4 декабря 2013
Целью введения единой валюты было создание полностью интегрированного финансового рынка. Но с начала глобального финансового кризиса в 2008 году имела место ренационализация рынков; таким образом, будущее еврозоны в решающей степени зависит от того, будет ли продолжаться эта тенденция, или будет завершена полная интеграция европейского финансового рынка. Какой бы из этих двух вариантов ни имел место, результат в любом случае будет лучше того, который бы подразумевал собой нечто среднее между двумя этими крайностями. Но, к сожалению, страны пошли как раз по этому, третьему, среднему пути.
Тенденция к ренационализации обозначена чётко. С момента окончания «кредитного бума» в 2008 году трансграничная дебиторская задолженность банков в странах, составляющих ядро еврозоны (в первую очередь – в Германии и её крупных соседях), по сравнению со странами периферии упала более чем наполовину - до 1,6 триллиона евро (2,2 триллиона долларов). Вполне возможно, что если такая тенденция закрепится, то трансграничная дебиторская задолженность станет настолько мала, что перестанет влиять на систему – как это имело место до введения евро. При нынешних темпах эта точка невозврата может быть пройдена в течение нескольких лет, и проблема интеграции финансовых рынков, которую вызвало введение евро, во многом будет решена.
Стимул к разделению
Официально ренационализация – тема non grata. Но, тем не менее, воздействие шоковых потрясений в отдельных странах на всю систему будет менее тяжёлым, если трансграничная дебиторская задолженность останется низкой. Банкротство банка в одной стране не станет залогом кризисной ситуации в другой стране, поскольку границы сведут потери к минимуму. Кроме того, национальные банковские системы теперь станет легче разделить, потому что дефицит баланса по текущим операциям в периферийных странах уже существенно сократился.
Несколько лет назад такие страны как Испания и Португалия показали высокий дефицит баланса по текущим операциям, и нуждались в притоке капитала примерно на 10% от ВВП. Крушение трансграничного кредитования представляет собой, таким образом, сильный шок. Если же наметится профицит в балансе по текущим операциям, то ренационализация банковского бизнеса может стать, благодаря ограничению влияния от финансовых потрясений в других странах, стабилизирующей силой.
Это не просто теоретический аргумент. Так, например, итальянские вкладчики до сих пор держат приличную часть немецких активов (в том числе, немецкие государственные облигации), а иностранные инвесторы держат огромную часть итальянских облигаций. Но процентные ставки по итальянским государственным облигациям примерно на 250 базисных пунктов выше, чем по их немецких эквивалентам (говоря проще, это премия за риски). При полной ренационализации итальянские инвесторы продавали бы зарубежные активы и покупали бы итальянские облигации, что защитило бы итальянские государственные ценные бумаги от экономических потрясений за рубежом и снизило бы бремя расходов на выплату процентов для экономики в целом.
На повестке дня – обеспечение надёжности вкладов
К сожалению, маловероятно, чтобы в ближайшем будущем был создан полноценный банковский союз. Европейский Центробанк возьмёт под свой контроль 120 крупнейших банков, держащих большинство активов в еврозоне, но следующий шаг уже весьма сомнителен. Большинство правительств de facto отвергают общий механизм ликвидации, потому что на деле это означает, что они больше не смогут контролировать собственные банки, а вопрос об обеспечении надёжности вкладов вообще ещё даже не рассматривался. К тому же, есть политические и правовые препятствия к созданию системы страхования, так называемой Backstop.
Всё это значит, что еврозона рискует остаться в своём неустойчивом status quo - состоянии, при котором трансграничные дебиторские задолженности банков достаточно высоки, но интеграция при этом затягивается и может гарантировать, что капитал способен беспрепятственно перемещаться по валютной зоне. Если создание Банковского союза по некоторым причинам пока невозможно, пускай ренационализация идёт своим чередом. Еврозона, по крайней мере, получит некоторую стабильность.
Тенденция к ренационализации обозначена чётко. С момента окончания «кредитного бума» в 2008 году трансграничная дебиторская задолженность банков в странах, составляющих ядро еврозоны (в первую очередь – в Германии и её крупных соседях), по сравнению со странами периферии упала более чем наполовину - до 1,6 триллиона евро (2,2 триллиона долларов). Вполне возможно, что если такая тенденция закрепится, то трансграничная дебиторская задолженность станет настолько мала, что перестанет влиять на систему – как это имело место до введения евро. При нынешних темпах эта точка невозврата может быть пройдена в течение нескольких лет, и проблема интеграции финансовых рынков, которую вызвало введение евро, во многом будет решена.
Стимул к разделению
Официально ренационализация – тема non grata. Но, тем не менее, воздействие шоковых потрясений в отдельных странах на всю систему будет менее тяжёлым, если трансграничная дебиторская задолженность останется низкой. Банкротство банка в одной стране не станет залогом кризисной ситуации в другой стране, поскольку границы сведут потери к минимуму. Кроме того, национальные банковские системы теперь станет легче разделить, потому что дефицит баланса по текущим операциям в периферийных странах уже существенно сократился.
Несколько лет назад такие страны как Испания и Португалия показали высокий дефицит баланса по текущим операциям, и нуждались в притоке капитала примерно на 10% от ВВП. Крушение трансграничного кредитования представляет собой, таким образом, сильный шок. Если же наметится профицит в балансе по текущим операциям, то ренационализация банковского бизнеса может стать, благодаря ограничению влияния от финансовых потрясений в других странах, стабилизирующей силой.
Это не просто теоретический аргумент. Так, например, итальянские вкладчики до сих пор держат приличную часть немецких активов (в том числе, немецкие государственные облигации), а иностранные инвесторы держат огромную часть итальянских облигаций. Но процентные ставки по итальянским государственным облигациям примерно на 250 базисных пунктов выше, чем по их немецких эквивалентам (говоря проще, это премия за риски). При полной ренационализации итальянские инвесторы продавали бы зарубежные активы и покупали бы итальянские облигации, что защитило бы итальянские государственные ценные бумаги от экономических потрясений за рубежом и снизило бы бремя расходов на выплату процентов для экономики в целом.
На повестке дня – обеспечение надёжности вкладов
К сожалению, маловероятно, чтобы в ближайшем будущем был создан полноценный банковский союз. Европейский Центробанк возьмёт под свой контроль 120 крупнейших банков, держащих большинство активов в еврозоне, но следующий шаг уже весьма сомнителен. Большинство правительств de facto отвергают общий механизм ликвидации, потому что на деле это означает, что они больше не смогут контролировать собственные банки, а вопрос об обеспечении надёжности вкладов вообще ещё даже не рассматривался. К тому же, есть политические и правовые препятствия к созданию системы страхования, так называемой Backstop.
Всё это значит, что еврозона рискует остаться в своём неустойчивом status quo - состоянии, при котором трансграничные дебиторские задолженности банков достаточно высоки, но интеграция при этом затягивается и может гарантировать, что капитал способен беспрепятственно перемещаться по валютной зоне. Если создание Банковского союза по некоторым причинам пока невозможно, пускай ренационализация идёт своим чередом. Еврозона, по крайней мере, получит некоторую стабильность.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба