Как тут уже отмечалось раньше (графики по ссылке внизу) на основе данных о еженедельных замерах цен, перенос торговых ограничений на продовольственную инфляцию в октябре несколько замедлился, особенно в мясной группе. Еда дорожала с темпом лишь 12%/год в формате к предыдущему месяцу (с элиминированием сезонности, т.е. SAAR) после 18%/год в сентябре, когда это практически соответствовало темпам её удорожания в период панического пополнения запасов еды и первой волны обесценения рубля в марте-апреле.
Однако говорить об исчерпании влияния шока запрета импорта еды на инфляцию пока рано. Вторая волна ускорения инфляции со стороны продовольствия, скорее всего, придет в зимние месяцы, когда будет более остро ощущаться дефицит импортной плодоовощной продукции. Также пока еще сохраняются высокие темпы переноса на продовольственную инфляцию запрета импорта рыбы и молочных продуктов.
Неожиданные повышения регулируемых тарифов на услуги стало еще одним шоком, формировавшим общую инфляцию в прошлом месяце. Существенно выросли платежи за наём жилья в государственном и муниципальном жилищных фондах (на 15.1%), и, соответственно, отчисления на содержание и ремонт жилья для его собственников (на 14.1% за время с Нового года). С учетом подорожания других услуг общий рост цен на них вернулся почти к привычным 8% в годовом составлении, полностью съев эффект частичной индексации услуг ЖКХ в июле. О нём год назад в правительстве говорили, как о важнейшем направлении перебалансировки доходов, которая должна была сделать развитие обрабатывающих производств в стране более привлекательным. Сегодня всё это прочно забыто, и регулируемые тарифы к настоящему времени выросли на 7% в годовом сопоставлении, против планов правительства удержать их в пределах 4.5% в этом году.
В целом «головная» инфляция выросла до 8.3% в годовом сопоставлении в октябре против 8.0%, что можно было бы считать неплохим результатам с учетом упомянутых выше шоков немонетарной природы, а также понемногу начавшегося уже переноса ослабления рубля на цены (благодаря запрету импорта еды, этот эффект действует более медленно и менее остро, чем было бы без него). Однако базовая инфляция, которую можно считать «оперативным» отражением денежно-кредитной политики, также ускорилась (в годовом сравнении), причем даже более сильно, чем «головная» - до 8.4% в годовом сравнении против привычных ранее 5.5-5.8%, сохранившихся еще и в первые месяцы текущего года. Даже по «более правильному» базовому индексу цен VTB Capital, полностью исключающему немонетарные шоки со стороны продовольствия (а не только регулируемых тарифов), видно ускорение инфляции до 5.8% в годовом сопоставлении (с 5.2-5.4% в летний период), при скорости изменения за месяц (SAAR), поднявшейся выше 7.0% против 5.0% летом.
Это может быть отражением ослабления валютного курса, что проявляется в более быстром росте цен в категориях с большим содержанием импорта, а также признаком краткосрочного воздействия инфляционных ожиданий. Возможно, это следует рассматривать как результат недооценки регулятором влияния обменного курса на движение к целям по инфляции в такой импортозависимой стране, как Россия. И, как следствие - серьёзного запаздывания с повышением ключевой ставки и выходом из режима «операционного интервала». Последний превратился после окончания «сырьевого суперцикла» просто в механизм «плавной девальвации» (курс корзины с мая прошлого года практически всегда «полз» по верхней границе коридора), уже доказавшей свою ущербность в предыдущем валютном кризисе.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба