16 января 2014
Как в октябре заявил один из апологетов жестких финансовых мер министр финансов Германии Вольфганг Шойбле: «Ирландия сделала то, что должна была сделать. Теперь все хорошо». Ирландия была примером успеха и тогда, когда она переживала свои лучшие времена, и тогда, когда пришел период кризиса. Ирландцы - это вечные оптимисты, но мнение Шойбле, что все, мол, уже наладилось, - редкий пример случая, когда немцы опережают ирландцев в иррационализме.
Все дело в том, что в Ирландии есть две экономики: одна из них - глобальная - доминируется высокотехнологичными американскими компаниями, а во второй - внутренней - большинству ирландских работников приходится зарабатывать себе на жизнь. Первая действительно процветает. Не в последнюю очередь за счет низких корпоративных налогов крупные глобальные корпорации считают Дублин городом местом не только для пабов и ночной жизни. О значительной доле зависимости Ирландии от такого рода инвестиций в ее экспорт можно судить хотя бы по тому факту, что валовой внутренний продукт страны в 2013 году сильно сократился, когда «Виагра» (которую производит компания Pfizer в графстве Корк) потеряла патент в Европе. Впрочем, так или иначе, глобальная сторона ирландской экономики осталась устойчивой.
Этого не скажешь о внутренней экономике за пределами высокотехнологичных транснациональных корпораций. За пределами Дублина цены на жилье продолжают падать, размеры заработных плат у работников резко сократились. Безработица остается на очень высоком уровне в 12,8 %, и этот показатель был бы еще выше, если бы не эмиграция. Пока другие люди протестуют, ирландцы предпочитают уезжать, и делают это в таких количествах, какие не наблюдались с 1980-х годов. В период с апреля 2012 по апрель 2013 года эмигрировало 90000 человек; при этом с начала кризиса в 2008 году из страны уехало 400000 человек. Расширенное исследование, проведенное Университетским колледжем Корка, показало, что большинство эмигрантов имеют высшее образование и почти половина из них ушла с полной занятости в Ирландии для того, чтобы уехать за рубеж. Это не беженцы от безысходности; это умные молодые люди, потерявшие веру в то, что Ирландия может предоставить им те возможности, которые они хотят получить. Когда Международный валютный фонд, Европейская комиссия и Европейский центральный банк приняли на себя управление финансами страны в декабре 2010 года, они убедили самих себя в том, что резкое сокращение общественных расходов и снижение размеров заработной платы в результате приведут к экономическому росту. МВФ, например, заявил, что ирландская экономика в период с 2011 по 2013 год будет расти с темпом 5,25 %. Фактически же рост составил около половины заявленного.
Здравый смысл подсказывает, что в экономике, в которой частных инвестиций практически не существует (ставки по инвестициям в Ирландии не превышают половины средних по еврозоне), может возникнуть проблема при сокращении общественных вложений. После пяти лет применения мер жесткой экономии тот факт, что один из четырех детей в Ирландии растет в домашних хозяйствах, где нет лиц, получающих заработную плату, шокирует, но не удивляет.
Параллельно со всеми сокращениями общественных расходов и призывами к финансовой ответственности также действовала масштабная программа финансирования. С одной стороны, программа тройки требовала снижения заработной платы, сокращения расходов на здравоохранение и образование и уменьшения социальных выплат. С другой стороны, она же обеспечивала то, что Ирландия продолжала вкладывать огромные ресурсы в пошатнувшиеся банки, включая и печально известный и впоследствии ликвидированный Англо-Ирландский банк.
Политика поддержки всех держателей облигаций без исключения, на которой настаивал Европейский центральный банк, оказалась чрезвычайно дорогой. Европейский Союз лишь недавно согласовал выделение 75 миллиардов долларов для борьбы с будущими банковскими кризисами в странах-членах, тогда как маленькая Ирландия была вынуждена потратить 85 миллиардов долларов для спасения собственных банков.
Комиссар по экономическим вопросам Европейского Союза и один из основных создателей стратегии вывода Ирландии из кризиса Олли Рен говорит: «Смотря ретроспективно, на мой взгляд, довольно просто заметить некоторые ошибки, например, выдачу гарантий банкам». Однако такое признание еще не подразумевает какого-либо изменения политики. Тот же Рен заявляет: «Сейчас же мы устранили большую часть проблем и вполне контролируем ситуацию». По заверению Рена, «ситуация в Ирландии стала намного лучше».
Но проблемы никуда не делись: поток задолженности продолжает поступать в результате катастрофического решения спасать банки любой ценой. Надежды на то, что долги Ирландии могут быть снижены за счет ее европейских партнеров в благодарность за ту роль, которую сыграла страна в спасении евро, постепенно угасают.
По этой причине, в конечном итоге, программа мер жесткой экономии не достигла даже своей основной цели по снижению суверенной задолженности Ирландии, которая фактически резко возросла за последние пять лет. В 2009 года она составляла 64 % ВВП. В прошлом году она подскочила до 125 %: задолженность удвоилась при сокращении общественных расходов.
Маленькая Ирландия вновь взяла игру на себя; за это ее поглядят по голове и назовут ее опыт успешным. Если Ирландию и можно назвать образцом, то только образцом хорошей мины при плохой игре.
Все дело в том, что в Ирландии есть две экономики: одна из них - глобальная - доминируется высокотехнологичными американскими компаниями, а во второй - внутренней - большинству ирландских работников приходится зарабатывать себе на жизнь. Первая действительно процветает. Не в последнюю очередь за счет низких корпоративных налогов крупные глобальные корпорации считают Дублин городом местом не только для пабов и ночной жизни. О значительной доле зависимости Ирландии от такого рода инвестиций в ее экспорт можно судить хотя бы по тому факту, что валовой внутренний продукт страны в 2013 году сильно сократился, когда «Виагра» (которую производит компания Pfizer в графстве Корк) потеряла патент в Европе. Впрочем, так или иначе, глобальная сторона ирландской экономики осталась устойчивой.
Этого не скажешь о внутренней экономике за пределами высокотехнологичных транснациональных корпораций. За пределами Дублина цены на жилье продолжают падать, размеры заработных плат у работников резко сократились. Безработица остается на очень высоком уровне в 12,8 %, и этот показатель был бы еще выше, если бы не эмиграция. Пока другие люди протестуют, ирландцы предпочитают уезжать, и делают это в таких количествах, какие не наблюдались с 1980-х годов. В период с апреля 2012 по апрель 2013 года эмигрировало 90000 человек; при этом с начала кризиса в 2008 году из страны уехало 400000 человек. Расширенное исследование, проведенное Университетским колледжем Корка, показало, что большинство эмигрантов имеют высшее образование и почти половина из них ушла с полной занятости в Ирландии для того, чтобы уехать за рубеж. Это не беженцы от безысходности; это умные молодые люди, потерявшие веру в то, что Ирландия может предоставить им те возможности, которые они хотят получить. Когда Международный валютный фонд, Европейская комиссия и Европейский центральный банк приняли на себя управление финансами страны в декабре 2010 года, они убедили самих себя в том, что резкое сокращение общественных расходов и снижение размеров заработной платы в результате приведут к экономическому росту. МВФ, например, заявил, что ирландская экономика в период с 2011 по 2013 год будет расти с темпом 5,25 %. Фактически же рост составил около половины заявленного.
Здравый смысл подсказывает, что в экономике, в которой частных инвестиций практически не существует (ставки по инвестициям в Ирландии не превышают половины средних по еврозоне), может возникнуть проблема при сокращении общественных вложений. После пяти лет применения мер жесткой экономии тот факт, что один из четырех детей в Ирландии растет в домашних хозяйствах, где нет лиц, получающих заработную плату, шокирует, но не удивляет.
Параллельно со всеми сокращениями общественных расходов и призывами к финансовой ответственности также действовала масштабная программа финансирования. С одной стороны, программа тройки требовала снижения заработной платы, сокращения расходов на здравоохранение и образование и уменьшения социальных выплат. С другой стороны, она же обеспечивала то, что Ирландия продолжала вкладывать огромные ресурсы в пошатнувшиеся банки, включая и печально известный и впоследствии ликвидированный Англо-Ирландский банк.
Политика поддержки всех держателей облигаций без исключения, на которой настаивал Европейский центральный банк, оказалась чрезвычайно дорогой. Европейский Союз лишь недавно согласовал выделение 75 миллиардов долларов для борьбы с будущими банковскими кризисами в странах-членах, тогда как маленькая Ирландия была вынуждена потратить 85 миллиардов долларов для спасения собственных банков.
Комиссар по экономическим вопросам Европейского Союза и один из основных создателей стратегии вывода Ирландии из кризиса Олли Рен говорит: «Смотря ретроспективно, на мой взгляд, довольно просто заметить некоторые ошибки, например, выдачу гарантий банкам». Однако такое признание еще не подразумевает какого-либо изменения политики. Тот же Рен заявляет: «Сейчас же мы устранили большую часть проблем и вполне контролируем ситуацию». По заверению Рена, «ситуация в Ирландии стала намного лучше».
Но проблемы никуда не делись: поток задолженности продолжает поступать в результате катастрофического решения спасать банки любой ценой. Надежды на то, что долги Ирландии могут быть снижены за счет ее европейских партнеров в благодарность за ту роль, которую сыграла страна в спасении евро, постепенно угасают.
По этой причине, в конечном итоге, программа мер жесткой экономии не достигла даже своей основной цели по снижению суверенной задолженности Ирландии, которая фактически резко возросла за последние пять лет. В 2009 года она составляла 64 % ВВП. В прошлом году она подскочила до 125 %: задолженность удвоилась при сокращении общественных расходов.
Маленькая Ирландия вновь взяла игру на себя; за это ее поглядят по голове и назовут ее опыт успешным. Если Ирландию и можно назвать образцом, то только образцом хорошей мины при плохой игре.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба