16 декабря 2014 Sberbank CIB | Архив
Импортозамещение помогло добиться значительного ускорения промышленного производства после девальвации рубля 1998 года
Этому способствовало низкая загрузка производственных мощностей и наличие значительного трудового ресурса
Сейчас ситуация иная: мощности загружены, а безработица – низкая
Главный ресурс дозагрузки – в секторе распределения, где трудно ожидать эффекта импортозамещения
Дозагрузка мощностей в добыче, связанная с девальвацией (но не импортозамещением) могла бы добавить к росту ВВП 0,4пп
Загрузка мощностей в обработке до максимальных значений может добавить к промышленному росту 1,4пп, а к росту ВВП – 0,3пп
Эффект может быть растянут на два года из-за низкой гибкости рынка труда и отсутствия свободных трудовых ресурсов. Эффект скорее разовый, чем постоянный
Резкая девальвация рубля повысила тревогу населения и экономических агентов относительно экономических трендов в 2015 году. Однако в то же время идея ускоренного замещения ставшего запретительно дорогим импорта начала набирать популярность среди экспертов. Эта идея имеет сильное историческое подтверждение. Действительно, после резкой девальвации 1998 года, когда рубль потерял 71% (конец 1998 к концу 1997 года), первым фактором, который способствовал восстановлению роста, было именно импортозамещение. При этом объемы экспорта не выросли значительно (в стране не производилось достаточно конкурентоспособных товаров кроме энергоносителей), но рост промышленного производства ускорился с 1% в 1997 году до 8,9% в 1999 году (после -4,8% в 1998 году), а потом был дополнительно поддержан восстановлением цен на нефть.
Удастся ли повторить этот опыт? Очевидно, что лишь частично. После распада СССР ВВП России постоянно сокращался, а промышленнное производство падало – и 1997 год был первым, когда это падение прекратилось. В 1998 году коэффициент использования производственных мощностей едва достигал 45% (то есть 55% мощностей, без учета полностью изношенных, были свободны и могли быть использованы). При росте спроса на отечественные товары после девальвации эти мощности были быстро использованы для наращивания промышленного выпуска. И безработица в 1998 году была высокой и составляла 11,9% от экономически активного населения, что дало возможность использовать этот трудовой ресурс для промышленного ускорения на волне импортозамещения.
Сейчас ситуация другая. Коэффициенты загрузки составляют 66%, 64% и 56% для секторов добычи, обработки и распределения соответственно. При этом 20%, 14% и 12% мощностей в этих секторах относятся к полностью изношенным. Относительно низкий уровень свободных мощностей и высокая степень их изношенности делает инвестиции необходимым условием промышленного ускорения. И свободных трудовых ресурсов мало. Безработица остается низкой (хоть и несколько выросла в октябре) на уровне 5,3% от экономически активного населения, а промышленно развитые регионы сталкиваются с нехваткой трудовых ресурсов. Например, уровень безработицы в Москве и Санкт-Петербурге составляет 1,3% (октябрь 2014 года).
Уровень загрузки производственных мощностей существенно различается по странам, будучи заметно выше в развитых странах. Так что текущий уровень загрузки в России (65%) можно оценить как высокий – исторический максимум на периоде 2006-14 составляет 68%. Вариация загрузки производственных мощностей от максимальной (как правило, в предкризисный бум) до минимальной (как правило, в разгар кризиса) в разных странах варьировалась максимум на 15-17пп. В России загрузка изменялась даже меньше – в кризис загрузка в промышленности упала на 9пп. Это ограничивает наши ожидания по поводу дозагрузки мощностей.
Тем не менее, есть некоторая теоретическая возможность дозагрузки основных фондов. Больше всего свободных фондов мы видим в секторе распределения – но в нем нет конкуренции с импортом. Сектор добычи, ориентированный на экспорт природных ресурсов, мог бы выиграть от девальвации. Самая высокая загрузка в секторе наблюдалась в 2007 году, на пике экономического бума в стране (рост ВВП 8,5%гг). Тогда загрузка мощностей составляла 70,8% (при 20,9% полностью изношенных фондов). Пост-кризисный максимум загрузки был достигнут в 2012 году и составил 69,5%. Если бы удалось вернуться к тем же уровням загрузки, то сектор мог бы получить дополнительный рост около 5%, а вклад этого роста в ВВП составил бы 0,4пп. Но есть ли спрос на такое увеличение добычи? Это достаточно сомнительно, по крайней мере, это нельзя отнести к эффекту импортозамещения.
А вот ускорения экономического роста, связанного с повышением загрузки мощностей обрабатывающих производств, ждать вполне разумно. Тут и «резерв» свободных мощностей выше, и изношенность фондов ниже. Но в этой группе производств загрузка никогда не превышала 66%, даже на пике экономического бума 2007 года! Пост-кризисный максимум загрузки был достигнут в 2013 году и составил 65%. То есть, фактический потенциал дозагрузки мощностей в обработке по грубым оценкам может дать рост производства сектора на 2,5%, что добавит в экономический рост 0,3пп и в рост промышленного производства в целом 1,4пп.
К сожалению, это ускорение способно лишь смягчить рецессию, но не предотвратить ее. К тому же эффект вряд ли будет мгновенным, более вероятно, что его часть проявится только в 2016 году. Почему? Потому что не хватает свободных трудовых ресурсов, а их перераспределение между регионами и отраслями – более медленный процесс из-за низкой гибкости рынка труда. К тому же это разовый эффект.
Этому способствовало низкая загрузка производственных мощностей и наличие значительного трудового ресурса
Сейчас ситуация иная: мощности загружены, а безработица – низкая
Главный ресурс дозагрузки – в секторе распределения, где трудно ожидать эффекта импортозамещения
Дозагрузка мощностей в добыче, связанная с девальвацией (но не импортозамещением) могла бы добавить к росту ВВП 0,4пп
Загрузка мощностей в обработке до максимальных значений может добавить к промышленному росту 1,4пп, а к росту ВВП – 0,3пп
Эффект может быть растянут на два года из-за низкой гибкости рынка труда и отсутствия свободных трудовых ресурсов. Эффект скорее разовый, чем постоянный
Резкая девальвация рубля повысила тревогу населения и экономических агентов относительно экономических трендов в 2015 году. Однако в то же время идея ускоренного замещения ставшего запретительно дорогим импорта начала набирать популярность среди экспертов. Эта идея имеет сильное историческое подтверждение. Действительно, после резкой девальвации 1998 года, когда рубль потерял 71% (конец 1998 к концу 1997 года), первым фактором, который способствовал восстановлению роста, было именно импортозамещение. При этом объемы экспорта не выросли значительно (в стране не производилось достаточно конкурентоспособных товаров кроме энергоносителей), но рост промышленного производства ускорился с 1% в 1997 году до 8,9% в 1999 году (после -4,8% в 1998 году), а потом был дополнительно поддержан восстановлением цен на нефть.
Удастся ли повторить этот опыт? Очевидно, что лишь частично. После распада СССР ВВП России постоянно сокращался, а промышленнное производство падало – и 1997 год был первым, когда это падение прекратилось. В 1998 году коэффициент использования производственных мощностей едва достигал 45% (то есть 55% мощностей, без учета полностью изношенных, были свободны и могли быть использованы). При росте спроса на отечественные товары после девальвации эти мощности были быстро использованы для наращивания промышленного выпуска. И безработица в 1998 году была высокой и составляла 11,9% от экономически активного населения, что дало возможность использовать этот трудовой ресурс для промышленного ускорения на волне импортозамещения.
Сейчас ситуация другая. Коэффициенты загрузки составляют 66%, 64% и 56% для секторов добычи, обработки и распределения соответственно. При этом 20%, 14% и 12% мощностей в этих секторах относятся к полностью изношенным. Относительно низкий уровень свободных мощностей и высокая степень их изношенности делает инвестиции необходимым условием промышленного ускорения. И свободных трудовых ресурсов мало. Безработица остается низкой (хоть и несколько выросла в октябре) на уровне 5,3% от экономически активного населения, а промышленно развитые регионы сталкиваются с нехваткой трудовых ресурсов. Например, уровень безработицы в Москве и Санкт-Петербурге составляет 1,3% (октябрь 2014 года).
Уровень загрузки производственных мощностей существенно различается по странам, будучи заметно выше в развитых странах. Так что текущий уровень загрузки в России (65%) можно оценить как высокий – исторический максимум на периоде 2006-14 составляет 68%. Вариация загрузки производственных мощностей от максимальной (как правило, в предкризисный бум) до минимальной (как правило, в разгар кризиса) в разных странах варьировалась максимум на 15-17пп. В России загрузка изменялась даже меньше – в кризис загрузка в промышленности упала на 9пп. Это ограничивает наши ожидания по поводу дозагрузки мощностей.
Тем не менее, есть некоторая теоретическая возможность дозагрузки основных фондов. Больше всего свободных фондов мы видим в секторе распределения – но в нем нет конкуренции с импортом. Сектор добычи, ориентированный на экспорт природных ресурсов, мог бы выиграть от девальвации. Самая высокая загрузка в секторе наблюдалась в 2007 году, на пике экономического бума в стране (рост ВВП 8,5%гг). Тогда загрузка мощностей составляла 70,8% (при 20,9% полностью изношенных фондов). Пост-кризисный максимум загрузки был достигнут в 2012 году и составил 69,5%. Если бы удалось вернуться к тем же уровням загрузки, то сектор мог бы получить дополнительный рост около 5%, а вклад этого роста в ВВП составил бы 0,4пп. Но есть ли спрос на такое увеличение добычи? Это достаточно сомнительно, по крайней мере, это нельзя отнести к эффекту импортозамещения.
А вот ускорения экономического роста, связанного с повышением загрузки мощностей обрабатывающих производств, ждать вполне разумно. Тут и «резерв» свободных мощностей выше, и изношенность фондов ниже. Но в этой группе производств загрузка никогда не превышала 66%, даже на пике экономического бума 2007 года! Пост-кризисный максимум загрузки был достигнут в 2013 году и составил 65%. То есть, фактический потенциал дозагрузки мощностей в обработке по грубым оценкам может дать рост производства сектора на 2,5%, что добавит в экономический рост 0,3пп и в рост промышленного производства в целом 1,4пп.
К сожалению, это ускорение способно лишь смягчить рецессию, но не предотвратить ее. К тому же эффект вряд ли будет мгновенным, более вероятно, что его часть проявится только в 2016 году. Почему? Потому что не хватает свободных трудовых ресурсов, а их перераспределение между регионами и отраслями – более медленный процесс из-за низкой гибкости рынка труда. К тому же это разовый эффект.
http://www.sberbank-cib.ru/ Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба