9 октября 2014
Под девизом Business as usual "Башнефть" собирается заниматься тем же, чем занималась до известных событий: разрабатывать новые месторождения и наращивать добычу на существующих, проводить сделки слияния/поглощения, выплачивать дивиденды. Об этом в интервью нашему телеканалу рассказал президент правления "Башнефти" Александр Корсик.
Александр Леонидович, что сейчас с деятельностью компаний? Сказалось ли на ее операционной деятельности вся эта история вокруг акций "Башнефти", вокруг руководства АФК?
То, что происходит вокруг компании, психологически, конечно, крайне неприятно. Это ни у кого не вызывает сомнения. То, что касается работы компании, все продолжается точно так, как это было прежде. То есть мы работаем в соответствии с бизнес-планом. "Башнефть", конечно, гигантская компания, но тем не менее это такой достаточно важный элемент в российской экономике, и любой человек, который бы отвечал за управление подобным активом, наверное, себя должен был бы вести именно таким образом. Никаких других вариантов здесь быть не может.
Не надо забывать еще и о других вещах. У нас более 30 тысяч акционеров. Причем, если исключить из этого списка профессиональных участников рынка, подавляющее большинство – это дедушки, бабушки, пенсионеры в Башкирии, у которых то, что они имеют в "Башнефти", - это все, что они заработали за всю свою жизнь. А некоторые из них живут за счет тех дивидендов, которые мы платим ежегодно, и они смотрят на эти дивиденды как на манну небесную. И подвести их в такой ситуации, ну это было бы просто подло. Поэтому мы делаем все, чтобы компания работала.
Судя по всему, дивиденды немаленькие. "Башнефть" отличалась хорошими дивидендами, высокими.
Дивиденды немаленькие. Мы заплатили 37,5 миллиарда. Эта цифра примерно похожа на то, что мы платили в последние 2-3 года. У нас есть очень простой принцип: дивиденды распределяются по остаточному принципу. Сначала мы планируем программу капитальных вложений, если после капвложений остается свободный денежный поток, то нет никакого смысла держать его на счетах. Это деньги, которые мы должны отдать акционерам, естественно, при соблюдении незыблемого принципа – это финансовая устойчивость компании. Мы внимательно смотрим на эту тему.
Дивиденды, хотя небольшие, они являются достаточно гибкими. Если бы возникла необходимость в каких-то глобальных приобретениях, то, конечно, это бы происходило не за счет увеличения долговой нагрузки сверх какого-то уровня, который мог бы быть неприемлем для компании, а за счет дивидендов. Но вы, наверное, заметили, что мы приобретения все равно продолжаем делать. Мы купили "Нефтегаз" - очень удачное приобретение. Мы купили две сети заправок. В этом году в плане есть еще одна сеть. Если все будет складываться нормально, то компании хватает денег на абсолютно нормальное развитие. Все, что является лишним для этого нормального развития, принадлежит акционерам. Естественно, такой же политики компания должна будет придерживаться и в будущем.
Видя уровень этих дивидендов, злые языки начали говорить, что вы что-то такое подозревали, раз такие большие дивиденды уже были объявлены и уже стали достоянием общественности?
37,5 миллиарда - это примерно столько же, сколько мы платили в прошлом году, в позапрошлом и до того, так что они не являются чем-то из ряда вон выходящим. Это абсолютно нормальные дивиденды. Тот свободный денежный поток, который компания готова отдать акционерам. Я это очень хорошо понимаю. Если говорить о тех претензиях, которые сейчас к компании "Башнефть" предъявляются, они выглядят не очень состоятельными, особенно если человек знает, какие средства были вложены в модернизацию производства, после того как "Башнефть" стала частью большого холдинга "АФК система". И даже в самые трудные годы, особенно для нефтяного сектора, деньги туда направлялись. Вы могли бы об этом чуть подробнее рассказать? Во-первых, потому, что сумма большая, во-вторых, она неизвестна широкой аудитории, если только профессионалам.
Я не знаю о том, что кто-то предъявлял претензии к "Башнефти". Насколько я понимаю, и государство, которому мы платим налоги, довольно, и госорганы, которые отвечают за добычу, за переработку, за снабжение нефтепродуктами Россию, тоже довольны. Акционеры, вне всякого сомнения, довольны, потому росла и стоимость компании до известных событий и акционеры получали дивиденды. Если же говорить о том, что происходило, в общей сложности мы, наверное, инвестировали порядка 230 миллиарда рублей за последние 5 лет.
Причем эти деньги более-менее равномерно распределялись между добычей и переработкой. В добычу - около 85, переработка - примерно 55, еще миллиардов 15-17 мы потратили на заправки, и, что немаловажно, миллиардов 17-18 рублей мы потратили на решение экологических проблем. Так что деньги потрачены большие, но есть результат. Если добыча в 2009 году была 12,2, в прошлом году была 16,1. В этом году мы ориентируемся на добычу 17,8. Понятно, что рост, который мы имеем сегодня, это более 10% за 9 месяцев этого года к прошлому году. Во многом он обеспечен новыми месторождениями. Я считаю, что это огромное достижение блока добыч. У нас продолжает расти добыча на наших старых месторождениях: 3,5% роста 9 месяцев этого года к 9 месяцам прошлого года.
Пару лет назад мы ставили себе задачу удержать добычу на старых месторождениях. Такую задачу мы ставим каждый год. Сегодня мы опять-таки ставим такую задачу, но у меня есть большая надежда на то, что мы сможем эту добычу увеличивать. При этом эта добыча растет и при увеличении одновременно запасов. Коэффициент восполнения запасов у "Башнефти" больше единицы. Если в 2009 году запасов, при той добыче, которая была, более низкой добыче, хватало на 15 лет, то в прошлом году запасов уже при новой добыче хватало на 18 лет.
Компания смотрит в будущее и создает заделы для будущего. Это добыча. Переработка. Мы практически модернизировали заводы, для того чтобы соответствовать новому регламенту "Евро-5". Открылась водородная установка. Как коллеги говорят, самая большая в России, которая позволит 100% бензина и дизельного топлива "Евро-5" выпускать. До этого мы ввели установку замедленного коксования, гидроочистки бензина. Не знаю, нужна ли нам эта техника алкилирования и так далее, то есть деньги вкладываются, они вкладываются разумно, они вкладываются эффективно, иначе мы не смогли обеспечивать такие дивиденды. Но они вкладываются в большом-большом объеме. Ну и сеть заправок тоже, наверное, немаловажно. Кстати, прибыль выросла в 3 раза с 2009 по 2013 год.
Это очень приличный показатель. Темпы очень хорошие. В связи с этим нужно говорить о дальнейших планах инвестиционных. Я так понимаю, что некоторые из них нужно корректировать. Особенно если компания готовилась и собиралась где-то размещаться на бирже, то, видимо, сейчас конъюнктура не очень благоприятная?
Мягко говоря, не самая благоприятная. Технически компании практически готовы, для того чтобы размещаться. Но после того как акции упали в цене более чем в 2 раз по сравнению с пиком, который был достигнут в конце июня, смысла сейчас никакого нет. Плюс еще геополитическая ситуация тоже не самая лучшая. Надо ждать, когда тем или иным образом те или иные проблемы, которые существуют, решатся. После этого мы опять будем... Денежного потока хватает, для того чтобы не менять наши программы развития.
А для чего вы тогда хотели размещаться, потому что привлечение дополнительных средств, как правило, это главный мотив для размещения?
Деньги никогда не мешают. Потому что если бы мы получили деньги, мы смогли бы снизить свою долговую нагрузку и иметь резерв для потенциальных приобретений. Это важный элемент, но не определяющий. Определяющий элемент - это, видимо, все-таки ликвидность акций у "Башнефти" недостаточная. В случае размещения ликвидность стала бы очень приличной, и соответственно это бы повлияло на стоимость компании.
Как вам кажется, когда можно будет говорить о размещении и перспективах акций?
Я очень надеюсь, что геополитические решения будут достигнуты гораздо быстро, потому что я очень надеюсь на то, что, как говорит Владимир Владимирович, наши партнеры на Западе устанут от того, что сейчас происходит. Но когда это произойдет, можно только гадать. Мы технически готовы. Как только мы почувствуем, что ситуация становится нормальной, как только она выправится, мы очень быстро сможем разместиться, если акционеры примут такое решение.
А площадку не хотите поменять, потому что сейчас, говоря о западных площадках, это, конечно, многие называют самым большим риском. Кто-то поговаривает об Азии уже, или на худой конец опять российские биржи.
Мне все больше нравится Москва. Но опять-таки это решение должна быть комплексным, с учетом того, где можно привлечь максимальный капитал, сколько это будет стоить. Это комплексное решение. Хотя, чисто по-человечески, мне нравится Москва. Все-таки это наша страна.
Может быть, правильно в нынешней геополитической обстановке непростой рассматривать и этот вариант?
Наверное, да. Приходится задумываться о том, что с нами могут сделать, если кому-то что-то не понравится.
Посмотрите на ваших коллег. Что происходит с некоторыми нефтяными компаниями? Например, "ЛУКойл" говорил, в непростой ситуации оказался в Румынии, но будем надеется, что это недоразумение быстро разрешится. Говоря о месторождениях имени Требса и Титова, очень интересная тема. Что там сейчас происходит? Пожалуй, главные надежды связаны именно с этим месторождением, если мы говорили о добыче.
Не готов с вами согласиться, потому что основную массу денег компания зарабатывает все-таки в Башкирии на наших старых месторождениях. Основную массу денег. "Требса и Титова" - очень важный проект, но он не является определяющим с точки зрения финансового состояния, будущего финансового состояния компании.
Что там происходит? Да ничего не происходит. Идет нормальная работа. Как работали, так и работаем. Вы, видимо, имеете ввиду суды, которые опять начались. По сути, я не сильно беспокоюсь в отношении исхода этих судов. Я абсолютно уверен в том, что мы сделали при внесении изменений в лицензионное соглашение в соответствии с законом. Сомнений нет никаких. Уверен в том, что суд подтвердит нашу правоту. То, что касается иска миноритариев, мне кажется, это та тема, над которой государству неплохо было бы сильно подумать. Когда малюсенькие миноритарии, которые отнюдь не выражают интересы огромного количества других акционеров, которых больше 30 тысяч, с непонятными, на мой взгляд, мотивами, предъявляют некий судебный иск, надо все-таки было бы попытаться понять, а что на самом деле происходит, зачем это нужно.
Это не влияет на нашу деятельность сегодня. Ничто не парализовано, мы работаем как работали, но теоретически такие ситуации могут возникать не только в "Башнефти", они могут возникать где угодно, и наверное, на эту тему надо было бы внимательно государству посмотреть. Потому что бизнес должен работать в нормальной и спокойной обстановке и не быть зависимым от того, что кто-то вдруг по каким-то непонятным мотивам решит сделать то или иное действие.
А власти Башкирии, вы с ними общались хотя бы неформально? Они понимают всю сложность ситуации? Потому что вся эта суета, она идет только во вред бизнесу, во вред компании, соответственно во вред тому региону, где работает эта компания.
Сложность ситуации вокруг "Требса и Титова" или вокруг "Башнефти" в целом?
Вокруг "Башнефти" в целом, поскольку вы очень понятно объяснили, насколько это важно для людей: количество акционеров и интересы, которые это дело затрагивает, безусловно, должно волновать власти Башкортостана.
Рустэм Закиевич Хамитов, безусловно, обеспокоен этой темой. Но он находится в той же самой ситуации, в которой нахожусь я. Мы не имеем возможности влиять на то, что происходит снаружи компании. Наша задача - сделать так, чтобы компания продолжала развиваться, как она развивается, чтобы мы платили налоги, чтобы миноритарные акционеры имели деньги на жизнь, чтобы 28 тысяч человек, которые у нас работают, имели эту работу долгие и долгие годы и получали нормальную зарплату. Это его, безусловно, волнует. Вот и все. Я с ним общаюсь на эту тему.
То есть есть правовое поле, есть бизнес. Все прекрасно понимают, что это идет во вред, но нужно действовать, что называется, по закону.
Я отвечаю за бизнес. Это моя забота, это моя ответственность, и я сделаю все, для того чтобы этот бизнес работал так, как он работал до сих пор. Я считаю, что это моя прямая непосредственная задача. За это я получаю деньги.
Беседу провел экономический обозреватель ТК "Россия-24" Алексей Бобровский.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба