14 февраля 2014
Решение Нацбанка может свидетельствовать о том, что не все идет гладко в Евразийском экономическом сообществе. Важно также и то, что действия Казахстана, предпринятые вслед за регулируемым снижением курса российского рубля, обвалом украинской гривны и другими событиями на развивающихся рынках, могут означать, что мировую экономику ждут непростые времена.
На первый взгляд, это однонаправленное движение демонстрирует глубокие разногласия внутри Евразийского экономического сообщества. Таможенный союз, продвигаемый Россией в качестве инструмента дальнейшей интеграции, за несколько лет добился большего, чем ЕС за несколько десятилетий. Однако не все было сделано правильно и корректно, и стратегии, обозначенные властями, не всегда работают на уровне исполнителей.
Более того, цель ускоренной интеграции Минска, Москвы и Астаны так и не была установлена и неясно, каким будет результат этого процесса. Когда неясна финальная цель, то целые области деятельности, критически важные для управления интеграционными процессами, такие как координация монетарной политики (гораздо менее единой), остаются на обочине. Разные сценарии интеграции требуют различных и довольно конкретных стратегий.
Как мы видим сегодня, вместо того чтобы активно координировать свои монетарные политики, страны Таможенного союза на самом деле действуют друг против друга. Снижение курса российского рубля - довольно внезапное, но управляемое (с 1 января рубль потерял порядка 5% стоимости к доллару) - произошло вслед за появлением ясных сигналов со стороны российский властей: более слабая валюта поможет российскому бизнесу. Соответственно, российский ЦБ расширил границы валютного коридора, продемонстрировав, что слабый рубль не просто допустимая, но и желательная опция.
Это решение и, что важнее, скорость его принятия обернулись серьезными проблемами для Казахстана. Значительная часть торговли Казахстана зависит от России (более 40% импорта поступает из России), поэтому снижение курса российского рубля означало относительное повышение цен для казахских потребителей. Кроме того, Казахстан пытался всеми силами укрепить торговые связи с Россией в рамках Таможенного союза, что повлекло за собой усиление зависимости экономики страны от российских событий и повлияло на то, что движение российского рубля оказало такой непропорционально сильный эффект на Астану.
Учитывая провозглашенную стратегическую цель на интеграцию России и Казахстана, очевидно, следовало бы координировать любые изменения в своих монетарных политиках. В реальности оказывается, что здесь превалирует установка на принятие односторонних решений. Как показывает опыт ЕС, даже на открытом и интегрированном рынке сложно регулировать валютные курсы (подтверждение этому - неопределенность на европейских рынках, а также проблемы в Греции, Испании, Италии и Ирландии). Печален сам факт того, что последствия нескоординированных действий не были предусмотрены. Это означает, что впереди еще много более проблемных решений.
Это не первый случай, когда страны игнорируют то, как последствия изменений в их монетарной политике могут сказаться на торговых партнерах или, шире, на мировой экономике. Более того, к беспокойству Казахстана добавились волнения по поводу того, как запланированное ФРС США сокращение программы количественного смягчения повлияет на экономику. ФРС последние шесть лет выстраивала монетарную политику с оглядкой исключительно на американскую экономику, не беря в расчет ее международное влияние. Этот эффект легких денег запустил настоящее цунами потока капитала, оно раздуло валюты и способствовало росту инфляции в развивающихся странах. Теперь, когда ФРС решила, что американская экономика сильна и может обойтись без дополнительной поддержки, хорошие времена, очевидно, закончатся. Смогут ли развивающиеся рынки, которые так долго держались за этот спасательный трос, решать проблемы собственными силами и продолжать процветать?
То, что мы видим уже сейчас, выглядят не слишком ободряюще - первые намеки о сокращении политики количественного смягчения привели к спаду на валютных рынках и падению на финансовых (рынки оперативно восстановились после объявления, что ФРС в целом продолжит политику количественного смягчения). Таким образом, если страна девальвирует свою валюту с целью сгладить эффекты сокращения количественного смягчения, то важно сделать это как можно раньше, опередив других. В этом смысле Казахстан копирует действия России, при этом пытается опередить другие развивающиеся рынки.
И именно этот момент является наибольшей угрозой для мировой экономики. Казахстан не первая страна, которая начала этот раунд девальваций. Но, как и Россия, это страна, которая ловит попутный ветер для своей развивающейся экономики, которая испытывает определенные проблемы. Если есть очевидные проблемы у таких стран, как Россия и Казахстан, то что говорить об Аргентине, Венесуэле или Таджикистане, у которых серьезные структурные проблемы в экономике?
Больше всего в девальвации казахстанского тенге беспокоит то, что политики не хотят серьезно посмотреть на структурные проблемы, которые досаждают мировой экономике. Так же как политика количественного смягчения изначально была воспринята как магический эликсир, способный излечить экономику (но вместо этого мы видели только хилый рост на протяжении почти половины десятилетия), развивающиеся страны сейчас сделали ставку на девальвацию как на способ все быстро исправить. Однако монетарная политика, проводимая либо через печатный станок, либо через манипулирование курсами валют не является панацеей. Действия как России, так и Казахстана показывают, что странам сейчас не хватает духу взяться за решение структурных проблем.
Дозы инфляции, введенные из-за политики ФРС в и без того хрупкие развивающиеся экономики, могут оказаться для них критическими. Казахстан и Россия (не говоря уже о Белоруссии) пока не имеют экономик, которые обладали бы иммунитетом к экономическим спадам, чрезмерной зависимости от одного товара или же к стремительному росту инфляции. И этот случай может повлечь за собой волну девальваций по всему миру.
КРИСТОФЕР ХАРТФЕЛЛ, глава исследовательского подразделения в Институте исследований развивающихся рынков Московской школы управления "Сколково"
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба