23 июня 2009 Forex Club | Архив
После того, как в течение нескольких месяцев она не представляла интереса для валютного рынка, ФРС сейчас вновь в фокусе трейдеров, так как на этой неделе ожидается решение по ставкам FOMC. На этот раз не ставка по федеральным фондам, исторически главный инструмент политики ФРС, будет в центре внимания, а несколько особых программ, которые Центробанк использовал, чтобы остановить финансовый кризис, а особенно программа количественного смягчения, призванная сдержать рост казначейских процентных ставок.
Различные транши ФРС увеличили ликвидность финансовой системы США более чем на 1 трлн. долларов. Поскольку до $3.25 трлн. федерального долга продано или должно быть продано на кредитных рынках до конца финансового года в США в сентябре, избыток предложения и инфляция становятся причинами для беспокойства, так как могут привести к сильному росту казначейских процентных ставок.
Доходность 10-летних казначейских облигаций выросла более чем на 1,6% в марте, и причина этого резкого роста, названная в прессе, является весьма спорной. Фактически, доходность по 10-летним облигациям просто вернулась туда, где она была до финансового коллапса осени прошлого года. Доходность по казначейским облигациям снижалась более чем 20 лет. Доходность достигла почти нуля после банкротства Lehman, и это было единичное событие, а не возвращение к тренду. Не говоря уже о том, что большое количество казначейских ценных бумаг и теоретически потенциально инфляционный рост дефицита федерального правительства не могут привести к сильному росту казначейских ставок.
Однако закрытие 10-летних казначейских облигаций на 3,78% в пятницу может быть точкой отсчета для роста доходности на фоне повышения инфляции, хотя пока не заметно, что процесс уже начался.
Реакция валютного рынка на политику количественного смягчения ФРС была настолько негативной для доллара, насколько сама политика была неэффективной. Если целью политики было застраховаться от возможного падения цен на казначейские бумаги, то она провалилась. Если ее целью было отразить серьезное беспокойство Федрезерва относительно ставок по потребительским кредитам, что должно было стать намеком для рынка облигаций, то она тоже провалилась. Покупки ценных бумаг на сумму $300 млрд. в рамках количественного смягчения это слишком мало, чтобы предотвратить снижение цен на казначейские бумаги, которое произойдет в случае, если рыночные настроения будут негативными.
Количественное смягчение было пагубным для доллара по трем причинам. Первая и наиболее важная причина это ввод в обращение долга США. Поскольку триллионы долларов долга США все еще должны быть проданы только в этом году, любой намек на то, что страна собирается печатать деньги, чтобы заплатить по своим долгам, станет анафемой для валютных трейдеров и держателей американского долга. Те факты, что политика стала провалом, казначейские ставки выросли, несмотря на покупки ФРС, посчитали неважными. Что произвело впечатление на валютные рынки, так это потенциальный наплыв новых долларов. Во-вторых, если экономика не сможет позволить возвратиться к более нормальному уровню казначейских ставок от аномальных уровней марта, когда доходность по 10-летним облигациям была на минимуме 2,00%, откуда же взяться восстановлению экономики в ближайшее время? И, наконец, если ФРС собирается предпринять судьбоносный шаг покупок казначейских бумаг, чтобы сдержать рост ставок, тогда все разговоры о том, что Центробанк может начать повышать ставку раньше прогнозов, несвоевременны.
Когда ФРС объявила о начале цикла политики количественного смягчения 18 марта, управляющие на самом деле использовали еще один традиционный инструмент экономической политики - вербальную интервенцию. Учитывая небольшой объем заявленных покупок и временные рамки в 6 месяцев, Федрезерв, скорее всего, надеялся, что само существование этого исключительного прецедента удержит рынок казначейских облигаций так, как интервенция иногда может останавливать валютные рынки. Управляющие должны были знать, что $300 млрд. никогда не помешают решительно настроенному рынку облигаций.
Г-н Бернанке также выбрал использование этого традиционного инструмента Центробанка, чтобы ограничить влияние политики количественного смягчения. В своем выступлении перед Конгрессом 3 июня он заявил, что "дефицит не может сохраняться вечно". Это конечно банальная истина, но в этих словах кое-что есть. ФРС не контролирует дефицит и редко комментирует фискальную политику. Но она все же контролирует свои покупки казначейских бумаг. Целью политики смягчения была стимуляция потребительской экономики, удерживая ставки по ипотеке и другие ставки потребительского кредитования от роста до уровней, где они начинают препятствовать потреблению. Была ли критика дефицита администрации отражением того, что Федрезерв сейчас рассматривает политику смягчения как провальную? Если это так, то связь между дефицитом и количественным смягчением это доллар.
Ничто не является более сильной угрозой для планов по финансированию дефицита администрации Обамы чем коллапс доллара. Всего лишь намек на подобный исход вызвал сильную и нехарактерную критику со стороны Китая и России, и их предупреждения это отнюдь не пустые угрозы. Если доллар снизится на валютных рынках из-за того, что трейдеры будут бояться монетизации, то игроки начнут избавляться от американского долга, что только усугубит ситуацию. Резкое снижение доллара может вызвать рост цен до $100 за баррель и выше. Одним из факторов, способствующих снижению потребительских расходов в США и во всем мире, был резкий рост цен на бензин.
ФРС не может делать две вещи одновременно. Она не может одновременно удержать ставки потребительского кредитования США от роста при помощи новой и расширенной программы количественного смягчения и надеяться на то, что доллар останется сильным. Валютные рынки ясно выразили свое отношение к политике количественного смягчения. Даже несмотря на то, что ставки США выросли в марта, доллар снизился. Монетизация является более сильной угрозой для доллара, чем ставки являются его поддержкой.
Управляющие ФРС должны решить, что для них важнее: внутренние процентные ставки или сильный доллар. Отношение FOMC к количественному смягчению даст нам ответ. Это будет важное заседание.
Джозеф Тревизани
FX Solutions, LLC
главный рыночный аналитик
Различные транши ФРС увеличили ликвидность финансовой системы США более чем на 1 трлн. долларов. Поскольку до $3.25 трлн. федерального долга продано или должно быть продано на кредитных рынках до конца финансового года в США в сентябре, избыток предложения и инфляция становятся причинами для беспокойства, так как могут привести к сильному росту казначейских процентных ставок.
Доходность 10-летних казначейских облигаций выросла более чем на 1,6% в марте, и причина этого резкого роста, названная в прессе, является весьма спорной. Фактически, доходность по 10-летним облигациям просто вернулась туда, где она была до финансового коллапса осени прошлого года. Доходность по казначейским облигациям снижалась более чем 20 лет. Доходность достигла почти нуля после банкротства Lehman, и это было единичное событие, а не возвращение к тренду. Не говоря уже о том, что большое количество казначейских ценных бумаг и теоретически потенциально инфляционный рост дефицита федерального правительства не могут привести к сильному росту казначейских ставок.
Однако закрытие 10-летних казначейских облигаций на 3,78% в пятницу может быть точкой отсчета для роста доходности на фоне повышения инфляции, хотя пока не заметно, что процесс уже начался.
Реакция валютного рынка на политику количественного смягчения ФРС была настолько негативной для доллара, насколько сама политика была неэффективной. Если целью политики было застраховаться от возможного падения цен на казначейские бумаги, то она провалилась. Если ее целью было отразить серьезное беспокойство Федрезерва относительно ставок по потребительским кредитам, что должно было стать намеком для рынка облигаций, то она тоже провалилась. Покупки ценных бумаг на сумму $300 млрд. в рамках количественного смягчения это слишком мало, чтобы предотвратить снижение цен на казначейские бумаги, которое произойдет в случае, если рыночные настроения будут негативными.
Количественное смягчение было пагубным для доллара по трем причинам. Первая и наиболее важная причина это ввод в обращение долга США. Поскольку триллионы долларов долга США все еще должны быть проданы только в этом году, любой намек на то, что страна собирается печатать деньги, чтобы заплатить по своим долгам, станет анафемой для валютных трейдеров и держателей американского долга. Те факты, что политика стала провалом, казначейские ставки выросли, несмотря на покупки ФРС, посчитали неважными. Что произвело впечатление на валютные рынки, так это потенциальный наплыв новых долларов. Во-вторых, если экономика не сможет позволить возвратиться к более нормальному уровню казначейских ставок от аномальных уровней марта, когда доходность по 10-летним облигациям была на минимуме 2,00%, откуда же взяться восстановлению экономики в ближайшее время? И, наконец, если ФРС собирается предпринять судьбоносный шаг покупок казначейских бумаг, чтобы сдержать рост ставок, тогда все разговоры о том, что Центробанк может начать повышать ставку раньше прогнозов, несвоевременны.
Когда ФРС объявила о начале цикла политики количественного смягчения 18 марта, управляющие на самом деле использовали еще один традиционный инструмент экономической политики - вербальную интервенцию. Учитывая небольшой объем заявленных покупок и временные рамки в 6 месяцев, Федрезерв, скорее всего, надеялся, что само существование этого исключительного прецедента удержит рынок казначейских облигаций так, как интервенция иногда может останавливать валютные рынки. Управляющие должны были знать, что $300 млрд. никогда не помешают решительно настроенному рынку облигаций.
Г-н Бернанке также выбрал использование этого традиционного инструмента Центробанка, чтобы ограничить влияние политики количественного смягчения. В своем выступлении перед Конгрессом 3 июня он заявил, что "дефицит не может сохраняться вечно". Это конечно банальная истина, но в этих словах кое-что есть. ФРС не контролирует дефицит и редко комментирует фискальную политику. Но она все же контролирует свои покупки казначейских бумаг. Целью политики смягчения была стимуляция потребительской экономики, удерживая ставки по ипотеке и другие ставки потребительского кредитования от роста до уровней, где они начинают препятствовать потреблению. Была ли критика дефицита администрации отражением того, что Федрезерв сейчас рассматривает политику смягчения как провальную? Если это так, то связь между дефицитом и количественным смягчением это доллар.
Ничто не является более сильной угрозой для планов по финансированию дефицита администрации Обамы чем коллапс доллара. Всего лишь намек на подобный исход вызвал сильную и нехарактерную критику со стороны Китая и России, и их предупреждения это отнюдь не пустые угрозы. Если доллар снизится на валютных рынках из-за того, что трейдеры будут бояться монетизации, то игроки начнут избавляться от американского долга, что только усугубит ситуацию. Резкое снижение доллара может вызвать рост цен до $100 за баррель и выше. Одним из факторов, способствующих снижению потребительских расходов в США и во всем мире, был резкий рост цен на бензин.
ФРС не может делать две вещи одновременно. Она не может одновременно удержать ставки потребительского кредитования США от роста при помощи новой и расширенной программы количественного смягчения и надеяться на то, что доллар останется сильным. Валютные рынки ясно выразили свое отношение к политике количественного смягчения. Даже несмотря на то, что ставки США выросли в марта, доллар снизился. Монетизация является более сильной угрозой для доллара, чем ставки являются его поддержкой.
Управляющие ФРС должны решить, что для них важнее: внутренние процентные ставки или сильный доллар. Отношение FOMC к количественному смягчению даст нам ответ. Это будет важное заседание.
Джозеф Тревизани
FX Solutions, LLC
главный рыночный аналитик
http://www.fxclub.org/ Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба