1. Показатели фед. бюджета за январь-апрель, опубликованные в прошлый четверг Минфином, вполне ожидаемо отклоняются от плановых, как из-за более низкой базы не нефтегазовых налогов (ВВП, положенный в основу бюджетного плана, напомню, прогнозировался с реальным ростом 3%, тогда как сегодня консенсус прогнозов из разных источников вращается где-то в районе 0%; товарный импорт, также приносящий значительные доходы в виде НДС и пошлин, в 1-ом кв. снизился в долларах на 6.8% против 1-ого кв. 2013), так и из-за повышенных расходов.
Хотя номинально бюджет 4-х месяцев остается с небольшим профицитом, объясняется это сезонными причинами (в январе бюджет тратит очень мало, а основной объем расчетов по бюджетным контрактам приходится на конец года) и, как знает в нашей стране каждый младенец, крайне благотворным влиянием ослабления рубля на величину нефтегазовых доходов, в долларовом эквиваленте примерно пропорциональных текущей цене нефти. В феврале-апреле нефтегазовые доходы превышали плановый показатель в среднем на 1.7% расчетного ВВП, или почти на 1.3 трлн. руб. в годовом исчислении. Конечно, экстраполировать эту цифру в виде оценки дополнительных нефтегазовых доходов за весь год, как это делается в газетных статьях о бюджете, нет оснований из-за волатильности курса рубля, который в последнее врем как раз взял «курс» на сближение со среднегодовым уровнем, использовавшимся в расчете бюджета.
С исключением сезонного и нефтегазового факторов итог первых 4-х месяцев - весьма значительное отклонение не нефтяного дефицита от плановой наметки (9.4%, т.е. впервые в посткризисный период предстояло уложиться хотя бы в 10%-ный лимит; по факту в феврале-апреле среднемесячный не нефтяной дефицит с сезонной поправкой составлял 13.3%). Это стало результатом как недобора не нефтегазовых налогов (0.8% ВВП в феврале-апреле, или примерно 560 млрд. руб. в расчете на год), и особенно – расходов бюджета, с сезонной поправкой превышавшие план в эти месяцы план в среднем более, чем на 3% расчетного ВВП, т.е. на 2 с лишним трлн. руб. в годовой метрике.
2. Плановые расходы бюджета в 2014 должны были сократиться примерно на 1% против прошлого года в реальном выражении (исходя из оценки инфляции в 6%) – главным образом, за счет снижения социальных расходов (т.е. трансферта Пенсионному фонду России, из которого в этом году исключены бюджетные ассигнования на формирование профицита ПФР, другими словами, так называемой «накопительной части», передававшейся в пользование т.н. управляющим компаниям, умудрявшимся показывать по ним доходность заметно ниже инфляции, в частности, с использование скандальных схем типа «индекса инфляции РЭШ»; временное исключение этой части расходов из бюджета 2014 позволяло надеяться, что рано или поздно правительство РФ придет к простому и разумному решению – хранить пенсионные накопления в надежных и доходных облигациях своего госдолга), а также сокращения расходов на образование и медицину – в целях развития федерализации эти расходы должны во все большем объеме перемещаться в региональные бюджеты.
Одной из наиболее динамичных и крупных статей расходов правительства РФ по плану должен был остаться военный бюджет, в реальном выражении по отношению к 2012 он должен был вырасти почти на 22% (при росте ВВП России за эти 2 года, как ожидается, на 1.3%), притом, что уже в 2012 РФ была одной из наиболее милитаризованных стран мира с военным бюджетом на 1 жителя порядка 1 тыс. долл. по ППС (например, Украине для поддержания паритетных военных расходов пришлось бы тратить на них 12-13% своего ВВП). За 4 месяца на нужды национальной обороны было списано 49% предусмотренного на год военного бюджета, или в номинальном выражении – 2/3 от годовых военных расходов 2012 (т.е. года, когда уже прошло повышение денежного довольствия и иных социальных льгот военнослужащим в рамках предвыборной президентской программы).
Ввиду засекреченности постатейной структуры военного бюджета трудно сказать проходят ли расходы на спецпропаганду по нему или по другим статьям бюджета, однако другой статьей бюджета, где за 4 месяца «выбрана» значительная часть годового плана расходов (44%), стала поддержка СМИ (прежде всего, государственных телеканалов). Правда, это – небольшая статья, не оказывающая существенного влияния на общий итог расходов. С опережением также финансируются межбюджетные трансферты – субфедеральные бюджеты в условиях перекрещения роста их налогооблагаемой базы становятся главной «болевой точкой» финансов РФ, заставляющей власти в спешном порядке искать способы дополнительного налогообложения физлиц, в частности, в виде налога на недвижимость.
3. В финансировании бюджетного дефицита – также заметные отклонения от плана. В условиях негативных оценок перспектив экономики РФ внешними финансовыми рынками (одно из «оценочных» агентств даже поспешило снизить суверенный рейтинг страны в качестве первомайского подарка) и выросших рублевых ставок Минфин свернул планы размещения облигаций. Поскольку номинально бюджет 4-х месяцев – бездефицитный, это не создало проблем для текущего финансирования. Но дефицит по итогам года, вероятно, никуда не денется. Обычно Минфин для смягчения влияния бюджетного канала на ликвидность банковского сектора распределяет заимствования более-менее равномерно в течение года, с размещением временно свободных средств на депозиты в банках. В этом году такой равномерности уже не достичь, и план привлечения заемных средств вряд ли будет выполнен в полном объеме даже при условии нормализации конъюнктуры фин. рынков.
Очевидно, выход будет в найден во внесении изменений в бюджет, которые перераспределят дополнительные нефтегазовые поступления (а в случае их нехватки – средства Резервного фонда) на замещение выпадающих доходов и источников финансирования дефицита. Модифицированный год назад Бюджетный кодекс такое позволяет, а «принтерный» характер нынешней законодательной власти не позволяет сомневаться, что любые предлагаемые правительством изменения будут одобрены. Это еще раз наглядно продемонстрирует схоластичность споров о бюджетном правиле в его нынешнем виде, которое на практике не ограничивает ничего и никого. Фактически покрытие расходов бюджета за счет дополнительных нефтегазовых доходов, образовавшихся за счет ослабления рубля, означает расширение использования «инфляционного налога» на население («печатного станка») в качестве источника финансирования.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба