширения спроса, так и структурно, за счет создания более благоприятных условий для ведения дел.
Ну, как говорится, ученые спорят, и пусть себе продолжают. Но так ли угрожающа ситуация с бюджетами? Смотрим мини-презентацию из 4 графиков.
Источник: данные Федказначейства Минфина РФ, согласно классификации операций сектора госуправления (КОСГУ)
И видим, что поставленный в статье диагноз, по крайней мере, в первом приближении верен. Поступления в консолидированные бюджеты субфедерального уровня (по итогам 8 месяцев – это последние опубликованные Федеральным казначейством данные) меньше, чем в прошлом году – в реальном выражении, с учетом инфляции – на 7.5%. Текущие расходы в реальном выражении остались без изменений, зато инвестиции в реальные активы уменьшились на 9.3%.
По итогам 8 месяцев бюджеты территорий в целом профициты. Но это не должно вводить в заблуждение. Как и в федеральном бюджете здесь основная масса расчетов по контрактам на выполнение работ приходится на декабрь, и значит, дефицит существенно вырастет. Насколько – можно только гадать, и как я постараюсь показать ниже – вряд ли так уж катастрофично. В прошлом году при профиците по итогам 8 месяцев в 395 млрд. руб. итоговый суммарный дефицит субфедеральных бюджетов составил 279 млрд. И если по итогам 8 мес. регионы имели прирост остатков на счетах (337 млрд.) и сократили гос- (и муниципальный) долг (на 58 млрд.), то в конце года на счетах было на 75 млрд. меньше, чем в его начале, а долг – на 204 млрд. больше. В нынешнем году профицит за 8 мес. существенно ниже – всего 81 млрд., и суммарный долг территорий уже вырос еще на 14 млрд.
И на этом совпадения с выводами статьи, пожалуй, кончаются. Главная причина сокращения поступлений в бюджеты территорий – не падение налогов из-за катастрофической ситуации в промышленности, а уменьшение перечислений из федерального бюджета в дотационные регионы. Налоговые доходы регионов, несмотря на падение прибыли промышленности и, особенно – ж/д транспорта, в номинальном выражении даже несколько выросли (правда, в реальном – сократились на те же 7.5%). В то же время перечисления из федерального бюджета уменьшились реально на 14%.
Причина не в неудовлетворительном состоянии федерального бюджета, и не в отставании перечислений от графика (по итогам 9 месяцев перечислено уже 80% годового размера дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности регионов). Просто в прошлом году, обеспечивая нужные итоги голосования, выплаты на Кавказ и в другие проблемные регионы шли в больших объемах и со значительным опережением графика, поддерживая довольно вольготное существование там, особенно в первые месяцы прошлого года. Сравнение с прошлогодними (нетипичными) условиями заведомо ведет к не вполне корректным прогнозам развития ситуации.
Вторая причина образования дефицитов региональных бюджетов – также следствие предвыборного безумия с зарплатами учителям и медицинским работникам. В результате перечисления из бюджетов организациям (а это, главным образом, расходы на содержание школ и других учебных учреждений, и персонала больниц) выросли до астрономических размеров и продолжают быстро расти (за 8 мес. тек. года – на 3.1% в реальном выражении, притом, что ВВП растет существенно медленнее).
Поэтому правильное решение проблемы балансировки субфедеральных бюджетов – не в том, чтобы сейчас дополнительно нагрузить их еще и инфраструктурными инвестициями в расчете, что это приведет к немедленному оживлению экономики и росту прибыли, а в оптимизации сети бюджетных учреждений, сокращении занятого там персонала (учащихся-то все меньше), расширении границ платности в потреблении соответствующих услуг. По крайней мере, дальнейшего роста расходов по этой позиции ожидать не приходится, а значит, бюджетный коллапс, скорее всего, нам не грозит.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба