22 января 2014
Неделю назад, во вторник, МВФ представил свой долгожданный прогноз по мировой экономике. Затем, 15 января, Кристин Лагард выступила в национальном пресс-клубе в Вашингтоне с предупреждением о дефляции в развитых странах. «Вследствие того, что инфляция ниже целевых показателей многих Центробанков, мы видим рост дефляции, которая может оказать разрушительное влияние на восстановление экономики, - заявила она, и с метафорой продолжила, - если инфляция - джинн в бутылке, то дефляция – настоящий дракон, с которым мы должны сразиться».
Эти многозначительные слова вызвали острые дискуссии на финансовых рынках. Риски недооценены, считают те эксперты, чьи предположения основываются на корректировках курса в облигациях и акциях. Большинство аналитиков, тем не менее, полагают опасения из-за дефляции необоснованными или даже вообще нонсенсом.
Хорошее и плохое в дефляции
Инфляция снижается в дефляционной фазе общего уровня цен. Это затрагивает почти все товары и услуги и оказывает давление по всем фронтам. Индивидуальный потребитель должен бояться не роста цен, а падения собственной покупательной способности; на самом деле, в большинстве дефляционных фаз гораздо лучше жить. Она обычно вызвана скачком производительности и длится недолго.
Такое впечатление было правдой до тех пор, пока во время мирового экономического кризиса 1930-х годов не обнаружилась вся негативная сторона этого явления: трудно остановить перерастание усиливающейся нисходящей спирали в депрессию, поскольку в ожидании снижения цен потребление сведено к минимуму и постоянно переносится на будущее. Инвестиции отменяются. Денежные средства копятся, потому что с течением времени увеличивается их стоимость. Но экономика вскоре перестает расти; начинаются увольнения, потому что заработная плата не может снижаться с одинаковой скоростью, и издержки предприятий на ведение своего бизнеса выходят из-под контроля.
Должники платят больше, потому что их реальная долговая нагрузка повышается, а доходы сокращаются. Кредиторы, в свою очередь, теоретически выигрывают, потому что погашаемые должниками суммы увеличиваются. Экономист Ирвинг Фишер, тем не менее, на примере Великой депрессии показал, что негативные последствия отразятся на обеих сторонах: и заемщиках, потому что нагрузка на них растет, и кредиторах, поскольку те страдают от снижения совокупного спроса. Это приводит к банкротству банков, что влечет за собой снижение кредитования. Все эти негативные моменты только еще больше укрепляют дефляционные силы.
Эта нисходящая спираль достаточно неблагоприятна сама по себе, но постепенно ситуация становится еще хуже: Центробанки в определенный момент не могут согласовывать свои действия. Таким образом, страх дефляции среди политиков и экономистов чрезвычайно велик - они боятся собственного бессилия. В то время, как опыт семидесятых и восьмидесятых годов подтвердил, что с чрезмерной инфляцией можно бороться путем повышения процентных ставок и сокращения денежной массы, даже если после этого экономика впадает в рецессию, подобный подход в случае дефляции менее продуктивен: центробанк может снизить процентные ставки только до 0%, но не ниже. Если общественность ожидает отрицательную инфляцию, например, -2%, то результатом этого является реальная процентная ставка +2%. На самом же деле, чем больше повышается процентная ставка, тем больше снижаются цены. Центробанк теряет оружие в лице процентной ставки, и с бессилием вынужден наблюдать, как распространяются силы рецессии. Основные процентные ставки важнейших Центробанков уже сейчас находятся на абсолютном минимуме и не могут быть снижены еще меньше.
Остается одно решение: пострадавший центробанк может пойти и по другому пути - например, путем покупки облигаций на рынке или из банковских портфелей, заплатив за них из вновь напечатанных средств. Это и есть «количественное смягчение». Является ли это действительно эффективной мерой, еще предстоит выяснить. Следует разжигать инфляционные ожидания, подпитывать их; это совет учли в Банке Японии. В прошлом году японцы установили целевой показатель инфляции на уровне 2% и обещали, что страна будет всеми силами стремиться к тому, чтобы цель была достигнута. Между тем инфляция и инфляционные ожидания выросли на 1%; проект еще не увенчался успехом, но «абэномика» на правильном пути.
Не все, а только четыре страны
Таким образом, имеются веские причины для того, чтобы увеличить дефляционные риски и подготовить почву для борьбы с ними. Именно этим и обусловлено выступление главы Международного валютного фонда.
Дефляции в нынешнее время боятся только там, где нет перспектив роста. Решающим фактором является продолжительность рецессии. В Японии, как выяснилось, в девяностые годы она была слишком очень сильной, но очень прочной. Учитывая длительный спад производства, темпы инфляции непрерывно снижались. Ни США, ни Великобритания, ни Швейцария, ни континентальные страны еврозоны пока не состоят в этой зоне риска. Однако такие государства, как Греция, Испания, Португалия и, возможно, Италия, находятся в ситуации, которая очень напоминает японскую. Поэтому следует с полной серьезностью подойти к дефляционным рискам на европейской периферии.
Эти многозначительные слова вызвали острые дискуссии на финансовых рынках. Риски недооценены, считают те эксперты, чьи предположения основываются на корректировках курса в облигациях и акциях. Большинство аналитиков, тем не менее, полагают опасения из-за дефляции необоснованными или даже вообще нонсенсом.
Хорошее и плохое в дефляции
Инфляция снижается в дефляционной фазе общего уровня цен. Это затрагивает почти все товары и услуги и оказывает давление по всем фронтам. Индивидуальный потребитель должен бояться не роста цен, а падения собственной покупательной способности; на самом деле, в большинстве дефляционных фаз гораздо лучше жить. Она обычно вызвана скачком производительности и длится недолго.
Такое впечатление было правдой до тех пор, пока во время мирового экономического кризиса 1930-х годов не обнаружилась вся негативная сторона этого явления: трудно остановить перерастание усиливающейся нисходящей спирали в депрессию, поскольку в ожидании снижения цен потребление сведено к минимуму и постоянно переносится на будущее. Инвестиции отменяются. Денежные средства копятся, потому что с течением времени увеличивается их стоимость. Но экономика вскоре перестает расти; начинаются увольнения, потому что заработная плата не может снижаться с одинаковой скоростью, и издержки предприятий на ведение своего бизнеса выходят из-под контроля.
Должники платят больше, потому что их реальная долговая нагрузка повышается, а доходы сокращаются. Кредиторы, в свою очередь, теоретически выигрывают, потому что погашаемые должниками суммы увеличиваются. Экономист Ирвинг Фишер, тем не менее, на примере Великой депрессии показал, что негативные последствия отразятся на обеих сторонах: и заемщиках, потому что нагрузка на них растет, и кредиторах, поскольку те страдают от снижения совокупного спроса. Это приводит к банкротству банков, что влечет за собой снижение кредитования. Все эти негативные моменты только еще больше укрепляют дефляционные силы.
Эта нисходящая спираль достаточно неблагоприятна сама по себе, но постепенно ситуация становится еще хуже: Центробанки в определенный момент не могут согласовывать свои действия. Таким образом, страх дефляции среди политиков и экономистов чрезвычайно велик - они боятся собственного бессилия. В то время, как опыт семидесятых и восьмидесятых годов подтвердил, что с чрезмерной инфляцией можно бороться путем повышения процентных ставок и сокращения денежной массы, даже если после этого экономика впадает в рецессию, подобный подход в случае дефляции менее продуктивен: центробанк может снизить процентные ставки только до 0%, но не ниже. Если общественность ожидает отрицательную инфляцию, например, -2%, то результатом этого является реальная процентная ставка +2%. На самом же деле, чем больше повышается процентная ставка, тем больше снижаются цены. Центробанк теряет оружие в лице процентной ставки, и с бессилием вынужден наблюдать, как распространяются силы рецессии. Основные процентные ставки важнейших Центробанков уже сейчас находятся на абсолютном минимуме и не могут быть снижены еще меньше.
Остается одно решение: пострадавший центробанк может пойти и по другому пути - например, путем покупки облигаций на рынке или из банковских портфелей, заплатив за них из вновь напечатанных средств. Это и есть «количественное смягчение». Является ли это действительно эффективной мерой, еще предстоит выяснить. Следует разжигать инфляционные ожидания, подпитывать их; это совет учли в Банке Японии. В прошлом году японцы установили целевой показатель инфляции на уровне 2% и обещали, что страна будет всеми силами стремиться к тому, чтобы цель была достигнута. Между тем инфляция и инфляционные ожидания выросли на 1%; проект еще не увенчался успехом, но «абэномика» на правильном пути.
Не все, а только четыре страны
Таким образом, имеются веские причины для того, чтобы увеличить дефляционные риски и подготовить почву для борьбы с ними. Именно этим и обусловлено выступление главы Международного валютного фонда.
Дефляции в нынешнее время боятся только там, где нет перспектив роста. Решающим фактором является продолжительность рецессии. В Японии, как выяснилось, в девяностые годы она была слишком очень сильной, но очень прочной. Учитывая длительный спад производства, темпы инфляции непрерывно снижались. Ни США, ни Великобритания, ни Швейцария, ни континентальные страны еврозоны пока не состоят в этой зоне риска. Однако такие государства, как Греция, Испания, Португалия и, возможно, Италия, находятся в ситуации, которая очень напоминает японскую. Поэтому следует с полной серьезностью подойти к дефляционным рискам на европейской периферии.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба